Дмитрий Билик
Временщик 5

Мое имя гремит во всех мирах, привлекая ненужное внимание. Несокрушимый. Полубог. Несущий смерть. И, как ни странно, множество Ищущих теперь хотят проверить меня на прочность. А впереди долгий путь, полный опасностей, к Ядру, самому центральному миру. Ибо я Временщик. Игрок, что по воле случая обрел невиданную мощь. Но суждено ли мне сохранить ее или я упаду также быстро, как и взлетел?

Дмитрий Билик
Временщик 5
Глава 1
Каждое долгое путешествие начинается не с большого чемодана, не с кругленькой суммы в кармане, а с намерения. Твердого, непоколебимого желания начать свой путь. Или изменить прежний. И мне казалось, что у каждого Ищущего был похожий этап в жизни. Теперь подобное произошло и со мной.
По-хорошему, мне следовало обстоятельно подготовиться к уходу из мира. Моего родного мира. Дать напутствия сестре, поговорить с прапрадедушкой относительно нового Игрока в нашей семье и попросить присмотреть за остальными, решить, что делать с Лаптем. Так бы было, если бы я был нормальным человеком с кучей свободного времени. Но именно времени сейчас не доставало. У меня было восемь дней до того, как все вернется на круги своя. И надо было либо набить светлую карму, либо добраться до хорулов раньше. Я склонялся к последнему варианту.
На все про все у нас с Рис было время до обеда. В три часа по-местному мы условились встретиться у отделения Игрового банка и решить все проблемы с наличностью. А уже после, проверенным путем Пургатор – Атрайн – Ногл, рвануть к центральным мирам. Точнее, к самому центральному миру. В Элизиий и Мехилос путь мне теперь был заказан. Конечно, теоретически, в обители Вратаря мне не должно ничего угрожать. Но на практике это проверять ох как не хотелось.
Поэтому с девушкой мы расстались на несколько часов, чтобы «доделать» все свои дела. Не знаю, как у нее, но у меня все было одновременно просто и сложно. Квартиру я с собой не возьму, а продать не успею. Даже интересно, когда ее, запущенную, с кучей неоплаченных счетов, придут опечатывать. Что подумают обыватели? Начнут ли искать Серегу Дементьева? Ну да и черт с ними. Из вещей тоже взять нужно только то, что на мне или в инвентаре. Единственной проблемой оставался лишь Лапоть, мой верный все крушащий Лапоть.
– Васек, здорово, – я потрепал лохматого соседа со съехавшей набок шапкой и задал вопрос, который вынужден задавать каждый взрослый в разговоре с ребенком: – Как дела в школе?
– Нормально, – пропыхтел Васька, заглядывая в наполовину расстегнутую куртку, – если постараюсь, в этой четверти даже троек не будет.
– Чего там у тебя?
– Котенок. У подвала подобрал. Холодно ему. А мать домой не пустит. Говорит, нечего блох разводить. Может, возьмете?
– Нет, мне бы своего куда-нибудь сбагрить… Здорового такого кота.
– А чего? Уезжаете куда, дядь Сергей?
– Да, скорее переезжаю.
– Жалко, – искренне расстроился Васек.
– Ну ничего. А котенка отнеси в приют на проспекте. Знаешь где? Вот, это деньги на корм и все такое. Отдашь им, они у себя котенка оставят.
Я протянул пару хрустящих банкнот с высшим номиналом. Судя по горящим глазам Васьки, он такие деньги сроду в руках не держал. Но сосед справился с волнением. Он поблагодарил, смял бумажки и сунул их в карман. После чего застегнул куртку и уверенно зашагал в сторону проспекта. Интересно, но Система промолчала по поводу моей щедрости. Или жизнь кота для нее ничего не стоила. Мне же лучше. Не хватало, чтобы слетел новый лик. Надо, кстати, в будущем больше думать о последствиях широты своей души. И, по возможности, сократить барские жесты до минимума.
Поднимался я по лестнице невероятно долго, подбирая нужные слова и стараясь несколько раз прокрутить предстоящий разговор в своей голове. Получалось не идеально. Учитывая, что в минуты отчаяния домовой превращался в очень сильную разрушительную силу, сообщить все необходимо было максимально дипломатично.
– Лапоть, привет.
– Привет, хозяин.
Домовой не появился, а вышел ко мне, нахмурясь и скрестив руки на груди. Чувствовал он что-то? Может быть. Когда я умер, так Лапоть вовсе чуть с ума не сошел. Я открыл рот и тут же его закрыл. Без прелюдий начинать такой разговор не получалось. Поэтому пришлось заходить издалека.
– Что у нас покушать?
– Солянка, – домовой смотрел на меня исподлобья, как на классового врага в период гражданской войны, – гречка с печенью. Печень с лучком и сметаной. Бабушки моей рецепт, только она всю требуху так готовила. Ну, еще киселя наварил. Такого ты точно никогда не пил.
Постепенно Лапоть успокаивался, морщины на его лице разгладились, руки переместились с груди на бока. Это всегда так. Дай человеку рассказать о том, что ему интересно и он преобразится. С домовыми, как выяснилось, тоже работало.
Ел я неторопливо, с чувством, толком, расстановкой. До обеда времени было предостаточно, а мне сейчас необходимо собраться с духом. Нельзя вот так просто сказать: «Лапоть, нам нужно расстаться. Дело не в тебе, дело во мне». И вот, как только доел печень и допил третий стакан киселя, как только открыл рот, чтобы сказать самое важное, в дверь позвонили.
– Привет, – сестра ворвалась в квартиру, стянув с себя маску Стража.
– Приличные люди в гостях обувь снимают. Не в Америке так-то.
– Ой, можно подумать, что ты полы моешь. Сам ведь домового эксплуатируешь.
Но Лилька все-таки стянула кожанные сапожки и целенаправленно направилась на кухню. Там она налила себе воды, двумя глотками выпила и кивнула мне.
– Собирайся.
– С вещами?
– Сережа, вот это вообще не тема для шуток. Орден очень серьезно настроен по поводу твоей полукровной персоны. От того, как ты себя поведешь, зависит, оставят ли тебе гражданство или нет. Многие сомневаются, что ты управляем.
– Что есть, то есть, – усмехнулся я, сев на табурет. – Поэтому вместо армии Стражей пришла только ты. Чтобы привести меня за поводок на судилище Ордена.
– Сергей, ты передергиваешь.
Я усмехнулся, заметив про себя, что совершенно не раздражен. Во мне не было ни капли ненависти, хотя вчерашний я тут же начал бы все крушить в очередном припадке. Ну, или дал повод Темному проявить себя. Надо же какое преображение. А достаточно было всего лишь усыпить свое альтер эго, поднять карму и избавиться от меча. Всего-то и делов.
– Поздравляю, сестренка, ты довольно быстро расставила приоритеты. Из пунктов семья и Игра выбрала последнее. Так и становятся сильными Ищущими.
– Сергей, ты не понимаешь. Так будет лучше всем.
– Ты уверена? И даже мне?
Я улыбнулся, глядя, как краснеет Лилька. И непонятно, то ли от злости, то ли от смущения. Меня этот разговор начинал утомлять. Так бывает, когда знаешь, что диалог ни к чему конструктивному не приведет и желаешь поскорее его закончить. С другой стороны, во всем надо находить положительные моменты. Вот сестра пришла сама ко мне домой. Теперь не надо искать ее по всему городу.
– Скажи своим, что я ухожу. Сегодня. Насовсем.
– Уходишь? – казалось, Лиля такого ответа не ожидала. – Куда?
– А вот об этом я предпочту умолчать. Я смотрел фильмы, и там те, кто рассказывали о своих планах, плохо заканчивали. К тому же, я сейчас говорю не с тобой, а со всем Орденом?
– Сергей!
– Нет, Лиль, правда. Все нормально. Ты, наверное, все сделала правильно.
– Пойдемте, я вас провожу, – сердито сказал домовой тоном, не терпящим никакого возражения.
– Сергей…
– Лучше его послушать, – кивнул я.
Лилька отправилась в прихожую и стала сердито натягивать обувь. Она взглянула на меня лишь взявшись за ручку двери.
– И когда ты вернешься?
– Кто ж знает, – пожал плечами я после некоторого колебания. Изначально хотелось ответить «никогда». А еще немножко подумав, я добавил: – Как бы ты далеко ни зашла, присматривай за семьей.
Лилька буркнула что-то неразборчивое и, хлопнув дверью, застучала каблуками по ступеням. Вот тебе и теплое семейное прощание. Нет, мы, конечно, никогда не были сильно уж близки. Все-таки не однояйцевые близнецы или братья по духу. Но я рассчитывал на легкое похлопывание по плечу или хотя бы скупую девичью слезу, однако просчитался. С другой стороны, может, Лилька думает, что я это все несерьезно. И никакого ухода не будет. Проблема была в другом – домовой думал иначе.
– Куда это ты уходишь, хозяин?
– Ох, Лапоть.
– И насовсем, главное, – голос домового задрожал. – Из-за меня, да? Не смог выгнать, решил сам того… ну, этого.
– Лапоть, у нас есть что выпить?
– Есть, – шмыгнул носом домовой, – настоечку сделал. Горькую у соседа твоего сверху позаимствовал. Он теперича завязал, ему ни к чему.
– Доставай. Разговор есть.
Мы вернулись на кухню. На столе появился старенький графин, что прежде пылился на антресоли, а теперь красовался своим пузатым боком с рубиновой жидкостью внутри. Без лишних разговоров домовой накрошил малосольные огурчики собственного приготовления и достал две чайные чашки. А что делать, рюмок я сроду в доме не держал. Потому что не был поклонником крепких напитков, все больше любил ударить по печени пивом.
– Давай сначала выпьем, – предложил я, разливая настойку.
Собственно, я и не сомневался, что алкогольный напиток производства «Лапоть Инкорпорэйтед» выйдет неплохим. Настойка мягко упала в желудок и была быстро зашлифована огурчиком. К сожалению, ни опьянения, ни уверенности она не придала. Поэтому пришлось начинать разговор на морально волевых.
– Понимаешь, Лапоть…
В дверь снова позвонили. Я раздраженно обернулся, но все же поднялся на ноги. Лилька одумалась и решила попрощаться по-людски? Однако в очередной раз оказалось, что я слишком хорошо думаю о людях. На пороге стоял румяный и чуть запыхавшийся Васька.
– Дядя Сережа, отнес котенка. Они сказали, что шесть тысяч возьмут за передержку. А сдача вот…
Он протянул мне свернутые бумажки. Я действительно слишком хорошо думаю о людях. Правда, некоторые эти авансы с лихвой оправдывают. Я потрепал соседа по шапке и улыбнулся.
– Хороший ты пацан, Васька. А ты как быстро так успел?
– Так я бежал. Туда, потом обратно. Мне, правда, не сразу поверили, что сосед деньги дал. Думали, у родителей спер. Но я им все рассказал, где живете, как вас зовут, что человек вы хороший.
– Васек, с тобой только в разведку ходить, – раздражение как рукой сняло.
– Я что, неправильно сделал?
– Нормально ты все сделал. Главное – добился результата. – А сдачу себе возьми.
– Хорошо, спасибо. Я тогда маме подарок куплю. Она порадуется и разрешит мне кота домой забрать.
– Стратег, – похвалил его я. – Только ты сегодня же не срывайся и ничего не покупай. Хорошо?
– Хорошо.
Я закрыл дверь и вернулся на кухню. Лапоть, даром, что домовой, мужиком оказался понятливым и вновь наполнил чашки. А выпив, утер губы ладонью и выжидательно посмотрел на меня.
– Ну.
– Понимаешь, Лапоть, – я захрустел огурцом, – тут такое дело…
Вселенная однозначно издевалась надо мной. Либо не хотела, чтобы я ставил жирную точку в отношениях с домовым. Потому что стоило завести разговор об этом, как сразу зазвенел звонок. Мне подумалось, что кто бы там сейчас ни был, я достаточно спокойно, но все же обматерю его и пошлю куда подальше.
Я прошел в прихожую, схватился за замок и на секунду заколебался. У меня как-то вдруг неприятно заныло в районе лопатки. Чертова интуиция. Но я все же открыл дверь, руководствуясь мыслью, что в собственном доме со мной-то уж ничего не может случиться. И просчитался. Я успел заметить лишь невысокого человека со странной прической и хиповатым прикидом. У меня еще мелькнуло в голове, что либо тот из психушки, либо из другого мира. Какого-нибудь дальнего.
Больше ни о чем подумать не удалось. Незнакомец молниеносно кастанул мощное заклинание и меня отбросило назад. Это был не обычный Телекинез. Потому что тогда бы я не пробил собой стену и не оказался в ванной комнате, офигевая и медленно покрываясь пылью, как и все окружающее.
Навык бездоспешного боя повышен до тринадцатого уровня. 
Незнакомец усмехнулся одной лишь стороной лица, точно вторая у него была парализована, и вошел в прихожую. Вернее, попытался. Дорогу ему преградил маленький мохнатый комок, который по совместительству был пока еще моим домовым.
– В моем доме бузить... – руки Лаптя угрожающе уперлись в бока.
Я хотел крикнуть, чтобы домовой бежал. Сам я уже не очень успешно пытался найти опору и подняться на ноги, все-таки незнакомец отправил меня в легкий нокдаун, однако помощь домовому не понадобилась. Усмешка обидчика при виде маленького разумного существа как-то сразу сама собой пропала. Была и тут же исчезла, точно тот призрак увидел. А мое самое доброе привидение, жалко, что без моторчика, перешло в контрнаступление.
Собственно, я даже не понял, что произошло. Лапоть не делал никаких сложных пассов руками, не кричал, брызжа слюной, не топал ногами. Просто внезапно поднявшийся вихрь в моей квартире не менее внезапно подхватил агрессивно настроенного незнакомца и вышвырнул его прочь, как какой-то легкий дверной половичок. Мало того, судя по звону стекла в подъезде, он уже оказался далеко за пределами нашей придомовой территории.
Я наконец поднялся и на негнущихся ногах добрел до раскрытой двери. Так и есть, окно разбито. Точнее, створки вырваны с мясом, словно кто-то огромный только что снес их. Нет, снес, конечно, но на вид парень весил не больше семидесяти килограмм. Я спустился к пролету и поглядел вниз. Около гаража виднелся след в сугробе, обозначив место приземления незнакомца. Вот только его самого видно не было. Вряд ли убился. Тогда бы я заметил прах. Значит, убежал. Хоть бы отрекомендовался должным образом, сказал, чего ему надо. Эх, какая невоспитанная пошла молодежь.
Я стряхнул пыль со своей головы и вдруг замер. Тут, на минутку, такой грохот стоял, потом в подъезде окно разбили и никто из соседей не вышел. Даже любопытная Машка, которую хлебом не корми, дай в чужую жизнь влезть? Я вернулся в квартиру и не смог скрыть матерного изумления. Стена, которую мне недавно с легкостью удалось пробить, о чем свидетельствовала ноющая спина и пыль на голове, была цела. Я даже пощупал ее. А когда обернулся, понял, что схожу с ума. Потому что восстановилось и окно в подъезде.
– Это чего, мне померещилось, что ли? Может, чего-то не того ты в настоечку добавил?
– Померещится такое. Он либо с головой не дружит, либо просто не знал про меня, – отмахнулся Лапоть. – Это ж надо, напасть на Ищущего в его доме на глазах у домового.
– Да, я его за это искренне осуждаю. Это кто такой был-то?
– А я почем знаю? Ужаленный какой-то. Но теперича он понял, куда ему соваться не стоит. Ум он, вещь такая, наживная. А коли через задницу еще науку провести, так на всю жизнь запоминается.
– Слушай, Лапоть, а там настойка осталась еще?
Мы вернулись обратно на кухню. Домовой разлил стремительно уменьшающийся напиток по стаканам и выпил, снова не закусывая. Я последовал его примеру, потянувшись однако за огурцом.
– Так что это было?
– Ты про что, хозяин?
– Про вот эти полеты в низких слоях атмосферы. Тот Ищущий сдристнул, как… – я посмотрел в сторону туалета, – ладно, не будем говорить, как что.
– Ну так, оно и понятно, – пожал плечами Лапоть, – домовой в доме, как царь во дворце. Он потому и не выходит никуда. Со стенами сживается, они ему и силу дают. Что нам какой-то Ищущий? В своем доме я могу и с богом каким силой помериться, если ему ума хватит сюда заявиться.
– А вот эти чудеса современного скоростного строительства? – я указал в сторону ванной.
– Ну так, говорю же. Домовой со стенами сродняется. А у тебя дом такой, большой. Пусть не над всем ты хозяин, а мне уж приходится, раз других домовых нет. И в порядке я тоже все держать должен. Отсюда и восстанавливаю то, что рушат дураки непутевые. И покой храню, когда надо. Чтобы лишнего чего не услышали.
Теперь хотя бы стало ясно, откуда эти «щи из топора», точнее, те самые блюда, продукты для которых я не покупал. А что? Лапоть же говорил, этот дом весь его. И понятно, почему на шум никто не выбежал. Наш доблестный охранитель решил не обращать внимание местных обывателей на такую пустяковую вещь. Но шутки шутками, а разговор, который я благополучно откладывал, вышел на финишную прямую.
– Ладно, теперь о делах. Как ты понял, я ухожу. Здесь я стал чужим, близкие меня забыли, друзей почти не осталось. А те, кто остались, сами идут со мной. Да и цель у меня есть, понимаешь? Поэтому…
– Бросаешь ты меня, – задрожали губы Лаптя, а глаза наполнились слезами.
– Нет, я же помню, что с клетником было. Я тут все выяснил. Домовой по согласию может от одного хозяин к другому перейти.
Лапоть не проронил ни слова, но смотрел на меня, как племена майя на конкистадоров, что пришли за их сокровищами – недоверчиво.
– Вот я и нашел тебе нового хозяина. Ему, правда, не говорил еще. Но у меня почему-то такое впечатление, что тот согласиться.
– Кто таков? Беспутством всяким не занимается? Аппетит хороший? Порядок любит?
За какую-то минуту Лапоть вывалил на меня столько вопросов, что я даже растерялся. Ну вот, еще один. Где же: «Нет, Сергей Михалыч, на кого ж ты меня оставляешь?» Даже слезинки не проронил. Сразу подошел формально. Хотя так даже лучше.
– Ну все, хватит, хватит. Нормальный он. В смысле, хороший человек. Есть только один недостаток. Твой новый хозяин – обыватель.
Глава 2
Можно соврать знакомым, друзьям, родственникам, но для психического здоровья категорически вредно врать самому себе. Однако именно этим я и занимался. Пытался аргументированно доказать, что в других мирах мне будет гораздо лучше, чем в Отстойнике. И сам же понимал, что это полная чушь. Но выбор был сделан, кости брошены, а палец нажимал дверной звонок.
– Привет, Сергей, – появилась на пороге Машка в кухонном фартуке.
Она глядела на меня вопросительно и даже слегка возмущенно. С недавних пор, когда мне приспичило проявить собственное «я» – наши отношения немного ухудшились. Меня больше не просили купить творожок или кефир по пути в магазин, да и, судя по взгляду Машки исподлобья, как на добропорядочном соседе и мужчине, поставили на мне крест. Справедливости ради, я и дома появлялся теперь крайне редко для возможных поручений. Но отношения ухудшились. Это факт.
С одной стороны, плевать, а с другой – плевать с высокой колокольни. Учитывая, что я видел ее, наверное, последний раз в жизни, то сейчас мог наговорить чего угодно. Для начала я стал задвигать полунаучную белиберду.
– Ты знала, что домашние животные в семье вырабатывают у ребенка ответственность и умение заботиться?
Сказал я это все не просто так, а подкрепив своим волшебным аргументом, которое мне выделило Красноречие. Поэтому теперь Машка воспринимала эту мою фразу из «Занимательной энциклопедии для детей» (а может из какого-нибудь блога в интернете), как достаточно весомый довод. Что мне почти сразу и подтвердила.
– Да, я о чем-то подобном что-то читала, – кивнула соседка, не сводя с меня стеклянных глаз.
– Так вот я к чему. Я уезжаю. Надолго. А моего кота не с кем оставить.
Лапоть на моих руках с сомнением посмотрел на свою новую хозяйку, точнее мать хозяина, и благоразумно промолчал. Разве что стал чесать голову. Вот зараза, сейчас Машка вспомнит о блохах и пиши пропало.
– Мама, давай возьмем! – за спиной соседки мелькнул Васька.
– Шерсть будет по всей квартире, – неуверенно протянула Машка, обретая осмысленный взгляд.
– Я пылесосить буду каждый день, и убирать за ним, и вычесывать, – затараторил Васька.
Я хотел было подать голос, что Лапоть сам может пылесосить. Надо лишь, во избежании техногенных катастроф различного масштаба, сразу объяснить, как пользоваться электрическими приборами. А то, чего доброго, останутся без квартиры. Это в лучшем случае. Да вовремя осекся.
Для них у меня на руках сидел кот. Самый обычный, длинношерстный, возможно даже симпатичный. Но все же кот. А он вряд ли должен помогать в хозяйстве. Скорее наоборот.
– Надо папу дождаться, если он согласится, то оставим, – сказала соседка.
Как мудрая женщина Машка всегда приберегала последнее слово за мужем. Даже если оно, это слово, ни на что повлиять уже не могло. Коварная женщина. Но самое главное, что Машка согласилась, хотя формально этого еще не признала.
– Я тогда вам на пару часов оставлю, а потом забегу, хорошо? – бодро соврал я.
На лоб соседки наползла морщина, но в этот момент Лапоть едва заметно щелкнул пальцем и на кухне что-то громыхнуло. Машку как ветром сдуло, и мы остались с Васьком, который уже бережно гладил домового по голове.
– Вася, у меня к тебе есть дело одно. Только об этом не должен никто знать.
– Я могила, – заверил меня пацан.
– Ты же знаешь, что я вроде волшебника.
– Птицы вас слушаются, – кивнул Васька. – И про камень тот вы знали.
– Ага. А тут, понимаешь… Фуф, ну, тут лучше показать, чем что-то объяснять. Лапоть, давай.
Собственно, ничего не произошло. Разве что кроме округлившихся до размеров чайных блюдец глаз Васьки. Он отдернул руку, которой только что гладил «кота» и закрыл ею рот. Я его понимаю. Это, мягко говоря, было необычно.
– Вася, знакомься, это Лапоть. Он домовой.
– Очень приятно, – протянул руку мой приживала.
Мальчишка отпрыгнул на шаг, но не убегал, не кричал и не звал маму. Он со страхом и любопытством рассматривал диковинного человечка. Молодец, кстати, хорошо держится. Я, помню, чуть с ума не сошел, когда мне начала открываться изнанка мира. Что еще лучше, в конечном счете любопытство мальчика взяло верх.
– Оч-чень приятно… Вася.
Это было маленькое рукопожатие для двух невысоких существ, но огромный шаг в обывательско-домовых отношениях. Вася перевел восхищенный взгляд с Лаптя на меня, видимо, очень сдерживаясь, чтобы не начать визжать от восторга. Еще бы, свой личный домовой. Кому расскажешь, не поверят. Блин, кстати, об этом надо предупредить.
– Теперь послушай самое главное. О нем никто не должен знать. Это существо волшебное. Для остальных он будет обычным котом. А для тебя…
– Прислужником, стало быть, – вмешался домовой, – помощником, то бишь. По хозяйству. Или совет дать какой. Починить что тоже могу. Обувку подшить, в которой ты мяч гоняешь. Я как-то бродил по дому, заметил, что она подорвалась на пятке.
Я сжал зубы, чтобы не заржать. Но Лапоть говорил серьезно, причем, волновался не меньше Васьки. Еще бы, тут такое дело, новый хозяин. Хотя сосед, как и вся его семья, от подобного в перспективе выигрывали больше. Если, конечно, Лапоть и вправду не начнет что-нибудь чинить.
Почему я решил оставить Лаптя у Васи, а не, скажем, к примеру, у Лильки? Да потому что домовой сам тянулся к мальчишке. Я же понимаю, где он пропадал последнее время. И почему знает, что Васькины бутсы порвались именно на пятке. К тому же, у Лильки он будет на том же положении, что и у меня. Грустно ожидать, когда хозяйка-Игрок соблаговолит явиться домой. Нет уж, такой судьбы Лаптю я бы не хотел. С мальчишкой же будет по-другому. Домовой для него единственная лазейка в волшебный мир.
– Ну что, Вася, ты согласен? – вкрадчиво спросил я.
– Я… я… да, согласен. Только у меня одна кровать. Вы где спать будете?
– Это ничего, это дело наживное. У вас же антресоли неплохие есть, где отец инструменты хранит. Еще лоджия мне понравилась. Там столько добра. Можно долго порядок наводить.
Я грустно улыбнулся. Моя глава с Лаптем закончилась и началась новая, где основным героем был Васька. Я надеялся, что их ждет множество приключений. Несомненно интересных, какими и должны быть приключения мальчишки, а уже после подростка. И это было здорово. Лапоть заслуживал хорошего, путевого хозяина.
– Вася, только самое главное, о домовом никто не должен знать, – повторил я. – Это понятно?
– Само собой, – закивал сосед.
– Ну что, Лапоть, давай прощаться.
Я присел на корточки перед домовым. Он обернулся и смахнул слезы из глаз, зашмыгав носом.
– Чего ты, нормально же все.
– Предчувствие у меня плохое, хоз… Сергей Михалыч.
– Что за предчувствие?
– Что не свидимся больше.
– Может оно и так. Разве это плохо? Просто у тебя будет своя жизнь, у меня своя. Ну ладно тебе, иди сюда.
Я обнял маленький волосатый комок и сам глубоко вздохнул. Как же тяжело прощаться. Домовой тихонько трясся и всхлипывал, не в силах справиться с эмоциями. Не дожидаясь, пока малозаметные стенания превратятся в полноценную истерику, я легонько отстранился.
– Ладно, не раскисай. Вася, держи петушка. О Лапте заботься. Счастливо.
Я торопливо спустился по лестнице и вышел на улицу. Обернулся, посмотрел на дом. Обшарпанный, с обвалившейся штукатуркой, но такой родной. Глаза против воли стали влажными. Пришлось даже быстро моргать, чтобы слезы не сорвались с ресниц. От нахлынувших воспоминаний всего, что было связано с этим домом, меня отвлек хруст снега – подъехало такси. Я залез внутрь, бросил последний взгляд на прошлую жизнь и тяжело вздохнул.
– Поехали, дружище.
Я добрался ровно за час до назначенного времени. Рис в банке еще не было. Как и остальных Игроков. Ну и замечательно. Пока она доедет, я уже закончу все вопросы с финансами. Тут все было просто. Равные доли от продажи жира Бехолдера я делил на четыре части исключительно по доброте душевной, а не потому, что существовали какие-то письменные договоренности. Поэтому я в одностороннем порядке закрыл все счета, оставив лишь один, на который должны были приходить остатки. Но, судя по уменьшившемуся количеству пыли, основная волна заработка прошла и теперь мне пришлось довольствоваться крохами.
Крохи оказались в размере четырех килограммов триста шесть граммов пыли. Не бог весть какие деньги, учитывая, что эта сумма была с трех счетов. Почему с трех? Да потому что Лиций, не будь дураком, наведался сюда еще раньше и снял все, до чего дотянулась его мохнатая рука.
Злиться я на него не злился, какой теперь в этом был смысл? Принял, как данность. У меня в кармане лежало семь килограмм шестьсот пятьдесят восемь грамм пыли. Гигантские деньги для какого-нибудь обывателя, на которые можно жить до конца жизни. И просто внушительная сумма для прохода к центру Вселенной. По моим расчетам, должно было хватить.
Рис пришла за полчаса до назначенного времени и несколько удивилась, увидев меня праздно шатающегося около отделения банка. Рассказав ей про наш бюджет, я предложил прогуляться. До общины было относительно недалеко.
– Вот ведь рыбоед проклятый. Увижу, убью.
– Вряд ли ты теперь его увидишь. Лиций отправится в свой Уллум. Думаю, начнет что-то вроде восстания.
– В конечном итоге его поймают и убьют. Хороший план.
– Не факт. Он умен. Так что, может, у него что-то получится. Влезет на броневичок, устроит революцию, будет кричать о всеобщем равенстве и братстве. Но нам какая разница? У меня слишком мало времени, чтобы думать об этом. Всего восемь дней.
– Хватит причитать, – фыркнула Рис, – делов-то – дойти до одного из центральных миров, а там уже найти возможность попасть в Ядро. Сложно, но решаемо. Если не будем лезть на рожон, то ничего опасного не произойдет. А остальные проблемы… Знаешь, как говорил один мудрый человек, если проблему можно решить с помощью денег, это всего лишь расходы. Сколько ты там сказал у нас, семь кило?
– У меня. Кое-кто мне еще пару кило торчит. Про то, что ты так меня несколько раз и не спасла, вообще молчу.
– Всего два кило, – отмахнулась Рис. – Когда наступит время потише, я тебе их за неделю набью.
– А оно точно наступит? – усмехнулся я. – У меня тут с утра был один любопытный гость.
Рис, как и всегда, слушала предельно внимательно, не перебивая. Лишь при упоминании странной одежды принялась задавать наводящие вопросы.
– А вот здесь полоса такая была?
– Не помню. Рис, ты издеваешься? Я даже направления не разглядел. Есть мысли, кто это мог быть?
– Однозначно не прихвостни Лиция. Во-первых, хотя бы потому, что их у него не осталось. Во-вторых, он знал, что у тебя Лапоть. А нападать на дом, где домовой, это, извини меня, идиотизм чистой воды.
– Да, мне Лапоть то же самое сказал.
– Ну вот. Судя по описанию, это кто-то из Мейра. Там одеваются, как в семидесятых под ЛСД. Чумовое местечко. Тебе вряд ли понравится.
– Не сомневаюсь.
– Хотя подожди-ка... Точно, Мейр может подойти. Он малочислен, там много контрабандистов. И думаю, у них всяко есть выход на…
– Я думал, что ты уже решила, каким путем мы пойдем.
– Решила. А теперь перерешила. Доберемся до Калона и уже на месте узнаем обстановку в центральных мирах. Но Мейр неплохой вариант.
– Самый лучший, если учитывать, что очередной новый друг, который хотел меня убить, оттуда.
– Не сгущай краски. Может, он и не из Мейра совсем. В любом случае, за нами вряд ли удастся проследить. К концу дня мы будем в центральных мирах. И все, что нам грозит – лишь похудевший кошелек из-за дороговизны переходов. Вратари там точно с жиру бесятся.
– Хорошо, если бы оно и вправду оказалось так.
Я не мог объяснить, что мне не давало покоя. Однако душа была не на месте. И дело даже не в интуиции. Это что-то глобальнее и потому более непонятное. Само собой, говорить об этом Рис я не стал. Потому что сам не мог объяснить в чем дело. И я еще больше смутился, когда мы добрались до общины. Ибо здесь царил настоящий бедлам.
Здесь был бой. Смертельный. Это стало ясно сразу, как только мы вышли из подворотни. Подпаленные стены домов соседствовали с несколькими глубокими воронками посреди дороги. Пара Стражей аккуратно собирала в кучу хитоны и маски своих собратьев. В другой стороне находились сваленные без всякого порядка цветастые тряпки. Ох, что-то мне это очень не нравится.
Остальные Стражи оживленно беседовали у Синдиката. Малочисленные Игроки, что выскакивали на улицу, старались мгновенно прошмыгнуть куда-нибудь и скрыться с глаз долой. Поэтому, а может по какой-то другой причине, мое появление стало сродни тому, как если бы Мик Джаггер зарулил в небольшой универмаг в Бирюлево. И приятного здесь было мало.
За несколько секунд вся площадь смолкла и стала наблюдать за нами. Выходило жутковато. Прямо, как в каком-нибудь черно-белом триллере. И я понимал, лучшее, что мы можем сейчас сделать – поскорее убраться отсюда. Стражи и так зуб на меня точат, а сдается мне, если копнуть поглубже, то выяснится, что я причастен каким-то местом к здешней заварушке.
Я лишь заметил краем глаза Лильку, которая стояла в отдалении. Сестра не спешила подойти и поговорить, чем только подтвердила мои подозрения. Не хочет, чтобы ее ассоциировали со мной. Что ж, так тому и быть. Я потянул Рис за собой, и мы в спешном порядке направились к Вратам.
За нами увязалось несколько Стражей, один из которых был Молниеотводом. Все понятно, куда без начальства Ордена. Они почтительно держали дистанцию, хотя и не отставали. Мы прошли Синдикат, свернули на улицу, проследовали мимо частных домов, в том числе того, где когда-то жил Троуг, и оказались у обители Вратаря. Я зашел в вечно распахнутые двери и, уже поняв, что больше мне здесь действительно ничего не угрожает, обернулся.
– Они приходили за мной?
– Как-то не успели спросить, эти ребята начали стрелять раньше, – ответил Страж, глядя на меня из под своей черной маски. – Но ума не приложу, какая в нашем богом забытом мире есть еще достопримечательность, кроме тебя, Сергей, что заинтересует Игроков с центральных миров.
– Пломбир с шоколадной крошкой на развес?
– Сестра сказала правду, и ты уходишь?
– Ухожу.
– Надеюсь, ты не вернешься. И станешь проблемой уже для других миров. Ты стал слишком заметен. И очень опасен для тех, кто находится рядом с тобой.
После этих слов он перевел взгляд на Рис. Я не ответил Стражу, направившись к Вратарю. Вот, вроде, ничего нового он не сказал. Да, я и правда был теперь заметной фигурой, благодаря известности и куче ликов. Я действительно стал своего рода магнитом. Только притягивал теперь неприятности и неадекватов, что решили, раз уж Разрушителю и Всадникам не удалось меня убить, им-то точно удастся. Ну а что, каждый думает, что он один такой особенный и именно у него получится.
– Рис, я не буду тебя сто лет ждать. Идем уже к чаше.
– Иду, иду, – копошилась в интерфейсе девушка, пока наконец что-то не нашла. – Ага, Аазмут.
– Это что?
– Городишко в Фиролле. Сначала мы отправимся в Крайн, раз он так тебе понравился. А уж потом в Фиролл. Уж извини, как-то так получилось, что в Элизии и Мехилосе ты натворил делов, а в Атрайн лучше просто не соваться. Поэтому наиболее рациональный вариант – это Фиролл.
– Логично, – ссыпал я пыль в чашу. – Мне все равно, хоть к черту на рога. Давай руку. Вонючий Крайн, так вонючий Крайн. Крайн! – сказал я уже истукану в доспехах и пыль поднялась в воздух.
Я не сразу понял, что что-то не так. Запах наличествовал. Густой, сбивающий неподготовленных Ищущих с ног. Но я лишь чуть поморщился. А вот несколько фигур пернатых заставили напрячься. Как оказалось, не зря. Я едва успел разомкнуть руку Рис и вытащить кацбальгер, который, кстати, очень хорошо был заточен на повышенный урон против светлых. И в этот момент свет погас. Что совсем не входило в мои планы.
∞
Пыль взметнулась в воздух, и я сожалением понял, что уже произнес название города. Поэтому как только мы очутились в Крайне, я тут же вытащил меч и кастанул Волну огня. Сработала она или нет, я так и не понял. Потому что мгла, как и прежде, слишком проворно и крепко обняла меня.
По ушам резанул вопль Рис, которому вторил возмущенный окрик Вратаря. Где-то совсем рядом зазвенела сталь. Почти сразу заскрежетало железо, проводимое по камню. Захлопали совсем близко крылья.
Однако еще прежде я почувствовал, как несколько пар рук уверенно схватили меня, оторвав от земли и потащили прочь. Тошнотворный запах ударил в нос, а ветер растрепал волосы. И я понял, что произошло самое страшное. Меня выволокли из обители Вратаря. Я очутился вне области защиты закованного в доспехи гиганта. И теперь он мне не поможет. Теперь мне никто не поможет.
Глава 3
Сила любой военной кампании в единстве. Если ее члены движимы каждый своим мотивом и целью, то ничего хорошего из этого не выйдет. Отдельно взятые Ищущие не смогут представить серьезной угрозы, а вот вместе, превратившись в огромный кулак, станут силой, с которой придется считаться. Поэтому я не сильно переживал. Архалусов, собранных передо мной, вряд ли можно было назвать единомышленниками.
«Прозрел» я достаточно быстро. Практически сразу, как только меня вынесли из обители Вратаря. Архалусы, не таясь и ничего не опасаясь, отошли на незначительное расстояние и бросили меня на землю, словно куль. Чуть попозже к ним присоединились еще двое, таким же макаром тащившие Рис. Ну, конечно, девушка рванула за мной и лишилась защиты Вратаря. Глупо, очень глупо. Жаль только, что все произошло быстро и привратник не успел никого убить.
Рис попыталась сопротивляться, за что и поплатилась. Крикуну мама в детстве не говорила, что девочек бить нельзя. Или наоборот, папа воспитал правильно. В духе, что девочка остается девочкой до первого удара, в дальнейшем она воспринимается уже как спарринг-партнер. Поэтому как только Рис попыталась нащупать кулаком печень пернатого, тот в ответ достаточно сильно ударил ее наотмашь. Девушка рухнула на землю. Не в беспамятстве, конечно, но довольно ошеломленная силой удара. Ничего, сволочь, за это ты мне тоже ответишь.
Архалусы принялись горячо спорить, а я тем временем внимательно их рассмотрел. Собственно, внешне они практически не отличались. Рослые, пернатые, со светлыми волосами и похожими правильными чертами лица. Почти как несколько европейцев, которых видит какой-нибудь азиат. Что до направлений, тут уже было чуть интереснее. Итак, слева направо: Везунчик, Мореход, Восполнитель, Крикун и ни много ни мало – Затмеватель. Зуб даю, из-за последнего я временно и погрузился во тьму. 
Пока я размышлял, с какого бы архалуса начать всех убивать и еще, самое главное, каким образом освободиться от прочных веревок, пернатые стали ссориться. Точнее, они изначально немного спорили, на своем, на птичьем. Потом в их разговоре стали проскакивать понятные мне слова, а чуть позже они и вовсе перешли на человеческий. Именно тогда градус беседы окончательно повысился.
– У нас есть приказ… сивсюит! Фьюль виль саль! – негодовал Мореход.
– Ты знаешь, кто он такой не хуже меня. Командующий Рафаил поблагодарит нас, может, повысит в званиях и что дальше? А тут в руках счастливый билет. Мы сможем обеспечить себя до конца жизни.
Мутил воду Восполнитель. О чем он говорил, я понял сразу. И потому начал молниеносно соображать. Итак, архалусы не отстали и даже разослали несколько летучих отрядов по обителям Вратаря, где я мог появиться. И, судя по тому, как все сложилось, разослали не зря. Птичка попалась в клетку. Что дальше? Похоже, у них есть план, как меня отсюда переместить в Элизий. Однако тут нашла коса на камень. Оказалось, что не все согласны с линией партии работать за спасибо. И, наверное, только в этом и был мой возможный шанс спастись.
– Кто еще так думает? – сурово спросил Мореход. Судя по всему, он явно не обладал ангельским терпением. И церемониться ни с кем не собирался.
Как оказалось, на рожон никто лезть не хотел. Даже Восполнитель прикусил язык и молчал в тряпочку, что меня совсем не устраивало. Поэтому пришлось Сереже самолично вылезать на сцену местного драмтеатра.
– Старина Рафаил еще при делах?
Я отыгрывал максимальное удивление. И звук моего голоса возымел действие. Все архалусы, даже Крикун, рядом с которым лежала Рис, взглянули на возмутителя спокойствия. И по совместительству пленного. Да что там. Сама девушка замерла, так и не поняв, что я задумал. Хотя, по всей видимости, догадалась, сейчас что-то будет.
– Как смеешь ты своим поганым ртом произносить светлое имя нашего командующего? – чеканил каждое слово Мореход.
– Еще как смею. Это кому-то из рядовых архалусов он командующий Рафаил, а для друзей просто Раф. Так что давайте, ведите меня к нему. Мы с ним найдем способ договориться.
– Что?!
Мореход чуть не задохнулся от гнева. Он бешено сопел, хмурил белесые брови, пытался испепелить меня взглядом. Правда, это все продолжалось недолго. Архалус взял себя в руки и подошел ко мне. Его злость выдавали лишь ходящие желваки. Я приготовился к тому, что меня сейчас будут бить. Скорее всего по голове и ногами. Однако Мореход, на мое счастье, оказался парнем деловым.
– Ты можешь поклясться, что отправишься в Элизий по доброй воле? – спросил пернатый с такой милой улыбочкой, что у меня внутри все сжалось.
– Легко. Если ты тоже поклянешься, что мы отправимся именно к командующему Рафаилу.
Это был самый великий блеф в моей жизни. Не пройди он, мой обман бы сразу раскрылся. Потому что по доброй воле отправляться туда, где мне хотят укоротить тело посредством отсечения головы, желания не было. Но судя по всему, все прошло, как нельзя лучше. Моя маленькая шестеренка вранья запустила огромную махину разногласий. Поэтому сейчас мне оставалось лишь наблюдать за разворачивающимися событиями.
– Я принесу клятву. Тогда нам не надо будет никого отправлять за зельем подчинения. Оно всего одно на все отряды. Ну что ж…
Навык Вранья повышен до девятнадцатого уровня. 
Вы достигли пятнадцатого уровня. 
– Мне кажется, мы не закончили наш разговор, – процедил Восполнитель. – Значит, мы приведем этого недомерка к Рафаилу, он откупится и все? Как-то не очень справедливо.
– Не тебе говорить о справедливости, – рявкнул Мореход. – Мы исполняем долг!
– А если я не хочу его исполнять?
– Тогда я заставлю.
В руке архалуса появился уже знакомый ангельский клинок. Только вот и Восполнитель не стал сдавать заднюю, тоже вытащив свое оружие. Он отступил на несколько шагов, приглашая противника проследовать за ним. Мореход шумно прохрустел позвонками, мягко ступая по земле, и направился к Восполнителю. Архалусы, что стояли в стороне, оказались поглощены предстоящим сражением, чем только облегчили мне дело. Для начала я залез в интерфейс и нашел нужную строчку.
Получено улучшение текущего направления. Вы можете уменьшить количество используемых зарядов на одну единицу за каждое применение или увеличить время отката на одну секунду. 
Конечно, искушение увеличить откат на секунду было велико. Однако при скоплении большого числа врагов, это улучшение оказалось бы практически бесполезно. Зато уменьшение одного заряда за применение – именно то, что мне нужно. Сорок четыре заряда, восемь за каждое применение, на выходе пять чистых откатов. Выбор был очевиден.
Заодно я взглянул на очень важный для меня предмет, который тоже должен был увеличить статы – на мой плащ. И хвала Системе – циферки и правда немного подросли.
Потрепанный плащ мага-разрушителя (масштабируемый по уровню обладателя). 
+ 624 к мане. 
+ 17% к урону применяемых обладателем всех заклинаний школы Разрушения. 
+ 12% к поглощению всех враждебных заклинаний школы Разрушения. 
+ 9 % к отражению всех враждебных заклинаний школы Разрушения. 
+ 8 % к продолжительности всех заклинаний школ Изменений и Иллюзий. 
А это значило только одно. У меня есть мана на заклинание, которое поможет нам удрать отсюда. Осталось лишь дело за малым.
Следующим моим активным действием было переползание к Рис. Крикун, стоявший от нее в шаге, больше не смотрел в сторону девушки. Двигался я не сказать чтобы быстро. Попробуйте скоренько метнуться кабанчиком, когда ноги стянуты веревкой, а руки связаны хитрыми путами за спиной. Да еще надо было делать все тихо. Иначе смысл в этом всем терялся. Благо, Система дала мне знак, что я на правильном пути.
Навык Скрытности повышен до шестого уровня. 
Чуть поодаль уже вовсю шла схватка равных архалусов. Я следил за ними краем глаза, впрочем, как и за всей обстановкой вокруг. Поначалу Мореход теснил Восполнителя. Я даже испугался, как бы потасовка не кончилась слишком быстро. Но Восполнитель несколько раз неуверенно отступил, а после перешел в контратаку. Мечи рубили воздух на части, рассекали невидимых противников, кровожадно звенели, задевая доспехи. Архалусы будто были частью единого целого, неразделимого, завораживающего и непостижимого.
Но у меня не было времени любоваться красотой боя. Я проворно, насколько проворно могла ползти гусеница, добрался до Рис. Та немного пришла в себя и, как и все, с интересом наблюдала, кто же одержит верх в споре за возможность обладания моим комиссарским телом с дальнейшей вероятностью перепродажи. Благо, меня она заметила еще раньше. Я с опаской посмотрел на Крикуна, стоявшего полубоком в паре шагов и вновь поблагодарил создателя за то, что у мужчин периферическое зрение развито хуже, чем у женщин. И хвала небесам, подобное оказалось не только в моем родном мире. Так или иначе, Крикун даже не дернулся, увлеченный смертельным танцем Морехода и Восполнителя. А мне только того и надо было.
Я повернулся спиной и вытянул руки, насколько это стало возможным. Ладонями почувствовал холодную сталь, разрезающую путы. А спустя пару долгих секунд я уже сам, медленно, чтобы не привлекать внимания, стягивал с себя веревки. Рис присела, достав свой верный посох, и во все глаза смотрела на меня. Я прижал палец к губам и показал на Затмевателя. Этого парня надо было вырубать в любом случае. Потому что, как только он включит свое направление – пиши пропало.
Я, конечно, в армии никогда не служил. А о том, как ведут себя спецназовцы, имел весьма отдаленное представление. Однако именно сейчас мы действовали слаженно. Хоть фильмы снимай. Затмеватель стоял чуть в стороне. Поэтому, когда я указал на него, а потом провел себе по шее, Рис поняла все с первого раза. Я отсчитал на пальцах до трех, и от посоха отделился огненный шар, помчавшись к Затмевателю.
Но еще раньше я надел лик и на «три» одновременно с Рис применил Правосудие. А что? Все в рамках действующих условий серой маски. Затмеватель на меня напал? Напал. Пусть теперь не обижается. Я выбросил руку вперед и серебристая дымка, сорвавшись с пальцев, мгновенно обрела очертания внушительного боевого молота. Тот в полете значительно обогнал файербол и, крутясь, влетел в грудь Затмевателю, заставя его потерять равновесие. А вот уже, когда пернатый падал, того догнал и огненный шар. Короткий вскрик и мгновенно архалус, с охваченными огнем крыльями, повалился на землю.
– Готов! – теперь не таясь, крикнула мне Рис.
Бившиеся мгновение назад архалусы замерли, словно лающие друг на друга псы, которых окатили ледяной водой. Короткого замешательства мне хватило, чтобы взять Рис за плечо и свободной рукой кастануть Туман. Собственно, на эту мысль меня натолкнул сам Затмеватель. По сути, я совершил то же самое, что и он. Туман делал нас невидимыми для остальных Игроков. Да, всего лишь на пятнадцать секунд (восьмипроцентный подгон от плаща я даже считать не стал), но это вполне достаточно, чтобы сделать ноги. Отошли мы не так далеко от Врат, а единственный, кто мог ослепить нас и Вратаря (на счет последнего я, кстати, сомневался, неужели магия Игроков действует на этих титанов?) превращался сейчас в пыль.
Вблизи я довольно хорошо видел в Тумане. Это походило на плотную стену дождя. Разглядеть, что происходит шагах в десяти-пятнадцати можно, но плохо. Лишь очертания фигур. К моему удовольствию, архалусы тыкались, как слепые котята. Выставили руки перед собой, вертелись в разные стороны. Вот только теперь я понял, что драгоценное время уходит.
Не забыв про желание отомстить, я двинул ногой в пах Крикуну. Нечего было Рис бить. Да и вдруг он захочет использовать направление, уж не знаю, как оно действует. Теперь же вряд ли что получится. Потому что Крикун просипел что-то невразумительное и стал валиться на колени.
Я дернул Рис за руку, и мы побежали вперед. Два человека, укрытые волшебным Туманом. Можно было бы, конечно, использовать Вихрь. Но там и зона применения меньше, да и само заклинание лишь затрудняло обзор. Туман же делал всех противников совершенно беспомощными. Так я думал до тех пор, пока впереди, у самого входа в обитель, не появился Везунчик. Нет, у меня тоже была Шаговая аппарация, однако переместиться на тропу, вслепую – надо быть либо профи в Мистицизме, либо… Ну да, чертовски удачливым. Но у меня было на этот счет кое-что.
Я на ходу вытащил кацбальгер, качнулся, делая обманное движение, после чего рубанул сбоку. И надо же такому случиться, что в последний момент я поскользнулся. Рука дрогнула и удар получился плашмя. Ничего, мне на такого хорошего архалуса никаких зарядов не жалко.
∞
Однако нога, которой я наступил в другое место, снова дрогнула. На этот раз мелкие камешки рассыпались под сапогом в тот момент, когда я уже собрался оттолкнуться. И мы с архалусом свалились на пыльную землю. Я попытался несколько раз ударить пернатого, однако тот уворачивался. Или…
∞
Да нет, уворачивался. И дело даже не в сумасшедшей реакции или натренированности. Просто постоянно что-то случалось. То моя рука запуталась в полах плаща, то крыло пернатого подняло в воздух взвесь местной пыли. Глаза наполнились слезами и захотелось кашлять. В кой-то веки у меня появился достойный оппонент. Против временных откатов отлично действовало обычное везение. Которое, впрочем, довольно быстро закончилось.
Касайся дело исключительно одного меня, так мы, наверное, еще долго бы барахтались. Но тут в потасовку вмешалась Рис. Она использовала посох не совсем по назначению, ударив архалуса им по голове. Зато эффект вышел неплохой. Пернатый обмяк, а я поднялся на ноги. Хотел было добить Везунчика, но рядом разлетелся на куски камень.
– Туман закончился! – крикнула Рис.
Я оглянулся и увидел трех разгневанных архалусов, поднявшихся в воздух. Точнее двоих. Крикун взмахивал крыльями, но еще оставался на земле, держась за причинное место. Справедливости ради, с моим ликом, да оставшимися зарядами, я мог решительно поспорить, как закончится это сражение. Однако я решил довольствоваться другой мудростью – если можно избежать боя, то драпай так, чтобы только пятки сверкали. Тем более, когда у тебя в нескольких шагах открыты двери обители, в которой квартируется халявный защитник. Поэтому, ни минуты не сомневаясь, мы нырнули к Вратарю.
Архалусы не торопились следовать нашему примеру. Теперь, без Затмевателя, ловить им здесь было нечего. Они столпились в отдалении у входа, так, чтобы Рис не достала их, и яростно переругивались. Я их понимаю. Ни приказ командующего не выполнили, ни денег не подняли. И зачем, спрашивается, так жить?
– Рис, быстрее, куда?
– Тирольт! Восемьдесят шесть.
– Тирольт! – кинул я деньги в чашу.
Пыль тут же поднялась в воздух, в носу засвербело, а глаза заслезились. Вонь Крайна сменилась другим запахом. Не менее неприятным. Несло тухлыми яйцами.
– Дай догадаюсь, мы в Фиролле?
– Ну, а где же еще, – тяжело дышала Рис, не отойдя от горячки боя.
Я подошел к выходу и выглянул наружу. Никакой тебе текущей лавы, тысяч мучеников и верховного дьявола. Кабириды да, вон, стоят поодаль, такие же, как и в Элизии, таможенники. Стало быть, не пускают тех, у кого карма светлая. Интересно, как будет с моей? Пробовать я, конечно, не собирался.
Мир и вправду мало напоминал красочный библейский ад. Да, растительности не густо, все сплошь унылое, чахлое, малопривлекательное. На холме небольшая крепость а-ля позднее средневековье, вокруг несколько озер. Судя по запаху, сероводородных. Вот и вся пастораль. Тяжело демонам, у их оппонентов вон какая зелень, аж коровой стать хочется.
– Только не вздумай наружу выходить.
– Нашла дурака, – отошел я к стене и сел. Пока у нас есть время до следующего перехода, надо заняться циферками.
Доступно очков: 3 
Сила 31 * 
Интеллект 29 * 
Стойкость 26 *(2) 
Ловкость 35 *(3) 
Выносливость 24 * 
Красноречие 31 *(3) 
Скорость 19 *(2) 
Я в очередной раз пошел на поводу у Системы, поэтому над самыми большими бонусами не раздумывал – Ловкость и Красноречие. Плохо быть человеком, последняя ветка качается лучше всего. И зачем она мне, если приходится постоянно все решать языком насилия? По поводу двойного бонуса тоже не думал, в кои-то веки удалось поднять Скорость. Итак, решено.
Перекинувшись несколькими фразами, суть которых сводилась к тому, что от архалусов мы круто отскочили, Рис дала знак вставать. Время для перемещения пришло. На повестке дня был родной Ногл. И цена за переход, несмотря на мою скидку, повысилась до девяносто восьми грамм. Рис опять выбрала Врата у крохотной деревушки, где было потише. Здесь мы отсиделись тоже без особых приключений. Разве что задницы немного отморозили. Перед очередным перемещение Рис сочла своим долгом дать мне небольшие наставления.
– Кирд мир своеобразный. Достаточно проходной. Держи язык на замке. Я решила пройти через Вильтплен. Крохотное поселение на востоке.
– Это то место, где делают стимулятор?
– Там делают не только его. Давай деньги, сто сорок грамм. Видишь, Вратарь ждет?
– Признаться, не вижу. Они всегда с одинаковым выражением шлема стоят. Хоть бы сняли головной убор, тогда, может быть, что и понял. Сто сорок? Я с таким повышающимся курсом по миру скоро пойду. Ладно, Вильтплен.
Новая обитель мне сразу не понравилась. Нет, освещенная тусклым светом, как обычно, с чашей в центре, вот только без самого главного атрибута – Вратаря. Я уже был в одном месте, где проводник отсутствовал. И, если бы не Рис, там бы и остался.
– Тааак, – протянула девушка.
Я подошел к выходу, оглядывая затянутое сумрачной пеленой небо. Место интересное. Обычные колючие кустарники соседствовали с наполовину торчащими из песка желтыми кристаллами. Вдали, на холме, шумел сине-зеленый лес. Такое ощущение, что этому миру кто-то уже дал парочку стимуляторов. Портило картину разве что большое пепелище к северу. Я обернулся к Рис.
– Слушай, мы точно туда попали? Тут только какие-то развалины.
– Точно, – ответила девушка, – эти развалины когда-то и были Вильтпленом.
Глава 4
Когда человек, а в моем случае существо, берет на себя определенные обязательства, а потом отказывается их выполнять, то подвергается как минимум остракизму. Хотите проверить? Ради эксперимента, встаньте в переполненном автобусе рядом с кондуктором и передавайте ему минут десять деньги за проезд от пассажиров. А потом вдруг резко откажитесь. Мол, не хотите больше. Людская ненависть и непонимание вам обеспечены.
Вот и к отсутствующему Вратарю я чувствовал нечто подобное. Взял, собака страшная, и удрал в самый ответственный момент. Даже не оставил оправдывающую его табличку «Перерыв 15 минут». Мы тут проторчали с битый час, однако никаких изменений в работе Врат так и не наблюдалось.
– Будем сидеть до победного? – спросил я девушку.
– А что ты предлагаешь? – уточнила Рис.
– Сколько до соседних Врат?
Спутница замолчала, смотря в пустоту, хотя я знал, уткнулась в интерфейс. Разглядывает карту окрестностей Кирда.
– Примерно полдня идти. К вечеру будем там, если не заплутаем. Я тут очень давно была.
– И большое поселение?
– Большое, торговый городок. Думаешь, есть смысл идти?
– А есть смысл тут торчать? С час сидим, Вратарь так и не объявился. Конечно, обитель по внешним признакам не заброшена, но когда вернется привратник неизвестно. А если рядом город, а не обычная деревушка, то ее всяко без Вратаря не оставили. Расскажи лучше об этом мире, злобные твари, звери, мобы?
– Как и везде, – пожала плечами Рис. – Если честно, ничего сверхъестественного. В здешние воды, конечно, лучше не соваться. Но поблизости морей нет. А местное зверье на Игроков не нападает. Есть пара разных полуразумных тварей, но они держатся подальше от основных путей. Что до аборигенов – эти за себя постоять могут, но стараются понапрасну не воевать. Вообще, тут довольно тихо.
– Вижу, – мотнул я головой в сторону пепелища, – бич этого мира – курение пьяным в постели.
– Да, тут произошло что-то очень странное, – отозвалась Рис.
– Ну что гадать, пойдем, посмотрим. Мертвых бояться не надо, а вот изучать бывает иногда полезно.
Рис не спорила. Лишь вытащила свой посох и меч. Я хоть и был насторожен, но брать оружие в руки не торопился. Да и не располагало вокруг ничего к этому. Теплый сухой ветер обнял нас сразу, как только мы вышли из обители. К тому же, дул он в сторону развалин поселения, поэтому гари я почти не чувствовал.
Единственное, на плечи сразу будто опустилась неведомая длань, придавившая к земле. Я шагнул и пара позвонков с непривычки хрустнула. Ага, значит, здесь немного другая сила тяжести, будем знать. Я попытался сделать вид, что ничего существенного не произошло и стал оглядывать окрестности.
Рыжая как ржа трава красила полы плаща, поднимая в воздухе нечто вроде пыльцы. Я подошел к ближайшему кристаллу. Попытался вытащить его, но не тут-то было. Тот, зараза, оказался тяжелым. И достаточно крепким. Хотя, держу пари, против лунной стали у него не было бы шансов.
– Из них и делают различные стимуляторы. В кристаллах содержатся какие-то психоактивные вещества. Местные их выпаривают. Тут вообще много интересных ингредиентов, которые используют в затуманивающих сознания зельях. В этом плане кирдцам повезло. Про местную флору и фауну молчу. Многим наркам бы этот мир понравился.
– Странно, что они облюбовали Атрайн, а не Кирд.
– Ты будешь смеяться, но тут множество различных легких наркотиков и стимуляторов. Однако все вещества, расширяющие сознание с помощью пыли, запрещены. И мир процветает.
– Легалайз и все дела. Не скажу, что в восторге от этого. Я, как русский человек, всю эту дурь не люблю. Вот, если бы выпить.
– Троуг, получается, тоже был русский, – усмехнулась Рис и тут же погрустнела.
Замолчал и я. Смерть Троуга воспринималась, как нечто невразумительное. Дикая ошибка, которой не должно было быть. Скажу больше, я ее даже еще полностью не осознал. Словно корл по-прежнему путешествовал с нами, просто на некоторое время отстал. Но скоро, вот-вот, он догонит меня и с присущей ему добродушной улыбкой хлопнет по плечу, предложив как следует надраться.
– Судя по всему, сгорел твой Вильтплен не так давно, – решил я сменить тему разговора.
Мы уже подошли к пепелищу и принялись его осматривать. От деревянных развалин шел если не жар, то вполне ощутимое тепло. Значит, погас огонь не так давно. И источник его был непонятен. Совершенно точно, подожгли не нападавшие, потому что несколько домов остались, хоть и с треснувшими стеклами и закопченными стенами, но целыми. Под ногами хрустели куски угля и зола, в носу свербило от мерзкого запаха гари. Углубляться внутрь «поселения» мне не хотелось. Собственно, все, что надо, видел и отсюда.
Может, раньше Вильтплен и был крохотной провинциальной деревенькой, но теперь он стал домом смерти. Я смотрел на обугленные тела, замершие в самых разных позах. Странно, но почти все были невысокие, с внушительной грудной клеткой и широкими плечами. У многих не хватало конечностей, некоторые будто были разрублены пополам, часть лишилась голов. Чуть поодаль я заметил несколько аккуратных кучек с закопченным оружием и оплавленной одеждой в горстках волшебной пыли. Значит, Игроки тут тоже были.
– Пойдем, тут мы ничего не найдем, – сказала Рис.
Я кивнул ей, но что-то не давало мне покоя. Внутреннее чувство жгло грудь, а глаза рыскали по развалинам Вильтплена. Тут должно было что-то быть, должно. Нечто ценное. Мы обогнули разрушенное поселение и стали отдаляться от него, направляясь в сторону леса, когда я остановился, завороженный блеснувшим на солнце металлом.
– Сергей, ты куда? – крикнула мне вслед Рис.
Но я уже чуть ли не бежал навстречу белому отблеску. Меч покоился под обломком стены, поэтому пришлось изрядно потрудиться, чтобы достать его. Когда я откинул все куски наваленных камней, он предстал мне во всей красе. Чуть шире и длиннее моего кацбальгера, обоюдоострый, с резной рукоятью, на которой были изображены такие до боли знакомые символы. Но самое интересное – частички Интурии, которые виднелись на нем. Словно металлы смешали и ковали совсем недолго. Оттого клинок выглядел грубо, с шероховатостями, точно кустарной работы.
– Ого, что это? – подошла ко мне девушка.
– Ответ на вопрос, куда делся Вратарь. Погиб где-то здесь. Это его меч.
– У них оружие обычно больше. Хотя да, похоже, что действительно его. На рукояти те же руны, что и на обители.
Я бережно поднял меч и чуть не выронил. Ну, конечно, чудес не бывает.
Короткий меч 
#(@%!)#* 
Внимание! Только для Вратарей! 
В голове завертелось множество мыслей и догадок. «Только для Вратарей». Помнится, когда я убил Древовида, то его оружие классифицировалось, как «только для представителей расы Кабиридов». Что из этого следует? Вратари не раса. Тогда кто? Или что? Возможно, удастся прояснить этот момент, когда я доберусь до Ядра.
Я убрал меч в инвентарь. То, что я не могу им воспользоваться, совсем не говорит о его бесполезности. Думаю, на подобный клинок будет очень большой спрос. Если нет, я всегда могу загнать его обратно Вратарям в обмен на репутацию. Как тогда, с крохами Интурии. 
– Сереж, мы идем?
– Да, больше тут делать нечего.
Спустя минут двадцать Вильтплен остался далеко позади. Запах гари уступил место душистым травам, что переливались разноцветьем на свету. Дышалось на удивление легко, полной грудью. Я даже на мгновение испугался, что местные растения уже начали действовать своими, как сказала Рис, психоактивными веществами. Здешняя звезда так хорошо пригрела, что пришлось даже приспустить плащ на плечи. Если не оборачиваться, то могло создаться впечатление, что это тихое райское место, вдали от людей. В такие приезжают на выходные, устав от беготни большого города.
Лес встретил нас шумным многоголосьем птиц. Им не было никакого дела до сожженного поселения. В глазах рябило от темно-синих и ультрамариновых листьев, ядовито зеленой травы и малахитовых кустарников. Да, Элизию до этого буйства красок далеко.
Несмотря на то, что я будто попал внутрь испорченного фотоаппарата, который выдавал цвета так, как ему заблагорассудится, никакого дискомфорта я не испытывал. Кирд не проявлял ко мне агрессии, в отличие от множества других миров. И я отвечал ему тем же. Да, наше знакомство началось с эксцесса в виде разрушенного поселения и убитых жителей Вильтплена. О Вратаре, что подложил свинью, надев белые тапочки, я вообще молчу. Но мир давал всем своим видом понять, что не имеет к этому никакого отношения. А спустя час или полтора, когда я увидел местных жителей, мои сомнения в невраждебности Кирда к Ищущим, лишь получили свое подтверждение.
Еще у опушки мы нашли протоптанную дорогу, которая уходила в лес, и теперь шли по ней. Судя по всему, других широких троп здесь не имелось, поэтому рано или поздно мы должны были с кем-то пересечься. Вышло это рано. И поначалу немного страшно.
Первое, что я услышал – звон металла. По звуку можно было понять, что нечто огромное, обвешанное железом, движется в нашу сторону. Чуть позже среди зарослей я разглядел огромную голову. Она была темно-зеленого цвета, потому заметил я ее не сразу. Но вот, когда рассмотрел, достал нож и кацбальгер, изрядно струхнув. Будто мои зуботычки могли как-то навредить гиганту.
Чудище было не меньше трех метров. Сгорбленное, с внушительными длинными лапищами и массивными ногами. Кожа на руках грубая, ближе к кистям более насыщенного цвета, точно затвердевшая. Половину его лица занимал нос, словно наспех уродливо слепленный из глины. Возле широкого рта виднелись внушительные бородавки, с торчащими из них длинными волосами. Сам он шел тяжело, будто каждый шаг давался ему с трудом, устало мотал головой и бормотал что-то под свой внушительный нос.
– Тролль! – выдохнула Рис, вытащив посох.
– Говоришь, ничего тут сверхъестественного? – не удержался я.
Как и я, девушка не знала, с чего начать. Как подступиться к этому приближающемуся монстру? Ведь смахнет, не глядя, не заметит даже. Однако драться не пришлось. Тот звук металла, который я слышал раньше, оказался звоном цепей, что были надеты на тролля. Их я заметил не сразу. Как и тех, кто эти самые цепи держал.
С двух сторон возле чудовища двигались копейщики. Они то и дело дергали цепь, как только тролль хотел сойти с дороги. Я было подумал, что парочки как-то маловато, чтобы стеречь такого гиганта, как разглядел еще небольшую группу арбалетчиков, двигавшихся следом. Держу пари, как только эта махина решит взбунтоваться, ее тут же нашпигуют болтами. К тому же, арбалеты выглядели очень внушительно, осадные они, что ли?
А вот, что до самих сопровождающих… Они оказались не менее любопытны. Самый высокий едва доставал Рис до плеча, зато рост у них компенсировался необычной статью. Нет, серьезно, создавалось впечатление, что передо мной сборная по бодибилдингу со своим зеленым тренером. Уж на что я полукорл, но рядом с этими ребятами выглядел дрыщом-переростком.
– Рис, это же гномы, – догадался я.
– Не вздумай их так называть. Это прозвище люди придумали, а кирдцам оно жутко не нравится.
– Хорошо, толерантность, так толерантность. Темнокожих нельзя называть неграми, а кирдцев гномами. Легко запомнить. Странно другое. Я раньше их не видел.
– Кирдцы ужасные домоседы. Они первые, кто, по сути, проигнорировал Игру. Ищущие и обыватели живут себе в своем мире. Наживаются на Игроках, делают сток и много чего еще. Если есть спрос, то гномы, тьфу ты, заразил же, кирдцы этим будут заниматься. Но шляться по другим мирам – никогда.
Нас, к слову, давно уже заметили. Что, в принципе, было неудивительно. Мы встали посередине дороги и не знали, куда нам дальше деваться. Тролля остановили, а от общей компании отделилось двое арбалетчиков. Рыжебородый и черноволосый. Первый кривоногий, похожий на вынутый из под-земли корень. Второй выше своего собрата всего на полголовы, но именно эта разница кардинально меняло картину восприятия. Он казался более величественным и могучим. Переваливаясь словно парочка пингвинов, они подошли к нам, с сомнением поглядывая то на меня, то на Рис.
– Хайса. Ор то дун?
Вот говорила мне мама, учи языки, пригодится, не слушал ее. Хорошо, что со мной была Рис, которая соображала чуть быстрее.
– Человеческий. Отстойник.
– Я неплохо говорю на отстойничьем, – пробасил рыжий бородач, закинув мускулистой коротенькой рукой арбалет на плечо. Вообще, по всем повадкам, становилось понятно, что он и есть здесь главный. – Как звать?
– Рис. Серг, – представились мы по очереди.
– Меня звать Кобант. Кобант в одиночку поймал тролля и ведет его в Нублиндар через Вильтплен. Там решат, что с ним делать. Тролль больше не будет шляться по окрестностям.А Кобант получит награду.
– Кобант не один ловить тролля, ему помогать Гиркин, – возмутился черноволосый крепыш рядом. – Гиркин получать награду тоже.
– Да получишь, получишь, – отмахнулся гном. – Но главный тут Кобант. Кобант собрал всех! – поднял он мясистый палец перед лицом Гиркина.
– Друзья, не хочу вмешиваться в ваш разговор, – сказал я, – но тут небольшие проблемы. С этим вашим Вильтпленом.
Гномы слушали меня сначала удивленно, потом настороженно, а когда я закончил, их лица были полны недоверия. Точнее, слушал Кобант, изредка что-то переводя своему спутнику. Видимо, тот изучал человеческий лишь в школе. А с носителями языка дел не имел.
– Вильтпленом правит Бремс, он сильный воин. Никто не может победить Бремса, – ответил мне Кобант, когда я закончил. – В страже Вильтплена десять копий и пятнадцать арбалетов. Чудовищ в этих местах нет, а кирдцы не воюют друг с другом. Зачем чужеземец лжет?
– Он не лжет, – вмешалась Рис, – Вильтплен сожжен дотла, его жители убиты. В том числе и Вратарь.
– Железный истукан мертв? – Кобальт криво усмехнулся. Видимо, чем больше мы говорили, тем меньше он нам верил. – Железного истукана нельзя убить. Хорвад из Лоргондара пробовал со своим хирдом. И Тиргт, как только стал Ищущим, тоже пробовал. Они умерли. А к железным истуканам больше не приставали.
– Можете убедиться в этом сами, – отмахнулась Рис, – скажите только, это тропа выведет нас к городу?
– Выведет. Эта прямая дорога к Ворвту. Но Кобанту там не нравится, правитель Ворвта мало платит за троллей.
Гиркин стал говорить что-то Кобанту на непонятном нам языке, показывая то на нас, то вперед. В сторону Вильтплена. Гном в ответ отмахивался от собеседника, как от надоедливой мухи.
– Гиркин говорит, что надо поворачивать в Ворвт. Пусть мы получим меньше денег, но с нами ничего не случится.
– Это хорошая идея, – включился я.
А что, действительно неплохо. Одно дело, когда вы путешествуете по чужому миру вдвоем, и совсем другое, если все это происходит в компании местных бойцов. Которые, если судить по цепям на тролле, умеют за себя постоять. Жаль, что гном не разделял моего мнения.
– Гиркин трус. Иноземцы лжецы. Кобант верит в себя и свой арбалет. В этих землях никто не справится с Кобантом. Швах! – крикнул он своим и махнул рукой.
Процессия с троллем двинулась вперед, поэтому нам пришлось посторониться. Зеленокожий гигант, проходя мимо, посмотрел на меня и что-то утробно промычал. Однако в его глазах не было ненависти или злобы, скорее скорбь. Я даже удивился. Мне действительно стало жаль тролля. Может, все дело в том, что заносчивый и хвастливый Кобант не расположил меня к себе. 
А вот Рис было совершенно плевать на гномьи перипетии. Главное, что кирдовцы подтвердили – по этой самой дороге мы выйдем именно к нужному городу. Остальное ее мало интересовало. Думаю, Рис по-большому счету было наплевать и на то, что случилось с Вильтпленом. Может, лишь с той точки зрения, что нам теперь предстояло немало отмахать до следующих Врат. Ее не волновало, но вот только не меня.
Уничтожить целое поселение в мире, где местные даже друг с другом не воюют. А остальные Ищущие рассматривают Кирд как место, где можно хорошо поторговать. Как Рис сказала, если будет спрос, гномы обязательно этим займутся. Нет, тут произошло нечто плохое.
Мне почему-то вспомнился еще один мир. Тоже когда-то бывший огромным рынком. И внезапно ставший захолустьем и домом для пылевых наркоманов из-за постоянных набегов странных тварей. В груди что-то екнуло, сердце противно сдавило, и именно в этот самый момент раздался рвущий мироздание на части звук. Заполняющий все вокруг и вместе с тем исходящий издалека. Со стороны Вильтплена. И я его знал, потому что уже слышал. Так «рвалось» небо в Атрайне. 
Глава 5
Так или иначе, любой человек живет стереотипами, которые помогают ему в построении ассоциативных рядов. Например, горячее и яркое – опасно. Сразу всплывает в памяти картинка: тебе шесть лет, на столе разогретый чайник, маленькие слабенькие руки тянутся к нему. И до первого, очень важного в жизни опыта остается всего секунды три.
Поэтому, как только я услышал, как «рвется» небо, перед глазами сразу встали стены лабиринта, белесая тварь с множеством щупалец вместо пальцев и прожорливый зубастый рот, проступающий из чрева. По телу пробежала крупная дрожь, а сам я на мгновение оцепенел. Все же не зря на ум изначально пришло сравнение Атрайна и Кирда.
Рис, к слову, струхнула не меньше моего. Едва девушка услышала звук, она присела на корточки, будто боясь, что ее заметят. Какая-то совсем детская попытка защититься. А ведь она еще иномирцев даже не видела.
– Надо бежать, – встревоженно предложила она мне.
– Далеко ты не убежишь, – вспомнил я последнюю встречу с белесой мерзостью. Двигалась та тогда довольно шустро. – Они догонят, это лишь вопрос времени. Все, что мы можем сделать – приготовиться к бою. Только учитывай, что эти твари очень ловкие.
– И что, будем ждать их прямо тут?
– Нет, – ответил я ей, уже разглядывая окрестности.
Надо было действительно найти стратегически выгодную позицию для защиты. Правда, самый главный вопрос – как двум людям, пусть и Игрокам, оказать сопротивление тварям, которые практически имунны к нашим физическому и магическому урону? Помнится, даже выстрел из плазмогана не заставил иномирца отступить.
– Там, – указал я вглубь леса.
Среди синих и зеленых листьев чернели выступы скал. Наверное, не таких больших, как хотелось бы, но, возможно, там удастся укрыться и переждать эти ужасные раскаты грома, разрывающие небо на части.
Мы бросились сквозь кусты и ветви деревьев к спасительным, как мне казалось, камням. Благо, расположены они были не так далеко. Всего в каких-то тридцати-сорока метрах. И тем больше было мое разочарование, когда оказалось, что никакой теснины или хоть чего-то, попадающего под определение убежища не имелось. Да, скалы. Некоторые камни расколоты и валяются на земле. Из интересного – широкий ровный уступ на уровне моих плеч. При желании можно было даже на него взобраться и сесть. Только для чего? Чтобы лучше видеть приближающуюся смерть?
– Слышишь? – тронула меня за плечо спутница.
На девушку было страшно глядеть. Обычно сильная, с уверенностью смотрящая в глаза опасности, сейчас Рис чуть ли не дрожала. Я ее понимаю, страх перед неизвестностью всегда силен. Самое ужасное, что после того, как она увидит иномирцев, легче ей не станет.
Но сейчас содрогнулся и я. От крика, едва различимого, но вместе с тем неотвратимого, как наступление ночи. Как далеко ушли гномы? По моим прикидкам, на весьма приличное расстояние. На такое, что, даже сдирай с них сейчас кожу, шум леса должен был заглушить крики. Но мы слышали. И вместе с тем понимали – гномы мертвы. По крайней мере, это всего лишь вопрос времени.
– Как далеко могли уйти кирдцы? – будто подслушав мои мысли, спросила Рис.
Я пожал плечами. Предчувствие беды накатывало, как снежный ком. Если бы только мы были рядом с городом или обителью, где находился Вратарь. Я достал грубый меч, что мы нашли на развалинах Вильтплена. Однако чуда не случилось. Как только тот оказался у меня в руках, так сразу же выскользнул и упал на землю. С таким же успехом можно было пытаться поймать ртуть. Я коснулся клинка и тут же убрал его в инвентарь. Ирония судьбы. У меня был меч, которым можно убить иномирца, но я не могу этот самый меч удержать в руках.
Колени заметно дрогнули. И опять. Раз за разом. А следом я понял, что, собственно, с конечностями все в порядке. Это что-то с землей, которая, казалось, едва заметно сотрясалась. А когда я услышал знакомый звон цепей, все сошлось. Тролль, видимо, не стал участвовать во всеобщей заварушке, а бросился наутек. Что говорило лишь о его разумности. И, судя по тому, как усиливалась дрожь земли, скоро эта махина будет здесь. Более того, он был единственным шансом на спасение, которым мы могли воспользоваться.
– Тролль! Его надо остановить! – заорал я Рис, хотя она стояла в двух шагах от меня.
– Зачем?! – в той же манере, крича, отозвалась девушка, скрываясь за мной.
– Он нас отсюда вытащит!
Хорошая новость – мы успели. Выскочили в тот самый момент, когда показался тролль. Он бежал огромными шагами, ломая ветви деревьев цепями, словно в каждой руке у него было по кистеню. Я уже приготовил пальцы для каста нужного заклинания. Плохая новость – я не знал, как остановить несущуюся полутоннную образину, которая вообще не собирается останавливаться.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказала Рис.
Ее заклинание выглядело мощно. Меня опалило жаром и на расстоянии метра выросла высокая, много больше роста тролля, стена огня. Сквозь языки пламени я видел, как меняется лицо гиганта. От просто испуганного до объятого ужасом. Видимо, Рис знала о повадках этих существ достаточно много, чтобы понимать, на какие болевые точки необходимо давить.
Не задумываясь, я кастанул Разговор с загадочными тварями. Собственно, если с бехолдером получилось, то почему тролль должен стать исключением? Да, может, он в иерархии чуть выше, чем жирный пучеглаз, но вариантов-то других нет. Легкая дымка сорвалась с пальцев, пролетела через стену огня и ударилась в тролля. Тот мотнул головой, однако на контакт идти отказался. Точнее прорычал, а я его не понял. Что говорило только об одном – облом.
Но я так быстро сдаваться не собирался. Этот зеленокожий гигант был единственным шансом на наше спасение. Если уж у него хватило прыти удрать от иномирцев, почему бы ему не сделать это еще раз, взяв с собой попутчиков?
Вот только получалось у меня пока не очень. На очередной каст тролль ответил уже довольно угрожающим рыком. Он даже качнулся вперед, будто раздумывая, может, к черту это все и стоит попробовать прыгнуть в огонь? К тому же, две попытки сняли с меня двести единиц маны. Чуть меньше трети, конечно, но, если так пойдет, ничего хорошего не получится. Однако я с упорством достойным лучшего применения, продолжал колдовать. И что говорить, вода камень точит, а отчаявшиеся Игроки пробивают крепкую черепушку тролля.
Создано новое заклинание Диалог с полуразумными существами. 
Навык Созидания повышен до четвертого уровня. 
Навык Колдовства повышен до седьмого уровня. 
Я лишь мельком взглянул на расшифровку нового заклинания. Собственно, что оно делает, я знал и так. Интересовала меня только стоимость.
Диалог с полуразумными существами (Колдовство) – позволяет вам понимать и пытаться договариваться с полуразумными существами. Стоимость использования: 200 единиц маны. Время использования: 30 секунд. 
Хорошо, учитывая, что за это заклинание у меня взяли всего сто единиц маны, а оно уже, по сути, работало. Поэтому одна попытка оставалась про запас. Плохо другое – прошлые заклинания из этой ветки позволяли заставлять существа делать то, что ты хочешь. А здесь мне предлагали лишь пытаться договориться.
– Привет! – закричал я. Какая-то дурная привычка сегодня выработалась – на всех орать. – Меня зовут Серг. Я друг.
– Друг? – искренне удивился тролль. – Друг не делать огонь. Брыхр не любит огонь.
– Рис, вырубай, – шикнул я своей компаньонке.
Огонь опал, словно стена плюща, не найдя опоры. Брыхр сделал шаг вперед и немного наклонился, разглядывая меня. Оказавшись так близко к этому огроменному носу, который жадно втянул воздух, и желтоватым клыкам, мне стало совсем не по себе.
– Брыхр умирать. Белая смерть догонять Брыхр.
– Нет, нет! Брыхр очень быстрый. Ты ведь убежал от иномирцев, в отличие от гномов. Ты можешь взять нас собой и бежать дальше.
– Брыхр устал. Брыхр будет умирать. Они догонять Брыхр, – талдычил свое тролль.
– Твою ж мать, – выругался я на вполне человеческом.
– Что такое? – спросила Рис.
Я лишь отмахнулся, на ходу придумывая новый план, раз предыдущий, основной, катился в тартарары.
– Брыхр, сегодня никто не умрет, слышишь? Идем за мной.
Больше всего я боялся, что, чего доброго, тролль пошлет меня. И продолжит свой не совсем марафонский забег. Блин, кто же знал, что эти зеленокожие так быстро выдыхаются? Однако сначала неуверенно, но Брыхр все же двинулся за мной, хмуро поглядывая на Рис. Понял, кто кастовал ту самую стену.
Мы вернулись к черным скалам. Правда, меня сейчас интересовал лишь одно. Тот самый большой ровнехонький камень, с которого и предусматривалось ранее наблюдать, как иномирцы придут нас убивать. Теперь диспозиция изменилась.
Я залез на камень и выронил, а по-другому и не скажешь, меч Вратаря. Вышло не очень удачно, поэтому мне пришлось подталкивать его своим кацбальгером к краю. Трогать руками я побоялся, а то система скажет, что Сережа опять хочет вооружиться тем, чем ему вооружаться не следует. И вот после долгих пыхтений, наконец задуманное вышло. Основной своей массой меч лежал на камне, лишь клинок выступал сантиметров на двадцать пять. Я кастанул Диалог и принялся объяснять троллю, что нужно сделать, и как поступать, когда появятся враги.
Выходило тяжело. В какой-то момент я даже подумал, что ничего не получится из-за разного культурного уровня. Но в итоге Брыхр все же кивнул, поднял с земли увесистый валун и кинул на меч. Весьма неаккуратно, кстати. Я сам едва успел соскочить, с тревогой глядя на оружие. Но все оказалось в порядке. Придавленный клинок торчал из камней. Я попытался оттолкнуть его кацбальгером, но ничего не получилось. Отлично. Осталось дело за малым.
Это малое как раз появилось на дороге. Точнее появились. Парочка белесых тварей с вытянутыми черепами, что легко бежали на носках, широко размахивая длиннющими руками. Мне казалось, что они даже не смотрели вперед. Оба вдруг остановились, подняли головы вверх и… принюхались. Будто собаки, загоняющие раненого зайца. Учитывая, что зайцы находились рядом, а один из них вообще бройлер-переросток, шансов, что иномирцы пройдут мимо, не было. А потом случилось необычное.
– Большой – мой, – прошелестел один из пришельцев, не открывая рта.
И обе твари рванули к нам. По-разному. Первое существо оттолкнулось пальцами-щупальцами, отчего молниеносно вырвалось вперед, а второе, широко выворачивая ноги, прыгнуло вслед. Смысл их нападения я понял, хоть и не сразу. Кое-кто выбрал цель покрупнее, когда второй иномирец решил заняться теми, кто помельче.
Если бы здесь был гигантский молоток для отбивных, то даже он издал меньше звуков, чем тварь, врезавшаяся в Брыхра. Пальцы белесой мерзости стали вытягиваться, все крепче оплетая тролля, а лепесткообразный рот на животе открылся. Я услышал лишь смачный чавк и нечеловеческий (что было недалеко от истины) крик боли Брыхра. Теперь хотя бы понятно, чего гномы так орали.
Но времени рассматривать, как там дела у тролля, не было. Оставалось лишь надеяться, что он понял меня правильно. А что делать? В данный момент маны на еще один Диалог у меня не было. К тому же, у нас тут появилась своя порция веселья.
– Рис, посох!
Девушка уже и сама догадалась. Файерболы полетели в сторону приближающегося иномирца. От двух тот ловко ушел, все же огненные шары были заметно медленнее твари, а вот третий угодил прямиком в живот. Иномирец сбился с ритма, сделал пару лишних шагов, но быстро восстановился. Сложилось ощущение, что в него влетел не файербол, а резиновый шарик, наполненный водой.
Я вытащил кацбальгер и приготовился встречать гостя. А что делать? Маны нет. Лик тут не самый большой помощник. Оставалось лишь надеяться на скорость. Причем, не только свою, но и тролля. Брыхр, кстати, рычал позади. Там вообще царило некое оживление. Жаль повернуться и посмотреть нельзя.
Рис «расстреливала» иномирца до тех пор, пока тот не добрался до меня. Тут уже был риск подпалить и мое ни в чем не повинное тело. А таких методов депиляции я старался избегать. Белые начали, и, как всегда, стали выигрывать. Жгуты обвили мою ногу, с силой дернули, и я оказался под нападавшим. Сверху уже раскрывалась пасть с крепкими острыми зубами. Я почувствовал смрадное дыхание, точно пахнуло из погреба с прогнившей картошкой, и рассмотрел нити слюны.
∞
Я резко сместился влево. Одновременно с этим кацбальгер по широкой дуге опустился вниз, отсекая несколько пальцев-жгутов. Чрево разверзлось в беззвучном крике, а сам иномирец дернулся, точно через него пропустили электрический разряд. Я попытался ударить еще раз, но, развернувшись, распорол мечом лишь воздух. Зато удалось поглядеть, как там дела у тролля. Выходило, что не очень.
Прыткая тварь теперь почти полностью оплела туловище Брыхра. Жгуты вытянулись до невероятных размеров, словно состояли из какого-то каучука, не иначе. Да вдобавок тролля придавили к самой скале, рядом с местом, где торчал меч. Неужели я переоценил Брыхра?
Спину пронзила боль от удара, а меня пригвоздило к земле. Иномирец, явно обидевшийся, что ему я предпочел лицезреть его товарища, не собирался дожидаться, когда Сережа решит вернуться в бой.
∞
Отскок влево с одновременным взмахом меча ни к чему не привел. Точнее, я ушел из-под удара, но и по иномирцу не попал. Скажу больше, за пару секунд, пока мы, медленно переступая, обходили друг друга, его пальцы на раненой руке вновь вытянулись. Здравствуйте, я ваша тетя, у него еще и повышенная регенерация.
А потом произошло непонятное. Он в меня чем-то плюнул. Самым натуральным образом. Лепесткообразный рот собрал слюну и щедро наградил им в оцепенении замершего меня. Нет, я всего ожидал, но не этого верблюжьего поступка. Какая невоспитанность, в конце концов! Интересно другое – тело вдруг отказалось меня слушаться. Нога сделала шаг, а вот руки вытянулись по швам. Плащ стал мокрым и почти сразу прилип к телу. Аналогию между парализацией и плевком я провел молниеносно.
∞ 
Хуже всего то, что мне удалось уйти от плевка, а вот Рис, что оказалась за мной, нет. Я лишь заметил, как она заваливается на землю, широко выпучив глаза. И как иномирец, мигом все понявший, плюет на меня (теперь уже в фигуральном смысле) и рвется к ней. Ну что ж, умирать, так с музыкой.
∞
Я одним прыжком оказался возле твари и ткнул ей в живот мечом. Вернее, попытался. Не вышло. Реакция у нее была будь здоров. Мои руки тотчас оплели жгуты, что развели конечности в разные стороны. А перед глазами вновь открылся громадный рот. Если бы не эти кинжальные зубы, думаю, я бы полностью поместился в чреве монстра.
Я смотрел на свою смерть спокойно. Да, откат был. Но какой с него толк? Тут либо я, либо Рис. А в последнее время погибло и так слишком много моих друзей. Оставалось надеяться, что во мне достаточно говна, и у твари будет хотя бы несварение. К примеру, он уже задрожал, словно его сейчас вот-вот вырвет. А потом вдруг отпустил меня и повернулся, рассматривая своими подернутыми мутной пленкой глазами тролля. А посмотреть действительно было на что.
Брыхр смог. В лучших традициях боксерских поединков он измотал противника, а после вырубил его одним ударом. Точнее, развернул и насадил на торчащий из камня клинок. Иномирец, видимо, не успел сказать, что на Интурию у него жуткая аллергия, поэтому умер тихо и быстро, оставляя после себя лишь мерзкое желе. И началось великое состязание взоров.
«Мой» иномирец глядел на раненого тролля. А тот, в свою очередь, придерживая распоротый живот, смотрел на белесую тварь. Длилось это все секунды три. После чего монстр резко оттолкнулся щупальцами от земли и бросился наутек. Туда же, откуда и пришел. Я еще с полминуты лежал в некоем оцепенении, после чего с какой-то сумасшедшей улыбкой показал троллю большой палец. А что делать? Говорить с ним сейчас мне не позволяло низкое количество маны.
Рис тут же бросилась лечить развороченный живот Брыхра. Выглядела рана ужасно, даже после того, как из нее перестала течь кровь. Но тролль всем своим видом показывал, что ему намного лучше. Хуже всего оказалось с мечом. Точнее с объяснением, что его нельзя здесь оставлять. Потратив четверть часа на жесты, тролль все же скинул верхний камень. А я забрал так вовремя подвернувшийся подгон от умершего Вратаря. Теперь с этой штукой у меня не было никакого желания расставаться.
Самый интересный разговор у нас состоялся с Брыхром после часа пути. К тому времени мана восстановилась до нужного значения, небо перестало греметь, да и сами мы успокоились.
– Брыхр удивляться, – признался мне тролль.
– Чему? – искренне поинтересовался я.
– Знаки. Перед глазами. Брыхр теперь как шаман. Видит знаки перед глазами.
От этой новости я чуть не присел там, где стоял. Расспросив его еще немного, удалось выяснить, что тролль действительно забрал у иномирца какую-то способность. Вот только при этом Игроком в полном смысле не стал. Да и не мог стать. Он же полуразумное существо. Даже не обыватель. Нормально поговорить не удалось, потому что отведенные тридцать секунд кончились уж слишком быстро.
Позже я предпринял еще одну попытку выяснить, что к чему, но тоже неудачную. Брыхр уже совсем потерял интерес к нашему разговору. И судя по отрешенному взгляду, вовсю копался в этих самых «знаках», чтобы они ни значили. Вряд ли у троллей есть какой-то полноценный язык.
А еще спустя пару часов лес расступился, обнажив уходящие к небесам горы. Брыхр замахал руками, давая понять, что по тропе, которая вела наверх, он идти не будет. Он показал мне большой палец, изобразил нечто наподобие улыбки и потопал вдоль кромки леса, звеня цепями.
– Нам туда, – указала мне наверх Рис.
Хотя с моей Наблюдательностью я уже и сам рассмотрел спрятанные в горах шпили приземистых башен. Туда, так туда. Однако мы прошли лишь около получаса, дойдя до подножья горы, когда вокруг сразу, почти одномоментно появилось множество гномов, простите, кирдцев. В накинутых пыльных плащах цвета здешнего камня, с суровыми лицами и арбалетами наперевес. Учитывая, что данных товарищей было около полутора десятков, мне вдруг захотелось вести себя максимально доброжелательно.
– Хайса, – пробурчал самый угрюмый из кирдцев. Со старым белым шрамом от мочки уха до горла и немытыми черными волосами.
– Человеческий язык, – чуть ли не в один голос сказали мы с Рис.
– Меня звать Бордур. Чужаки слушаться Бордур и идти за ним.
– Конечно, конечно, – решил я взять дипломатические переговоры в свои руки. – Если вы нас проводите до обители Вратаря, то мы будем вам премного благодарны.
– Проводим, – как-то недобро ухмыльнулся кирдец. – Только сначала чужаки заглянут в темницу.
Глава 6
В каждой компании, будь она околоподъездной тусовкой или сообществом джентльменов на выезде, есть человек, который косячит. Абсолютно в любой. И если вы считаете, что в вашем круге нет такого персонажа, то у меня для вас плохие новости. Я, к примеру, только сейчас понял, что все проблемы возникают исключительно из-за меня.
Нет, конечно я попытался откатить пару раз, благо заряды поднакопились за время путешествия от черной скалы к горе. Однако вариации от заискивания до попыток угроз ни к чему не привели. Нас препроводили до темницы, даже не дав толком рассмотреть поселение. Ну кто так с дорогими туристами обращается? Никогда сюда больше не приеду.
Что до самого города, то выглядел он забавным. Размером тот больше походил на разросшуюся крепость. Здесь все свидетельствовало о борьбе человека, простите, гнома с природой. В каждой отвоеванной в скальной породе нише ютилось здание. Приземистое, как и сами кирдцы, пузатое, с крохотными оконцами. Единственная относительно широкая мостовая перемежалась узенькими кривыми улочками, уходящими то вверх, то вниз. Встреченные мной кирдцы угрюмо смотрели вслед, лишь подтверждая, что чужаков тут не сильно привечали.
Закончили мы наше путешествия у самого внушительного сооружения. Огромной круглой башни. Широкой у основания и сужающейся к середине. Наверху виднелись вытянутые оконца, похожие на бойницы, в которых плясали огоньки света и угадывались тени существ. Стражников, надо думать. Видимо, это и была резиденция местного правителя. Больше похожая на донжон в крепости, способный закрыться, ощетиниться и отразить нападение неприятеля. В сумраке, освещенная немногочисленными факелами, башня выглядела монолитной, точно появилась здесь вместе с горой, и неприступной.
Однако мы не пошли к ярко освещенному арочному входу. Бордур толкнул меня влево, и мы начали обходить донжон, пока не добрались до каменного здания с решетками. Я попробовал было в очередной раз объяснить, что это какая-то ошибка. Однако с десяток направленных на меня арбалетов, причем, направленных в разные части тела, быстро поумерил мою прыть. Ладно, в морг, значит, в морг.
Камера оказалась небольшой, с удобствами в виде отколотого горшка для определенных нужд и двух тюков с отсыревшей соломой. Да, обычной, не ортопедической. После ночи, проведенной на таком «удобном» ложе, создалось ощущение, что меня долго били палками. Но самое ужасное не это – мы теряли время. Непонятно, сколько нас еще хотят тут продержать.
– Пойдем в Ворвт, найдем другого Вратаря.
Я ворчал, ходя по нашей камере, как рассерженный тигр по клетке. Не то, чтобы меня жутко бесило все происходящее (впрочем, это тоже), мне очень хотелось сходить по нужде. Дело даже не в брезгливости, мол, горшок это не современный ватерклозет, а в Рис, которая здесь находилась.
– Вообще, это была твоя идея. Я предлагала дожидаться Вратаря в обители.
– Ага, и щас бы нас иномирцы порвали на части.
– Тогда я не поняла, в чем претензия?
Рис была само спокойствие. Я все удивлялся, неужели у нее не существует естественных потребностей? И от этого злился еще больше. Благо, спор не успел разгореться, потому что заскрежетал замок и открылась дверь. В тени факела показался наш вчерашний сопровождающий.
– Бордур отведет чужаков к эпарху.
– С удовольствием. Только, не могли бы вы вывести мою спутницу и оставить меня на минутку в камере?
Гном не сразу понял, что от него требуется. Пришлось нагнуться, в результате чего я чуть превентивно не получил по башке, и объяснить свои интимные проблемы Бордуру. Лишь тогда кирдец смилостивился и дал знак остальным, чтобы они вывели Рис. Сам же остался стоять и смотреть. Может, думал, что это какая-то хитрость? Ну, мне не привыкать, в общественные мужские туалеты ходить приходилось. Поэтому я, к удивлению Бордура, наполнил горшок почти полностью. А что, думать надо, прежде, чем кувшин с водой вечером в камеру ставить.
Зато дальнейшее путешествие обратно, к башне, я провел в приподнятом настроении. Хотя Рис и съязвила по поводу, что в коридоре слышимость такая же, как и в нашей камере. Однако мне было плевать. Я с интересом разглядывал город еще внимательнее при свете дня. Конечно, солнца здесь было немного, его сжирали горные пики над головой. Но городок теперь выглядел не таким мрачным. Он напоминал декорации к фэнтезийиному фильму. И вот-вот появится камера, режиссер, хлопушка.
Единственное, что меня напрягло – это легкое землетрясение в три или два балла. Я было даже сначала подумал, что меня просто зашатало. Но красноречивый взгляд Рис подсказал, что она испытывала сходные чувства. И в связи с этим еще больше удивило поведение Бордура. На протяжении всего пути от темницы он был сама душка, даже хохотнул, когда я, рассматривая крышу ближайшего дома, запнулся и чуть не растянулся на дороге. Только почувствовав толчки, Бордур пихнул меня под ребра, буркнув: «Быстрее» и больше не говорил ни слова. Ох, не нравится мне это.
Еще сильнее меня напрягла обстановка внутри башни. Я рассчитывал увидеть зал приемов, с доблестной гвардией гномов, чтобы все, как в книжках. Тут же царила суета. Арбалетчики бегали взад-вперед, перекрикиваясь и переругиваясь. Поодаль стояло шестеро гномов довольно любопытного вида. Оборванные, грязные, без оружия. Да и, судя по тому, что рядом находились копейщики, эти бедняги здесь тоже не по своей воле.
Трон – точнее его подобие, высеченное из камня на скромном постаменте – оказался пустым. Однако мне не составило большого труда вычленить из сообщества вооруженных людей эпарха. Кстати, именно по последнему признаку. Правитель оказался единственным из гномов, кто не держал в руках оружия. Да и одет он был совсем не для войны – в бархатный жилет, белоснежную рубаху, что подчеркивала его внушительные бицепсы, странного покроя штаны и короткие остроконечные туфли. На голову эпарха местный Зверев нахлобучил широкий алый берет. В шоке была не только звезда, но даже я.
Хотя, самое главное, конечно же, не внешний вид эпарха, а его внутренняя сущность. Правитель оказался единственным игроком среди всех кирдцев. Зодчим, если быть точнее. Эпарх тоже практически сразу заметил нас. Он не прекратил разговор с подчиненными и по-прежнему отдавал какие-то распоряжения, но теперь изредка поглядывал в нашу сторону. А закончив, прошествовал к трону, сел на него и кивнул сопровождающему. Только тогда меня и Рис подвели к эпарху.
– Нурд приветствует тебя, чужестранец.
– Я бы тоже рад приветствовать тебя, если бы не холодный прием твоих людей. Вы всех гостей бросаете в темницу?
– Только преступников.
– И что же такое мы совершили?
Нурд улыбнулся и махнул рукой одному из гномов – старому сгорбленному мужичонке с кривым носом, стоявшему неподалеку. Тот сделал пару шагов вперед и официальным тоном и сочным голосом, почти таким же, как говорил Левитан, начал вещать.
– Чужестранцы обвиняются в пособничестве местному зверью, которое объявлено вне закона, в зверском убийстве группы Кобанта, убийстве жителей Вильтплена и сожжении его же.
Нет, если бы я был не я, и услышал подобные обвинения только что, то сам себя бы посадил на электрический стул. Хорошо хоть переворот в Индонезии в 1965 г. мне не вменяли. Однако радоваться было рано.
– Но у вас есть выход, – подхватил эпарх, – смертельный поединок с чудищем. Если вы одержите верх, то все обвинения будут сняты.
– А что за чудище? – спросил я для порядка. Складывалось ощущение, что выхода у нас особенно и нет. 
Нурд опять махнул рукой, и старик, который стоял уже среди своих, снова сделал шаг вперед. Ага, я понял. Он у нас вроде голоса нации.
– Ворвт был основан доблестными воинами в сердце горы Бурхттнер. Могучий город, который за всю свою историю так и не был взят. Но через несколько лет обнаружилось страшное. Кирдцы были не единственными обитателями горы. В ее недрах проснулось древнее чудовище Вьюльф, что питалось лишь плотью. И тогда мудрый правитель, первый эпарх Ворвта рассудил, что даже с таким монстром можно существовать в мире. Если давать то, что ему надо.
При этих словах у меня в горле образовался комок. Теперь стало ясно, для чего стоят в сторонке шестеро оборванных гномов, в глазах которых читалось отчаяние. Они были едой для твари, что жила в горе.
– С тех пор пошло так, что два раза в год Вьюльф просыпался. И ему отдавали на откуп самых отъявленных злодеев и преступников, приговоренных к смертной казни.
Ага, как же. Нас с Рис вон, с легкой руки тоже записали в пиночеты-гитлеры на полставки. А виноваты мы были лишь в том, что Сережа решил пройти Вратами в этом захудалом городишке. К слову, моя спутница оказалась того же мнения.
– Если даже они были в курсе нападения иномирцев на Вильтплен, то о смерти хирда Кобанта могли узнать только уже после нашего прихода, когда отправили разведчиков по той тропе, – шепнула Рис.
Я, кстати, об этом уже и сам догадался. Как-то уж шустро сработали гномьи спецслужбы. Более вероятным мне виделся вариант, что решение задачи просто подогнали под ответ. Что называется, был бы хороший человек, а статья найдется. Вот мы и нашлись. Но меня интересовал самый важный вопрос, который я и задал.
– Зачем?
Старик осекся, а эпарх удивленно посмотрел на меня. Пришлось расшифровывать.
– Зачем вам Ищущие? После нашей смерти все, чем сможет полакомиться монстр – пыль.
Ох, было видно, что своим вопросом я попал в точку. Эпарх поморщился, будто ему под нос сунули тот самый недавний глиняный горшок, который я наполнил.
– Я же сказал, что если вы победите чудище и вернетесь, то обвинения будут с вас сняты. Нурд держит свое слово. Все, уводите их.
Бордур толкнул меня в бок, зараза, давит все время в одно и то же место, так скоро синяк будет. А я задумался. Как-то не сходилась картинка с тем, что мне рассказывали. Гномы всю дорогу кормили подземную тварь, а потом вдруг решили ни с того, ни с сего ее убить. Причем, за счет Игроков. Ссора с которыми могла выйти очень дорого. Как-то это не совсем разумно. Мне нужна была информация. Вот только где ее взять?
Нас, к моему удивлению, не вывели наружу. Мы, вслед за многочисленной охраной, прошли через большой зал и стали спускаться по винтовой лестнице. Нет, вариант посопротивляться, конечно, был. Вот только к чему он приведет? Бежать вниз, навстречу подгорному чудовищу – такое себе развлечение. А наверх я всяко не пробьюсь.
Я посмотрел еще раз на Бордура. Так уж получилось, что сверху вниз. Хмурый мужик, но относился он ко мне нейтрально. Без всякого предубеждения, что гномы – сверхраса, а люди – унтерменши. К тому же, он обыватель. Так что, может, и правда сработает? Я применил свой коронный аргумент из арсенала Убеждения и обратился к гному.
– Бордур, ты слышал, что тем, кого ведут на смертную казнь, позволено выполнить последнее желание?
– Слышал, – буркнул тот. Не послал, уже хорошо.
– Я не буду тебя просить освободить нас или помочь бежать. Но, если ты расскажешь нам немного об этом монстре, у нас будет хоть какая-то возможность победить его.
Гном почти не колебался. Разве что хмурые брови кирдца стали еще гуще. Однако отвечал он тише, почти не сбавляя ходу.
– Бордур не видел Вьюльфа. Мы лишь чувствуем, когда он просыпается.
– Гора дрожит, – догадался я, вспомнив недавнее проишествие.
– Да. Только раньше Вьюльф просыпался раз в год, потом два раза. А со временем стал все чаще и чаще. Пришло к тому, что у нас кончились пленники. Вот Нурд, да осветят Боги его мудрость, приказал ловить всех бродяг, что вертятся близ города, и бросать их в темницу.
Сказано это было таким тоном, словно Бордур много что мог рассказать о «мудрости» своего правителя, однако не стал. Вот кто по настоящему глубокомысленный.
– Только это не помогло, – стал развивать тему я.
– Чем больше мы кормим тварь, тем прожорливее она становится.
– Почему бы не попробовать убить ее?
– Мы пытались. Самый могучий хирд в десять копий и два десятка арбалетов спустился вниз. Но не вернулся никто. Тогда Нурд, да осветят Боги его находчивость, решил привлечь Игроков.
– Нанять?
– Ворвт никогда не славился богатством. Здесь живут суровые люди, которые добиваются всего своим трудом.
– Ага, кажется, я понял. Денег нет, а вы держитесь. Поэтому эпарх решил обращаться с Игроками ровно также, как и с проходящими путниками. Ловить и кидать монстру в надежде, что те убьют его?
– Да хранят боги его решимость, – последние слова гном чуть не выплюнул. – Но все мы принесли клятву верности городу. И не можем ослушаться, пока живы или город не падет.
– С такими управленческими талантами вашего правителя, все к идет к закату Ворвта.
Я замолчал. Поразмыслить было над чем. Итак, под горой живет нечто. Судя по всему, огромное и могущественное, раз оно смогло убить тридцать гномов. Да, с одной стороны, они просто обыватели, с другой – все же воины. Двадцать лучников и десять копейщиков. Уму непостижимо.
Поразмышлять времени толком не было. Чем дальше мы спускались, тем темнее становилось. В тихом топоте чадящие и трещащие факелы выглядели совсем мрачно. Будто принесенные с панихиды, которая вот-вот начнется. Пленники, что шагали впереди, стали негромко всхлипывать, а у сопровождающей нас стражи чуть заметно дрожали руки. Все боялись того, что вскоре случится.
Наконец мы достигли широкой площадки с проемом, уходящим в пещеры, который закрывала железная решетка. Толстая, каждый прут с мою руку. Что лишь наводило на нехорошие ассоциации. Это от кого так надо было защищаться?
Плач стал явственнее. Один из пленников попытался броситься на сопровождающего стражника, но за несколько ударов поумнел и теперь сидел на полу, беззвучно сотрясаясь. Бордур подошел к нему и сделал небольшой надрез на руке. На каменный пол закапала кровь. Мой недавний собеседник обошел всех пленников и повторил процедуру. Понятно, приманка для монстра. Чтобы он быстрее нашел свою еду.
Когда настала наша очередь, Бордур меня удивил. Он взял мою руку и провел по ней ножом. Но плашмя, так, что клинок не оставил пореза. Лишь замарал меня чужой кровью. Я проследил за ним, но гном проделал то же самое и с Рис. Может, это наказ правителя – чтобы у Игроков был лишний шанс, а может, уже личное желание кирдца. В любом случае, я был ему искренне благодарен. Хоть какой-то козырь в игре, где тебе и так не повезло с мастью.
Чтобы поднять решетку, понадобилось шесть кирдцев. Железные прутья, противно скрипя, поползли вверх, открывая смертельное чрево пещеры. Где-то там, внизу, притаилась прожорливая тварь, которая только и ждет, когда доблестные гномы принесут ей еду на блюде. Однако в силу врожденного протеста, я добровольно становиться бифштексом не хотел. Да и замершая сейчас Рис, думаю, тоже.
Стражники уже выставили копья вперед, ласково приглашая нас отправиться на самое захватывающее в жизни приключение. Тут все было просто – либо напарывайся на наконечник, либо шагай вперед. И так уж устроен механизм самосохранения, что при выборе смерти мгновенной сию же минуту или мучительной, но через определенное время, любое существо всегда выбирает последнее. Потому что пытается отсрочить неизбежное.
И мы оказались в пещере. Холодный и промозглый сквозняк пробежал по спине. К моему удивлению, тускло тут не было. Чуть поодаль от входа у самого основания стен виднелись фиолетовые грибы. Их шляпки в темноте светились, будто в пещере какой-то сумасшедший ведущий программы «Жить здорово» устроил кварцевание. Сам ход через метров двадцать змеился в стороны, распадаясь на неравные тоннели. Это все, что я успел разглядеть. Позади нас с оглушительным грохотом опустилась решетка, а камень под ногами затрясся. Вьюльф услышал знак и теперь поднимался позавтракать.
Глава 7
Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена. Мне кажется, что в этой простой китайской пословице была описана вся история Ворвта: от основания неприступного города в горе до добровольного принесения жертв таинственному подземному чудовищу.
И заброшенные вместе с нами сюда гномы демонстрировали как раз слабость. Они жались возле решетки, за которой уже не было видно света – стражники спешно покинули подземелье, не желая стать свидетелями кровавой расправы. Будто близость к башне могла хоть как-то помочь. За свою жизнь надо было бороться, кусаться, отмахиваться мечом, если он был. Я вот, к примеру, достал кацбальгер и лунную сталь, да уже собрался ждать прихода того самого монстра.
О размерах его можно было только догадываться. Пещера оказалась высокой. Метра четыре вверх, если не больше, и заметно шире. Помимо «основного» хода, который довольно резко уходил вниз, виднелись еще второстепенные. Они вгрызались в центральный тоннель без всякого порядка, часто оказываясь тупиками. Однако Рис продолжала тянуть меня вперед, прочь от остальных гномов. Сквозь этот подземный термитник.
– Ничего, что мы идем прямо в руки этому Вульфу?
– Не Вульфу, а Вьюльфу. Звук «льф» на кирдском значит «три».
– Вот, что Лингвистика животворящая делает.
– Вовсе не она. Будто языки изучают только с помощью Лингвистики. Там услышала, тут набралась. Пойди сюда, – Рис сунулась в очередной проход, оглядела его и потянула меня за собой.
Тут тоже был тупик, но сам тоннель тянулся метров на пятнадцать, сужаясь и уходя вверх, освещаемый немногочисленными порослями грибов. Причем с последними моя спутница обратилась более, чем жестоко, начав посохом сжигать фиолетовые «фонарики». Я понимаю, что темнота друг молодежи, но чего там Рис задумала?
– Помоги, что ли, – обернулась она ко мне. – Только быстрее и постарайся не шуметь.
– Учись, пока я жив.
Я оттащил Рис в конец нашего закутка. Пришлось даже сгорбиться, когда мы оказались наверху, у самой дальней стены. А там уже кастанул Волну огня. На короткое мгновение стало невероятно ярко и горячо. Правда, жар быстро уступил место влажной прохладе. Докатившись до основного хода, волна иссякла сама собой. Помнится, она наносила повреждение в 70 единиц. Грибам этого оказалось вполне достаточно. Теперь в нашем каменном закутке стало темно, хоть глаз выколи.
– Старайся не шуметь, – шепотом произнесла Рис. – Если это та тварь, о которой я думаю, лучше бы нам остаться незамеченными.
– А со мной своими соображениями не хочешь поделиться?
– Хочу. Только чуть позже. Слышишь?
Собственно, можно было ничего не говорить. Тут бы даже слепоглухонемой все понял. Камень стал мелко подрагивать, повествуя о приближении подгорной твари. Как-то уж очень много в последнее время в моей жизни стало странных существ. И ладно, если бы все вели себя смирно. Так каждая норовит тебя сожрать или хотя бы откусить половину головы и смотреть, как ты себя будешь дальше вести.
Но к той махине, что шагала по пещере и которую я еще не видел, помимо страха появилось какое-то странное, ничем еще не заслуженное уважение. Такое бывает, когда видишь боксера-супертяжа и как-то само собой, бочком, бочком, пытаешься пройти мимо. Судя по звукам и легким подземным толчкам, там спешил к нашим гномам как минимум громадный танк на ножках.
Что до «жертв», то они так еще и «блеяли» возле решеток. Плохую ребята выбрали тактику ведения боя. Стоять и ждать своей смерти. Хотя бы попытались спрятаться – ниш вокруг было достаточно. Сейчас же, учитывая порезы и запах крови, не хватало лишь главного мигающего указателя «Еда здесь».
К слову, гигантоподобная зверюга не больно и торопилась. Более того, как раз достигнув нас, теперь лично меня от нее отделяла лишь каменная стена, Вьюльф затих. Ну, или затихла, под хвост я не смотрел. Я слышал шумное сиплое дыхание, в главном, освещенном тоннеле мелькали вытянутые тени, в нос ударил тяжелый трупный запах. Ох, мертвяков мне только не хватало.
Сердце заходилось как бешеное. И именно в этот момент к нам с центральной пещеры заглянуло нечто. Я благодарил Рис как мог за то, что она додумалась уничтожить все светящиеся грибы. И не потому, что нас теперь сложно было заметить. Только из-за геноцида споровых организмов я не грохнулся в обморок. Потому что, освещаемая грибами со стороны главного тоннеля, на нас смотрела огромная змеиная голова. Насколько большая? Я почему-то вспомнил фильм «Анаконда» с Джей Ло. 
Я замер, боясь пошевелиться. Насколько помню, пресмыкающиеся не очень хорошо видят. А у меня тут как раз под рукой обретенная в Атрайне способность Хамелеон. Пятьдесят процентов при полной неподвижности, если мне не изменяет память. Не бог весть что, но хоть какой-то шанс остаться незамеченным. Оставались, правда, некоторые сомнения по поводу физиологии подгорного монстра. Рис там что-то говорила про цифру «три». Да и звуки, с которыми приближался гигант, были далеки от шороха ползущей змеи. Тогда, как говорил герой Арнольда Шварцнеггера в одном из фильмов: «Что ты такое?» 
Вьюльф не стал здесь и сейчас удовлетворять мое любопытство. И я его мог понять. Подумаешь, темный закуток. А впереди вкусный, рыдающий, истекающий кровью бифштекс. Поэтому голова скользящим движением исчезла так же быстро, как и появилась.
Было ли мне жалко гномов, стоящих у решетки? Да, было. И очень сильно. Я же не истукан каменный, ничто человеческое мне не чуждо. Если брать во внимание местную судебную власть, здесь мог оказаться даже святоша, на свою беду проходящий мимо города. Как говорится, ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать.
Вот только себя мне было жальче больше. Себя и Рис. Я постепенно пришел к мысли, что весь мир не спасти, как бы ты ни старался. И каждый раз бросаться с шашкой наголо – значило непременно когда-нибудь этой шашкой же по башке и получить. Потому что на каждую силу находилась еще большая сила. Стал ли я эгоистом? Да. Но Игроку и нельзя быть другим. Живому Игроку.
Я все это понимал, головой. Однако, когда недалеко от нас закричали, я вздрогнул и стиснул зубы. Следом раздался сочный чавкающий звук, словно откусывают кусок от сырого стейка. Пальцы Рис крепко сдавили мое плечо, точно она боялась, что я натворю глупостей. Но это было лишнее. Меня охватило нечто вроде оцепенения. Я слышал, как существ в нескольких десятках метров от нас разрывали на части и ничего не мог поделать. Зато понял, что Рис оказалась права. Судя по звукам, голов там было явно не меньше трех.
Монстр обедал. Самозабвенно, деловито, ни на что не отвлекаясь. Довольно быстро крики затихли. Теперь у решетки царили другие звуки. Трещали гномьи кости, рвались, отделяясь от тел, мышцы и сухожилия. И огромная тварь утоляла свой голод, пробудившись после долгого сна.
Я не знаю, сколько эта трапеза заняла времени. Казалось, что целую вечность. Но неподалеку от нас затоптало, разворачиваясь, гигантское нечто, задрожала земля и Вьюльф отправился вниз. Сытый и неторопливый.
Когда звуки стали так далеки, что наши голоса вновь обрели силу, Рис спустилась вниз, идя к выходу из нашего укрытия. Она осторожно выглянула наружу и махнула мне рукой. Да уж, иногда я поражаюсь ее выдержке.
– Сереж, лучше не ходи туда.
Но было уже поздно. Ноги сами понесли меня к решетке. Не знаю, что я хотел увидеть. Что все это было неправдой? Да как бы не так. Не просто правда. Реальность превзошла все ожидания.
Складывалось ощущение, что здесь поработал сумасшедший трансплантолог с болезнью паркинсона. Изломанные конечности, неестественно вывернутые, порванные, ошметками валялись вокруг. Подошвы сапог с противным чавканьем отрывались от залитого кровью пола. К горлу подступил ком, грудь охватил жар, а в висках застучало.
– Сереж, ну зачем? – догнала меня Рис. – Думал бы лучше, как нам помочь.
– Я думаю, – постарался я ответить максимально спокойно, хотя меня довольно сильно потряхивало. – Двух тел нет.
– Что?
– Сама посмотри. Эта тварь сжирала их не полностью. Видимо, физиологически не может проглотить гномов. Они слишком коренастые, широкие для нее. Она откусывала… – я сделал паузу, закрыв глаза. И, не открывая, продолжил: – Если сопоставить по одежде и конечностям, то здесь четыре трупа. Довольно сильно обглоданные, но их четыре. Двоих не хватает.
– А ведь действительно, – изумленно воскликнула Рис. – Вьюльф забрал их с собой. Зачем?
– Вопрос на миллион долларов, – отвернулся я от останков. – Лучше скажи, что делать будем?
– Стражники рано или поздно вернутся. Чтобы… – она помолчала, глядя на меня, но все же закончила: – Прибраться.
– Вопрос лишь в том, когда это будет.
– Другой вариант – исследовать пещеру. Если Вьюльф сыт, то он должен уснуть. Будем достаточно аккуратными, может, нам удастся проскользнуть мимо. Вдруг там есть парочка ходов как раз для нас.
– Или, если он спит, мы убьем эту тварь, – пожал плечами я.
– Или убьем, – легко согласилась Рис. Не знаю, впечатлилась ли она смертью гномов или просто понимала, что это наш единственный способ выбраться наружу. – К тому же, теперь мы знаем, кто это.
– Просветишь? Только лучше подальше от этого места.
Рис кивнула и махнула рукой. Мы потихоньку стали отходить от входа из башни в пещеру, впрочем, не убирая оружия и разговаривая вполголоса. Я сам держал кацбальгер в руках. Потому что чувства безопасности попросту не было.
– Трехголовая рептилия, что живет под землей и просыпается раз-два в год, чтобы наесться и снова в спячку, – рассказывала мне Рис. – Вариантов, по сути, нет. Это гидра.
– Погоди, это та самая, которую победил Геракл?
– Геркулес. И да, он убил одну из них. Повторяю, одну из.
– Это лишь значит, что ее можно убить. Геракл был Ищущий, мы тоже Ищущие. Следовательно…
– Ох, нашелся мне следователь. Лучше ответь на вопрос. Почему Вьюльф стал просыпаться гораздо чаще? Почему не всех гномов съел, а двоих утащил вниз?
– Не знаю.
– То-то и оно. А уже собрался всех убивать.
– Можно подумать, что ты знаешь, что здесь происходит.
– Догадываюсь. И очень надеюсь, что ошибаюсь. Потому что тогда наши шансы выжить значительно снижаются.
– Ты можешь выражаться яснее?
– Давай просто спустимся вниз и сами посмотрим.
Предложение было не сказать, чтобы блестящим, однако других вариантов не оставалось. Либо загорай под светом фиолетовых грибов, пока совсем не истлеешь, либо иди наблюдай за редкой рептилией, живущей в образе мифического ореола. Назад с пустыми руками нас гномы все равно не пустят. Поэтому пришлось топать. Точнее спускаться на цыпочках, боясь побеспокоить покой Вьюльфа.
Гора, вернее ее недра оказались огромны. Или скорее полы. Понятно почему здесь поселилась гидра. Тут бы хватило места на еще парочку ее родственников. От внезапной догадки меня бросило в жар. А что, если их тут больше, чем одна штука? Тогда объясняются все эти частые «пробуждения». Однако действительность меня успокоила. Точнее, сначала успокоила, а потом напрягла.
К тому моменту пещера расширилась настолько, что стены и потолок давно перестали на нас давить. Мы будто оказались в подземных чертогах гномов. Тех самых, о которых писали книжки у меня на родине, а не о коренастых коротышках сверху, испуганно засевших в башне. Света здесь было достаточно. И дело не в грибах – потому что на эту площадь их попросту не хватало. Сверху гора раскололась, будто в ее пик вогнали острый клинок, и сквозь прореху виднелось местное солнце. Прореху не сказать, чтобы узкую. И я, и Рис бы в нее протиснулись. Однако здесь необходимо быть либо невероятным скалолазом, либо попросту уметь летать. Поэтому вариант удрать наверх я отмел сразу.
Зато солнечный свет позволил оглядеть все пространство расширившейся пещеры. В самой нижней части ее журчала, прорываясь из-под камня, подземная речушка. От нее шел едва заметный пар, хотя мысли скинуть одежду и погреться в водичке у меня не возникало. Наверное, дело в той огроменной туше, что лежала у самой воды.
Собственно, сначала я подумал, что это камень. Пока одна из частей этой огромной скалы вдруг не шевельнулась. Едва заметно, однако мне подобного хватило. Гидра была невероятна. Длина каждой шеи не менее четырех метров, однако они были массивные, столбовидные. Основательное мясистое туловище больше походило на пару слепленных друг с другом рослых слонов, а короткие (по сравнению со всем остальным) ноги компенсировались невероятной толщиной. Будто древнее чудовище установили на те самые пресловутые греческие колонны. Уж не знаю, каким образом Геракл убил свою гидру. Может, она болела в детстве или была подростком. Но мне думалось, что его трехголовая дурында была всяко меньше моей.
А вот Рис величина Вьюльфа ничуть не смутила. Девушка горным козликом пробралась повыше и махнула мне рукой. Пришлось лезть. Только добравшись до нее, я увидел, что заинтересовало мою подругу сильнее, чем ходячая трехголовая смерть. Рядышком с гидрой, шагах в трех, в свете грибов виднелась кладка яиц, омываемая теплой водой. Весьма скромная, всего десятка три. Сами яйца только оказались не впечатляющих масштабов. Чуть больше страусиных. Одни целые, другие надтреснутые. Будто кто-то пытался уже выбраться из них, но пережил неудачу и теперь набирался сил для новой попытки.
А рядом с яйцами лежала та самая парочка бездыханных гномов, которых утащили сверху. Бедняги нашли свое пристанище здесь, как пелось в песне – на берегу безымянной реки. Я даже не строил иллюзий в качестве кого. Гидра сделала запасы для своих будущих детей. И, думаю, те не будут брезговать полуразложившимися консервами и схомячат их на ура.
– Хреново, – процедила шепотом Рис.
– Ага, перспектива увеличения поголовья Вьюльфиков гномам явно не понравится.
– Плевать на гномов, – коротко бросила девушка, – да и, если будет мало жратвы, эти твари схарчат друг друга. Или свалят отсюда, – указала она наверх, на расщелину в горе. – Пока маленькие, они более подвижные и ловкие. Но нам на это плевать по большому счету. Но гидра в ожидании потомства опасна вдвойне. Ровно, как и любое существо.
– Моли бога, чтобы здесь была только одна тварь. Яйца же не сами собой появились.
– Вряд ли. Тогда гномы офигели бы кормить двух гидр.
– Тогда как?
– Судя по всему, про партеногенез у пресмыкающихся ты не слышал.
– Это там, где пришел ангел с неба и сделал все вместо мужика?
– Ага, архалус, – огрызнулась Рис. – Лучше скажи, как эту тварь убивать?
Об этом я уже и сам задумался. Глядя на толстенную шкуру гидры, мне почему-то пришло в голову, что кацбальгер ее не возьмет. Лунная сталь? Туловище не пробьет точно, разве что, если заехать по голове. Вот только боюсь, что даже моей прыти не хватит на такой подвиг. И лик у меня довольно скудный. Я залез в интерфейс, чтобы в лишний раз убедиться. Ну да, так и есть. Правосудие работает лишь с игроками. Про существ размером с частный двухэтажный дом там речи не шло. К тому же, был еще немаловажный момент.
– Гидру должна убить ты.
– Спасибо, Серег. Я знала, что на тебя можно положиться, – похлопала мне по плечу Рис.
– Не, ты не поняла. Ее должна добить именно ты.
– Что это за аттракцион невиданной щедрости?
– Я не могу позволить себе повысить карму. А избавление Ворвта от монстра уже тянет на подвиг. И ладно бы, если мне просто добавили известности. К этому не привыкать. А вот плюсовка к карме мне сейчас совершенно не нужна.
– Ты серьезно? – на мгновение повысила голос Рис, но тут же осеклась. Чудовище во сне тревожно заворочалось. – Нашел о чем сейчас думать.
– Если все выгорит, то я останусь совсем без лика. Либо опять произойдет расщепление моего подсознания. Только теперь мы выпустим наружу святошу. А этого не хотелось бы.
– Это не отменяет того, что мы не знаем, как убить эту тварь. Могу поклясться, что, как и все древние существа, она имеет противодействие к магии. Потому завалить ее можно только физическим уроном.
– Не беспокойся. У меня есть одна безумная мысль. И если она не сработает, то уже ничего не сработает.
– Поделишься? – кисло поинтересовалась Рис.
Я выдержал паузу, готовясь произвести желаемый эффект. Однако спутнице это пришлось не по душе. Поэтому получив весьма неприятный тычок под ребра, я решил рассказать все без всякой театральщины.
– Хорошо, хорошо, слушай. Для начала нам надо выманить гидру наверх.
Глава 8
Говорят, что действенный метод перебороть страх – пережить его. Страдаешь акрофобией – прыгай с парашютом, боишься грызунов – заведи себе ручную крысу. И так далее. Из разряда – клин клином вышибают.
В данный момент я к этой методе испытывал весьма смешанные чувства. Потому что, чем ближе я подходил к гидре, тем колени тряслись больше. А как еще должен ощущать себя человек рядом с подобной громадиной? Именно как крошка, которую могут раздавить и растереть, неосторожно наступив на нее.
– Не подходи ближе! – крикнула сверху Рис.
Спасибо за разрешение. У меня и желания особого не было. Я вообще скорее не шел, а медленно семенил. Теперь же и вовсе замер на одном месте. Трехголовая зараза спала мертвым сном. Может, чувство самосохранения у нее давно умерло, а может, она попросту не воспринимала меня, как нечто опасное. Вот только я пришел сюда, чтобы как раз привлечь внимание. Потому что иначе план бы не сработал.
Не придумав ничего лучше, я поднял увесистый камень и бросил его в Вьюльфа. С таким же успехом можно было бы бороться с ветряными мельницами картонным мечом или дразнить зубочисткой великана. Ноль реакции. Что ж, раз Рис говорила, что гидра сейчас опасна из-за своего потомства, на этом мы и попробуем сыграть.
Я подобрал еще один камень, хорошенько прицелился и метнул его в сторону кладки. Угодил прямо в центр яиц. И, судя по хрустящему звуку, даже добился определенного эффекта. Вот теперь средняя голова поднялась, глаза открылись, вертикальные зрачки просканировали окрестность и заметили меня. После этого проснулись и остальные головы. Гидра медленно встала на ноги. У меня бешено колотилось сердце, но одновременно с этим, глядя, как неторопливо двигается чудовище, как-то отлегло. Я думал, что Вьюльф будет значительно проворнее.
Однако внезапное ускорение гидры заставило меня быстро пересмотреть свои взгляды на жизнь и шустренько мобилизоваться. Да, двигалось чудовище медленнее, чем мог бежать человек. Однако попробуй зазевайся, и одна из огромных колонн превратит тебя в лепешку. Если раньше какая-нибудь голова не решит полакомиться свежим мясом.
И мы побежали. Рис было проще, потому что она находилась метрах в тридцати от меня. Да и самый крутой подьем девушка уже преодолела, а я только начал его покорять. Зато, к моему облегчению, гидре оказалось еще труднее. На длинные забеги она была не заточена. Да и, наверное, понимала, что деваться мне все равно некуда. Поэтому негодника можно загнать в угол, а уже там спокойненько растерзать.
Наверху мне пришлось даже подождать Вьюльфа. Рис давно убежала в тот самый закуток, где мы прежде прятались, заранее прихватив лунную сталь. Она должна была оказаться моим джокером, чтобы по отмашке нанести финальный удар. Кусок же слишком подвижного мяса по имени Сережа дождался, пока раздухарившаяся гидра поднимется наверх, и побежал дальше. Давалось это не сказать, чтобы легко. Икры достаточно быстро забились, спина вспотела. Зато за скоростной подъем Система меня немного наградила.
Навык Атлетики повышен до двадцатого уровня. 
Вы достигли второго уровня мастерства в навыке Атлетики. Процесс закисления мышечных волокон происходит на 30% реже. 
Уж не представляю, что бы это значило, но в любом случае спасибо. Правда, вряд ли данная штуковина позволит навалять гидре. А вот мой лик – вполне. Я как раз добрался до серой маски и напялил ее. Фуф, ну, понеслась душа в рай.
Гидра не рвалась за мной, а шагала медленно, будто моцион устраивала перед ужином. Хотя, учитывая, что она сожрала четверых гномов, это было недалеко от истины. На мгновение чудовище остановилось около того места, где спряталась Рис. Зараза, чувствует гидра, что ли? Пришлось кинуть несколько камней, чтобы привлечь ее внимание. И только тогда Вьюльф продолжил свое движение. Теперь нас разделяло не больше двадцати пяти шагов. С точки зрения обычного существа – все кончено. Я подписался на самоубийство. С точки зрения Жнеца – все только начиналось.
Я использовал способность лика Мертвые души, немного сожалея о том, что двоих гномов чудовище утащило вниз. Однако с убитыми вокруг меня все сработало выше всяких похвал. Четыре дымки синеватого оттенка отделились от останков кирдцев, приобретая очертания гномов. Спустя пару секунд рядом со мной стояли те самые бедняги, что погибли здесь ранее. Вот только с одним существенным отличием – страха в них больше не было.
Мой крохотный призрачный отряд бросился на гидру не сговариваясь. К своему удивлению я заметил в руке одного из призванных гномов даже нож. Небольшой, по всей видимости, тот, который используют для резки хлеба. Видимо, оружие было с ним и тогда, только бедолага не смог им воспользоваться. Да и против могучего Вьюльфа кухонный нож был слабой угрозой. Но на безрыбье и рак щука.
Гидра оказалась обескуражена. Крохотные существа, которыми она привыкла питаться, атаковали ее. Яростно. Будто от этого зависела жизнь нападавших. Не думаю, что тычки и удары, что обрушились на Вьюльфа, принесли ей какой-нибудь ощутимый вред. Скорее дискомфорт. Разве что тот обладатель ножа привлек пристальное внимание гидры, скрежеща своим оружием по ее чешуе.
Что еще интереснее, мое воинство было в какой-то мере непобедимо. Когда Вьюльф делал выпад одной из своих голов, то атакованный призрачный гном, получив урон, попросту обращался в дымку. Однако вскоре опять обретал форму коренастого человечка. По сути, существо из плоти и крови воевало с духами. И без особого успеха.
Из минусов – подобное сражение могло длиться пару лет. Поняв, от кого исходит самая большая опасность, гидра теперь не давала продыху моему другу с ножом. Проще говоря, он даже не всегда успевал обрести форму. Что ж, значит, пора в дело вмешаться и мне. К тому же, я примерно понял, чего опасаться. Вьюльф атаковал исключительно головами, не используя ноги. Теперь надо узнать, что эта зараза не любит.
Волну огня я предусмотрительно не стал кастовать. Во-первых, еще неизвестно, как на нее отреагируют мои ручные духи. Здесь логика была проста – если гномов-призраков нельзя убить оружием, то можно магией. Во-вторых, Волна огня была уж слишком дорогим удовольствием в бою, где еще неизвестно, будет ли с нее толк или нет. В-третьих, мне тут Рис презентовала свой посох. Точнее, мы сделали равноценный обмен. Я ей лунную сталь, она мне посох. Поэтому с него и начнем.
Огненный шар разрезал фиолетовый полумрак пещеры, врезавшись в туловище Вьюльф. В его свете я рассмотрел одну любопытную деталь. Головы и тело были покрыты будто выгоревшими чешуйками. Они смотрелись темнее, словно их закалили в одной из кузниц сверху. А вот в месте, где шеи соединялись с туловищем, чешуйки были светлее. И даже казалось, что мягче.
Как я и думал, огонь не принес ощутимого вреда Вьюльфу. Скажу больше, гидра его даже не заметила. Для очистки совести я бросил еще два фаербола, чтобы лишь подтвердить свою правоту, после чего убрал посох. Хорошо, едем дальше. Может, чудовище не любит замороженную водичку?
Ледяной росчерк лег красивым узором на тело Вьюльфа и тоже был проигнорирован. Какие-то у меня очень плохие предчувствия. Я покопался в закромах и нашел кое-что еще из школы Разрушения – Дугу. Ну что ж, во славу Николы Тесла!.. Нет, эта тварь меня начинала серьезно подбешивать. Неужели у нее иммунитет ко всем видам магии? Если так, наше положение незавидное. Или дело касается только стихийных штучек? В таком случае у меня есть один сюрприз. Из, так сказать, запрещенной магии.
Рукоять Кровавой плети удобно легла в ладонь. Я прохрустел шейными позвонками, раздумывая, куда лучше ударить. Выждал момент и хлестнул тварь по одной из шей. Низкий зычный крик головы прокатился по пещере. Гидра заворочалась, стала переступать с ноги на ноги, будто бы беря разбег. Она тут же получила гнома, который все же успел материализоваться и зарядить ножом между пластин. Однако Вьюльф уже не обращал внимания на моего призрачного помощника. Я сумел заинтересовать гидру, чему, правда, не особо и радовался.
Кацбальгер лежал в ладони левой, нерабочей руки. А плеть, будто гигантское щупальце, подвластное сознанию, было продолжением правой. Пока гидра шагала ко мне, я успел несколько раз хорошенько приложить ее с расстояния. Целью для себя я выбрал правую голову, точнее шею. Сейчас на ней красовались тонкие полоски крови, стекающие между чешуек. Только у меня такое ощущение, что это далеко не смертельное ранение. Об этом говорил и хитбар над гидрой, за все время почти не уменьшившийся.
И все-таки долгие годы жертвоприношений не прошли даром. Вьюльф разомлел, разучился сражаться с пусть не равными, но хоть как бы то ни было опасными противниками. Это я с легкой руки отвесил такой скромный комплимент себе. А что, мне кажется, все вполне заслуженно?
От рывка средней головы я уклонился, сделав шаг в сторону, от выпада правой, израненой, присел. Тут же хлестнул по шее плетью. Та крепко опутала гидру, я оттолкнулся от стены и пролетел, будто на тарзанке, в другую часть пещеры. По ходу я даже успел рубануть кацбальгером по шее, однако клинок скользнул вдоль черных чешуек и не причинил никакого монстру вреда. Нет, так мы здесь каши не сварим.
Я приземлился чуть поодаль, в опасной близости от гидры, потянув плеть на себя. С обычной бы ничего не произошло, но призванная мной послушно расплелась и была готова к новой крови. По поводу ног чудовища я поторопился. Как только Вьюльф понял, что цель находится совсем рядом, то завалился в мою сторону. Видимо, рассчитывал меня расплющить. Со всем Сережей не получилось, а вот голеностоп попал в западню. Жирную, многокилограммовую западню. 
∞
Отскочить я успел, даже полоснул по месту, где соединялись все три шеи. И до сих пор не понимал, что с этим огромным мясокомбинатом делать. Плеть наносила урон. Достаточный для того, чтобы гидра заинтересовалась мной, но недостаточный, чтобы ее убить. Кацбальгер хорош, однако чешуя у Вьюльфа вроде кольчуги. Куда ни кинь, везде клин.
Только я уже собрался посыпать свою дурную башку пеплом, центральная голова чуть поднялась вверх и заверещала. Боковые тут же изогнулись назад, видимо, разглядывая причину этого ора. Хитбар чуть дрогнул, прополз вниз и снова замер. Но кроме этого произошло еще кое-что. На мой взгляд, весьма важное событие.
В момент атаки на Вьюльфа, все чешуйки, будто подвергшись единому порыву, на мгновение приподнялись. Словно тысячи маленьких щитов защищаются от летящих в них стрел. А мне приоткрылась плоть гидры. Зловонная, жирная, лоснящаяся и вместе с тем беззащитная. Такого шанса я упустить не мог.
Кацбальгер рассек воздух, впиваясь в сочное мясо. Лезвие легко распороло кожу, вгрызлось в тело гидры и окрасилось густой темной кровью.
Навык Коротких клинков повышен до двадцать шестого уровня. 
А вот теперь пошла жара. Средняя шея чудовища фонтанировала, извергая потоки крови. Хитбар пусть и не рухнул, но с определенной скоростью пополз вниз. Вот только и гидра теперь проснулась окончательно, решив больше не сражаться вполсилы. Все три головы ринулись на меня. И пусть средняя двигалась медленнее, однако мне от этого было не легче. Я вдруг понял, почему в отличие от крупных змей Вьюльф не мог полностью заглатывать жертв. Всему виной были многочисленные мелкие зубы. Знакомства с которыми мне не удалось избежать. Плечо обожгло болью, после чего что-то страшное произошло с ногой. Пока я не потерял сознание от болевого шока, то решил сделать самое мудрое, что могло прийти мне в голову – откатить время.
∞
Кацбальгер звякнул, ударившись о зубы одной из голов, а вторая уже трясла шеей, не найдя меня там, где я должен был находиться. Пришлось перекатиться в сторону, подняться и отойти еще ближе к решетке. Время действовало в мою пользу, здоровье гиганта ползло к нулевой отметке, вот только простора избегать напора гидры у меня не было.
Стоило об этом подумать, как Вьюльф бросился ко мне. И снова замер на полдороге, яростно вопя. Неожиданно для такого массивного существа гидра закрутилась вокруг себя, словно пес, гоняющийся за хвостом. Собственно, хвост действительно был. Как и Рис, повисшая на нем. Одна рука держится за подвижный придаток задней части гидры, другая за мой нож, что ледорубом торчит из Вьюльфа. Сказал же, чтобы нападала по команде, блин!
Впрочем, это был хороший шанс выжить. Я снова призвал Кровавую плеть и в момент, когда гидра в очередной раз поворачивалась, обвил ею раненую шею. Чем значительно озадачил бушующую тварь. С одной стороны, она хотела разорвать на части шмакодявку, накинувшуюся на нее с тыла, с другой – мерзкий полукровка мешал это сделать. Его бы тоже уничтожить. Не забыть и про четверку моих призрачных гномов, которых сутолока вокруг ничуть не волновала. Они упорно пинали и били гидру, не раздумывая над эффективностью своих действий.
Вот Вьюльф на несколько очень нужных нам мгновений и замер, как тот буриданов осел. А нам этого только и надо было. Когда раненая голова попыталась потянуть плеть на себя, а средняя напротив рванулась вперед, меня на прошлом месте уже не было. Я быстро сократил расстояние, прыгнув и рубанув кацбальгером по зеленым чешуям. Вот только на этот раз еще кастанул Боевой удар. А что? Жрет маны он копейки, а в хозяйстве может пригодиться. И сработало. Не бог как весть – но после себя я оставил еще одну кровавую полосу. Намного меньше первой, но гидре опять не понравилось.
Создано новое заклинание Рубящий удар. 
Навык Созидания повышен до пятого уровня. 
Навык Разрушения повышен до пятнадцатого уровня. 
Держу пари, что там что-то очень крутое. Вот только времени посмотреть у меня не оказалось. Кровь покидала гидру вместе с силами. Что было равно пропорционально ее ярости. Крайняя голова неуклюже, но довольно сильно ударила меня, отбросив к решетке. Я приложился спиной о железо, понимая, что встать уже не успею.
∞
Удар получился чуть слабее, но сути это не изменило. Разве, что в воздухе я теперь перекувыркнулся и приземлился на левую руку. Громкий хруст и выпавший кацбальгер стали красноречивым доказательством, что все закончено. У меня осталось лишь упорство и нежелание умирать.
∞
Все произошло ровно также. С тем же самым падением и переломом. Я вдруг понял, что теперь действительно Игрок. Вроде того персонажа в ммо-рпг, который сохранился в самый неудачный момент. Перед смертью. И каждая новая загрузка приводит к одному и тому же результату. Ты умираешь. Поэтому нужно начинать игру заново. Жаль, что у меня такой возможности не было.
– Рис! – мне показалось, что голос похож на последний шорох сгорающих листьев.
Собственно, я ни на что не надеялся. Моя спутница сейчас висела на хвосте у гидры. Да, у нее осталось совсем мало здоровья. Однако что могла сделать девушка? Ровным счетом ничего.
Скажу больше, рассудок уже полностью помутился. На мгновение мне показалось, что Рис взмыла над Вьюльфом. Будто ею, как в цирке, выстрелили из пушки. Но нет, девушка и правда приземлилась на спину гидре и коротким ударом, почти не размахиваясь, воткнула нож куда-то в область хребта. Вьюльф попытался завопить. Две головы вновь взмыли вверх, в каком-то странном призыве, а раненая мною осталась на том же уровне. Гигантская туша на мгновение замерла и только после этого рухнула на брюхо.
Задрожала пещера, чуть заметными искрами в сломанной механической руке отозвалось падение гидры. Гномы затихли. А после обратились в дымку и стали потихоньку рассеиваться. Враг был повержен, и их призыв закончился. Я же все смотрел на растрепанную Рис со сверкающими от возбуждения глазами. Она будто сама не понимала, что сейчас произошло.
Спустя несколько долгих секунд девушка все же осторожно слезла с гидры, как с какого-нибудь зева. Она подошла ко мне, протянув руку. Я подал ей здоровую конечность, не в силах сказать хоть что-то.
– Не так уж все и плохо, – заметила Рис, бегло осмотрев меня. – Всего лишь перелом запястья. Найдем хорошего механика, и он тебе руку за день вылечит.
– Это что было? – наконец обрел я дар речи.
– Нож твой. Крутая штука. Видел, как броню гидры прошил? Мне тоже такой нужен. Такой или орихалковый. Без разницы.
– Нет, что это такое было? Как ты взлетела? Заклинание? Умение? Что?
Рис хитро посмотрела на меня, помолчала пару секунд и, улыбнувшись, ответила:
– Сереж, ты же не думаешь, что только у тебя есть лик?
Глава 9
Не стоит воспринимать эту жизнь как данность. В противном случае мы ограничиваем себя, перестаем смотреть во все стороны, думая, что ничего интересного за очередным поворотом нет. А порой бывает, что удивить может даже любая обыденная вещь, которую ты, возможно, перестал замечать. Или человек, который раскрывается с неожиданной стороны.
– Нет, ну, могла бы и сказать, – попытался укорить я Рис.
– Было бы что рассказывать. Там и не лик, так, одно название.
– Ага, я видел я это название. Взлетела, как истребитель.
– Ну, разве что одна путная способность в лике.
– Давай рассказывай.
– Ржать будешь.
– Не буду. Честное благородное слово.
Мы спускались обратно в пещеру. Нет, не потому что нам там жутко понравилось. Просто кирдцы не спешили открывать решетку. К слову, они вовсе не собирались глядеть, чем все кончилось. Поэтому спустя час томительного ожидания моя спутница предложила пока суд да дело сбегать за яйцами. А что? Это стало нашей доброй традицией. К тому же, по словам Рис, потенциальное потомство гидры может стоить внушительных денег. Впрочем, я и сам это понимал. 
– Фея.
– Чего фея?
– Ну, лик так называется. Фея.
Я закашлялся, чтобы скрыть смешок. Рис смотрела на меня внимательно, и в фиолетовом грибном свете ее лицо выглядело выжидающе. Будто, она проверяла меня. К слову, я проверку прошел. Не заржал. Зато прыснула сама девушка.
– Да ладно, не сдерживайся. Я когда его получила, тоже немного посмеялась.
– Фея, – покатал я слово на языке, – фея.
– Я тебе больше скажу. Зверолюд, который мне этот лик э… подарил, был мужчиной. Уж не знаю, как у него это все называлось. Фей?
– А что, фей-Владимир, звучит, – хмыкнул я.
– Если серьезно, лик какой-то фиговый. За все время я пользовалась его способностями всего пару раз. Даже как-то перестала обращать на него внимание. Но вот и Взлет пригодился.
– Рис, еще как пригодился. Скажи, а вот с этим ты ничего сделать не можешь?
Я поднял свою раненую руку, если так можно было высказываться о протезе. Кисть висела культей и абсолютно не слушалась моих команд. Разве что смешно болталась при ходьбе, но это был весьма слабенький плюс.
– Я полечить могу обычную руку, если ранение несерьезное. А тут механик нужен, – покачала головой Рис. – Не бойся, мы его тебе найдем. Если выберемся.
– Когда выберемся, – поправил ее я.
По приходу к яйцам нас ждал один неприятный сюрприз. Собственно, самой кладки уже и не было. Лишь груда яичной скорлупы и разбегающиеся в разные стороны от трупов гномов, будто крысы, крохотные создания. Худые, с длинными, на фоне остального тела, шеями и кривыми, еще не колонноподобными ножками с острыми когтями. При желании мы могли бы поймать маленьких гидр. Пусть не всех, однако большую часть. Но переглянувшись с Рис я понял, что этим мы заниматься не будем. Да и во имя чего? Тех кирдцев, что бросили нас сюда? Или какого-то человеко… простите, гномолюбия? К тому же, это мне подумалось в последнюю очередь, но все же – любое действие, которое я совершал, могло повлиять на карму. Потому, по задумке, и ликвидировать гидру должна была Рис, а не я. Кстати…
– Карма сильно поднялась после убийства?
– Ощутимо, – призналась девушка, – чуть лик не слетел даже. И известность повысилась. Что называется, с кем поведешься.
– Не боись, как только эти твари чуть подрастут, то устроят тут жару. Если, конечно, гномы не догадаются обыскать пещеру и убить их раньше.
– Толку-то, – указала Рис на пролом в горе.
И в ее словах была доля истины. Потому что, если основная часть гидрят отбежала на значительное расстояние и ждала, пока мы отойдем от их еды – вот ведь наглые заразы, – несколько существ уже пытались выбраться отсюда, карабкаясь по неприступным для нас скалам. Здесь кривые когтистые лапки им были в помощь. Да и хвост, пусть еще не длинный, помогал отталкиваться, совершая небольшие прыжки. Подъем многим давался тяжело, парочка даже сорвалась на ближайший камень. Один детеныш упал, полежал и поднялся снова, другой так и остался недвижим.
– Выживут?
– Им деваться некуда. Существа не самые глупые. Вьюльф вот понял, что можно ничего не делать, лишь стучать изредка хвостом по горе, и еда сама будет приходить. Из этих выживет не больше трети, да на то и расчет. В общем, местным я не завидую. Нет, конечно, если ты хочешь, можешь предупредить их эпарха.
– Чтобы он снова подрядил нас спасать его городишко? Нет уж, спасибо.
– Вот и я так думаю, – сказала Рис.
Она порылась в кладке и вынула на тусклый свет шесть целых яиц. Точнее одно было чуть треснутое, но моя спутница не брезговала. С присказкой «пригодится», девушка убрала находку в инвентарь и поднялась. А что, действительно, вдруг когда-нибудь они понадобятся, расплатиться ими или еще что. Испортиться не испортятся – в инвентаре можно хоть месяц молоко хранить. По качеству оно будет таким же, как на тот момент, когда ты его убрал.
– Пойдем-ка обратно, – сказал я ей, смотря на сжимающееся кольцо гидрят, стоило нам сделать пару шагов в сторону.
Мысль, что возле тебя бегают только что вылупившиеся, пусть пока и маленькие, но чудовища, спокойствия не давала. К тому же, как поведала Рис, если есть еда, растут эти твари довольно быстро. Если нет – впадают в спячку. Что и делал их родитель или родительница, я так не понял, как к ней обращаться. Учитывая, что по физиологии с гномами мы были похожи, а последних гидрята с большим удовольствиям харчили, поворачиваться к ним спиной мне не хотелось. Лучше уж посидеть рядом с мертвым Вьюльфом – так будет намного спокойнее.
– Слушай, Рис, а эти твари не каннибалы?
Девушка вопросительно посмотрела на меня.
– Я к тому, что когда-нибудь еда у них закончится. А тут ее очень много.
– Если будут слишком маленькие, чтобы напасть, заснут или пережрут более слабых. Но ты прав, они рано или поздно придут.
– Твою ж за ногу! Эй, вы там, открывайте!
Самое смешное, но на лестнице действительно послышались шаги. То ли на мой ор обратили внимание, то ли я попал на очередной обход. Но спустя минуту лицо залил свет пламени факела. А я зажмурился и сделал пару шагов назад.
– Отойдите в сторону! – крикнул кто-то повелительно с небольшим акцентом.
Мы с Рис переглянулись, но послушались, предоставив стражникам лицезреть подземный ужас их горы в немножко мертвом состоянии. И увиденное произвело на кирдцев сильное впечатление. Они стали кричать, переругиваться, кто-то убежал наверх, но вскоре вернулся с еще дюжиной стражников. Гвалт стоял невообразимый. И вместе с тем никто не торопился поднять решетку, что нравилось мне все меньше и меньше.
– Нас сегодня отсюда кто-нибудь выпустит? – спросил наконец я.
Мой голос произвел странное действие. Гномы сразу затихли, как громом пораженные. Будто это говорил не человек вовсе, а та самая обычная еда, которую подсунули Вьюльфу. И больше того, к их удвиленияю, я не переваривался сейчас в необъятном животе гидры, а чего-то наглым образом хотел. А Он! Оно! Она – столько времени терроризирующая местных, бездыханная лежала рядом. Собственно, я понимал смятение стражников, однако потакать ему не собирался.
– Как там говорил ваш эпарх? Убьете монстра, обретете свободу. Или что-то в этом духе. В любом случае, про свободу там точно было.
– За ним уже послали, вам нужно подождать.
– Грустно видеть, когда стражники втаптывают в грязь слова собственного эпарха, – вмешалась Рис. – Дают понять, что его воля для них ничего не значит. Эпарх при вас же сказал, что как только мы убьем монстра, все обвинения с нас будут сняты. Вот ты, я помню тебя, ты стоял там, наверху. Скажи, что эпарх не говорил таких слов?
Мне кажется, Рис ткнула пальцем куда-то наугад. Потому что от количества бьющего в глаза яркого света я мог различить лишь общие очертания стражников. О лицах речи не шло. Однако девушка явно знала психологию гномов лучше меня. И такое ощущение, что навык убеждение у нее был повыше моего. Потому что из толпы послышалось смущенное: «Говорил».
– Тогда кто вы после этого? Бандиты, кто плюет на слова своего господина или до сих пор доблестные кирдские стражники?
Ответом ей послужила сначала громкая ругань на местном. Однако довольно скоро решетка, скрежеща, поползла вверх. А как только расстояние позволило протиснуться на площадку башни, мы это незамедлительно сделали. Стражники отпрянули, точно перед ними были зачумленные. Они нас если не боялись, то довольно сильно опасались. И не могу сказать, что это было плохо.
– Эти ребята странные, – шепнула мне Рис. – Бросить путника в темницу им ничего не стоит. А вот стоит тебе поймать их на слове, шкурой наружу вывернутся, пытаясь сохранить свою честь.
Пока я соображал, как вести себя дальше – внаглую прорубаться вперед или поболтать с главным гномом, тот промчался мимо нас, к решетке. Осмотрев тушу поверженного монстра, эпарх перебросился несколькими словами со своими стражниками и вернулся к нам. Взгляд его мне почему-то не понравился. Я даже сам не понял, как в руке оказался кацбальгер. А обернувшись на Рис увидел, что она тоже достала меч и посох. Что называется, у дураков мысли сходятся.
– Не стоит кусать кормящую тебя руку, – примирительно указал эпарх на наше оружие.
– Скорее руку, которая пытается тебя скормить, – отозвался я. – Мы выполнили твое условие, теперь мы свободны.
Я нарочно говорил без вопросительных интонаций. Еще не хватало, чтобы окружающие почувствовали наше сомнение. Мы должны были быть самой силой в глазах гномов. Иначе кранты.
– Ты дал слово! – чуть не крича, сказала Рис.
Нурд скривился, как любой мужчина, которому напоминают про данное в сердцах обещание. Именно в нынешний момент мне стало понятно, этот мерзкий кирдец не собирается нас выпускать. Собственно, на то были свои причины. Тогда бы мы разболтали всем, что есть такой эпарх, который за здорово живешь ловит Игроков и сажает их в темницу. Ну, еще про местных бедняг, скормленных гидре. Хотя по меркам аборигенов это, наверное, уже не так страшно.
– Правитель, она права, ты дал слово, – я обернулся на звук голоса и чуть не бросился целовать хмурого гнома. Уж не думал, что буду рад видеть Бордура.
– Здесь я все решаю, – негромко сказал Нурд, будто сам сомневаясь в своих словах. – Взять их.
Приказ повис в воздухе, как плотный сигаретный дым. Однако его выполнять никто не торопился. Почти все стражники смотрели не в сторону эпарха, а на Бордура. Я так и не разобрался в иерархии гномов. Кто был для них мой недавний стражник? Десятник или другой мелкий начальник. Дело не в этом – для остальных его слово что-то значило. И в этом было мое спасение.
– Взять! – начинал кипеть Нурд.
Я с сомнением оглядел площадку и часть лестницы. Десятка два гномов. Думаю, еще и наверху стоят, слушают, просто не все здесь поместились. Как быстро нас сомнут в случае сопротивления? Правда, пока гномы нерешительно мялись с ноги на ногу. Именно в этот момент эпарх решил показать, кто здесь папа. Ну да, в отличие от других он мог попробовать с нами потягаться. Как-никак Игрок.
В его руке появился молот. Нет, не так, Молот! Огромный, странно сверкающий малахитовым цветом и не сулящий ничего хорошего. Думаю он им точно не гвозди забивать решился. Рис попыталась встать между мной и Нурдом, однако я рыкнул, почти не разжимая сжатых зубов.
– Я сам!
Странное дело. Только что на площадке было не протолкнуться. Теперь стражники сделали пару шагов назад, вжавшись в стены. И вот уже обнажилась арена для боя. Правда, драться с эпархом я не хотел. Никто не знает, как все обернется в случае его смерти. Нас отпустят или распнут на месте за гибель правителя? Проверять, честно говоря, не очень хотелось. То, что я могу проиграть схватку один на один, мне даже не приходило в голову. Потому что я уже натягивал серую маску и ждал, пока Нурд совершит самую главную ошибку. И что сказать, правитель Ворвта не заставил себя ждать.
Конечно, он был профи. Может, не таким хорошим как Охотник, но всяко лучше Сережи Дементьева. Точнее Серга, потому что Сережи больше не существовало. Но сути это не меняло. Нурд был быстрее, опытнее, сильнее. Как я ни пытался увернуться, молот ударил мне в грудь, перебив дыхание. Я хватал воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
∞
Все произошло даже лучше, чем я мог предположить. Мне удалось легко уклониться от удара, переместиться влево и зайти за спину Нурду. Тот довольно быстро развернулся, но тактически эпарх уже проиграл сражение. Потому что сделал главную ошибку. Он напал на меня.
Чем мне нравилось Правосудие – оно восстанавливалось каждый день. Молот в моей руке появился почти мгновенно. Короткий бросок, и вот он уже улетел в сторону Нурда. Между нами было всего ничего, но мне показалось, что молот успел сделать пару оборотов прежде чем влететь в эпарха. Тот шумно выдохнул, с губ сорвались капли слюны, глаза вылезли из орбит, а сам правитель Ворвта отлетел к стене, сбив нескольких стражников. Вот теперь, когда у него осталось всего десять процентов здоровья, можно начинать вести переговоры.
– Я могу добить тебя одним ударом, – сказал я, – но на сегодня достаточно смертей. Дай нам уйти и больше никто не погибнет.
Было видно, что решение дается Нурду с трудом. Однако тот, после недолгих колебаний, кивнул и закашлялся кровью. Что характерно, стражники не торопились оказывать помощь правителю. Как бы тут перевыборы не случились в ближайшее время.
Я махнул Рис и, не убирая меча, направился в сторону лестницы. Нервы были натянуты, как высохшие жилы. Тронь неосторожно и все оборвется. У самых ступеней я сделал паузу, наблюдая за местными, но вперед вышел Бордур и в прямом смысле стал расталкивать стражников. И мы пошли за ним, как мелкие лодчонки за атомным ледоколом.
По поводу гномов наверху я оказался прав. Не скажу, что тут собрались все бойцы Ворвта, но было к этому близко. Они то ли знали уже о случившемся, то ли догадывались. Нас провожали тяжелыми взглядами, однако никому не приходило в голову попытаться задержать странную троицу. Бордур довел до выхода из башни и кивнул. Даже не попрощался, зашагав в обратную сторону.
– Черт, – выругался я, – Рис, останови его. Он должен знать про потомство Вьюльфа.
– Это плохая идея, – угрюмо посмотрела на меня девушка.
– Он должен, – почти что умоляюще посмотрел я на нее. – А я не могу.
– Бордур! Погодите!..
В обитель, которая к слову, была не так уж далеко от башни на скалистом возвышении, мы входили молча. Настроение у Рис упало с «плохого» до «сейчас кому-то прилетит по глупой пустой башке». Все дело в том, что, как говорил мой сосед-профессор, благими намерениями вымощена дорога в ад. Ну или в Фиролл, кому как удобнее.
Вот и признание Бордуру о потомстве гидры привело к вполне ожидаемым последствиям. Карма Рис резко скакнула вверх – шутка ли, спасти целое поселение. Уж не знаю, что теперь будут делать гномы, решат выловить все потомство, пока оно не выросло или покинут проклятый город. Дело в другом: тот самый лик, который нас недавно спас, после откровения вступившемуся за нас кирдцу, слетел.
– Ты же сама говорила, что он почти бесполезный.
– Сережа, лучше молчи, – сверкнули молнии в глазах Рис. – Пыль доставай.
Обитель оказалась самая обычная. И Вратарь в ней стоял тоже самый обычный. Молчаливый, в закрытом шлеме и полном латном доспехе, опирающийся на меч. Вот уж кому, что гномы, что гидры – все едино. Лишь бы деньги за переход платили.
– Куда теперь? – спросил я.
– Руку твою чинить. Так, думаю, рванем через Хист в Ооонт. А для начала выберем вот эту точку, – ткнула она в амбарную книгу с невыговариваемым названием.
– Это что за язык?
– Паучий. Как и сам мир. Людей там нет.
– Зачем же тогда он открыт для нас?
– Из-за ценного ресурса, который есть только в этом мире. И который используется во множестве центральных миров. Но не бери в голову, мы хоть и проездом, но творить беспредел там не будем. Вообще из обители не высунемся. Готов?
Перемещение прошло стандартно. Разве что меня в очередной раз взбесили все повышающиеся тарифы. Пахнуло чем-то тяжелым и прогорклым. Я подошел к двери и посмотрел в темную, непроглядную ночь. Ночь ли? Собственно, вообще не так важно. Выходить из уютной и худо-бедно освещенной обители не хотелось.
– Сюда ходят хорошо подготовленными группами в несколько десятков Игроков. Компании из центральных миров нанимают самых опытных и сильных. Работа неплохо оплачивается, но все равно желающих не много.
– Я их понимаю. А что за Ооонт?
– Увидишь. Думаю, он тебя поразит.
Сказать, что Рис оказалась права, ничего не сказать. Мы покинули Хист даже не проведя обзорную экскурсию. В лицо пахнул свежий морской бриз, на зубах захрустела соль, а яркое солнце залило вход в обитель. Контраст после предыдущего мира был разительный. И понятно, почему я чуть ли не бегом бросился к распахнутым дверям. И тут же чуть не рухнул вниз, размахивая руками и пытаясь сохранить равновесие.
Обитель находилась на высокой отвесной скале посреди бескрайнего моря. Нет, я ко всему был готов, кроме этого. Как отсюда выбираться? И главное – куда. На мой немой вопрос Рис указала вдаль.
– Вон наш транспорт.
Я всмотрелся в водную гладь и не сразу различил огромного то ли змея, то ли угря. Он натуральным образом был запряжен, как обычная скаковая лошадь. А на его спине сидело нечто, похожее на человека. С широким гребнем на голове, вытянутыми и костлявыми конечностями, кожей, что была больше похожа на лягушачью. Не знаю, что там до остального мира, но аборигены и их средства передвижения меня действительно поражали.
Глава 10
Спрос, как известно, рождает предложение. Если в поселковый магазин каждый день будут заходить разные люди и спрашивать, есть ли у них ананасы, то они там в итоге появятся. В том случае, конечно, когда владелец заинтересован в прибыли. Так был устроен не только наш мир, но и все остальные.
Не успел я испугаться водного змея и его всадника, как настала пора изумляться. Потому что справа от вытянутого и изогнутого тела диковинного существа показалась сначала одна массивная голова, а чуть поодаль вторая. Спустя с полминуты к нам уже неслась полдюжина всадников на водных змеях. Причем, было видно, что к друг другу они не испытывают дружественных чувств. Скорее наоборот. Правда, до мордобоя и прочих разборок дело не дошло.
Первым до нас добрался абориген, вынырнувший третьим. Он значительно обогнал остальных. Его яркий синий питомец был намного меньше сородичей, но оказался более юрким. Он то взлетал на короткое мгновение над водой, то скрывался в синей пучине. При каждом прыжке на солнце поблескивало четыре длинных крыла, точно у стрекозы. Добравшись до нас, наездник поставил змея «на попа» – дернул поводья и питомец, выбросившись из воды в последний раз, достиг выступа на скале, где мы и стояли, и завис, давая хозяину спешиться. Я даже затылок почесал – шутка ли, прыгнул тот метров на двенадцать.
Я внимательно разглядывал Игрока перед нами. Ауропатбыл с меня ростом, но вытянутый и сухой как жердь. Кожа покрыта буграми, голова выдвинута вперед, отчего казалось, что у аборигена на спине нечто вроде горба. Перепонки между пальцами рук и ног меня даже почти не удивили. Местный Игрок достал пергамент и развернул его перед собой. Я вгляделся в довольно обширную карту с множеством островков, рядом с названиями которых были различные трехзначные цифры. Рис тоже изучала бумагу, но совсем недолго, а после отошла в сторону.
– А мы чего сейчас делаем? – поинтересовался я.
– Ждем, – только и ответила девушка.
Благо, предвкушать разрешения этой загадки пришлось недолго. Остальные наездники присоединились к нашему веселью, оказавшись на площадке примерно таким же образом, как и Ауропат. И тоже развернули пергаменты. Карты были один в один, а вот циферки различались. Только тогда я понял, что это цены. А перед нами нечто вроде местных таксистов. Надеюсь, в змеях хороший навигатор и они не будут спрашивать дорогу. А то мы так хрен знает где окажемся.
Рис выбрала самого «толстого» из наездников. Точнее, на фоне девушки он был нормальный, но вот по сравнению с сородичами выглядел ужасным жирдяем. Весь процесс найма происходил достаточно просто. Рис посмотрела на нужного ооонтца, кивнула и ткнула куда-то в карту. Тот расплылся в довольной улыбке, обнажив мелкие зубы, усеивающие рот в несколько рядов, и мотнул головой в ответ. Остальные тут же отправились к своим питомцам, а Ауропат даже на прощание недобро щелкнул ртом.
– Вот и правильно, что его не выбрала, – посмотрела вслед самому прыткому наезднику Рис.
– А почему этот? Наш дешевле других?
– Да нет. Нам надо доехать спокойнее, без рывков, а этот шел почти равномерно на всем протяжении пути. Да и появился из воды первым. Значит, опытный. Ну что, пошли?
Наездник, будто понимавший ее слова, поднял руку и змей взмыл в воздух. Рис довольно быстро перебралась на спину местного водного такси, устроившись чуть пониже крыльев, и схватилась за длинные шипы с перепонками между ними, что протянулись от крыльев до хвоста. Я уже понял, что долго эта тварь в воздухе висеть не будет, чай не вертолет, поэтому постарался быстро пробраться к Рис. Где начиналась нумерация – с головы или хвоста, я не нашел. Сел на ближайшее место, чуть впереди девушки, держась единственной здоровой рукой за шип. Ооонтец, лишь на мгновение взглянул на нас, после чего просто перемахнул на голову змея, и тут же мы рухнули вниз.
Любили ли местные американские горки так, как ненавидел их я – непонятно. Но резкое падение разгоряченного меня было встречено довольно прохладной водичкой. Конечно, не Атлантический океан в апреле, да и наше, с позволения сказать, судно меньше всего походило на «Титаник», однако приятного было мало. Я уже готовился к самому худшему, вспомнив, как погружались змеи с наездниками практически полностью в воду, когда меня опять удивили. На этот раз приятно.
Ехал абориген не сказать, чтобы медленно, но и не быстро. Что-то среднее между катанием на банане во время морского отдыха и перевозкой хрусталя на хлюпенькой лодчонке. Вода едва доставала до бедер, змей редко погружался в пучину моря полностью. Создавалось ощущение, будто я оседлал крохотную подлодку. Скажу больше – мне нравилось. И, судя по довольному лицу Рис, ей тоже.
Еще больше меня поражал морской простор вокруг. За все время пути мы встретили всего лишь три острова. Явно населенные, судя по постройкам и едва поднимающемуся дымку. Однако, пронеслись они довольно далеко, поэтому рассмотреть их внимательнее не представлялось возможным. Путешествие вышло относительно длинным. Правда, вскоре ооонтец лег на курс к крохотной точке на горизонте, которая постепенно становилась все больше.
Наш остров, а то, что это был именно наш, теперь не оставалось никаких сомнений, оказался небольшим. Обойти его я бы смог минут за двадцать, максимум тридцать. С незначительной, пытающейся выжить любой ценой растительностью на каменистой земле, конусообразной здоровенной башней с шаровидным зданием рядом и несколькими хозпостройками. Достигнув берега, абориген высадил нас, снова достал пергамент и показал пальцем Рис. Та в ответ кивнула и повернулась ко мне.
– Давай сто пятьдесят грамм.
– Ну и ценники, – искренне удивился я, хотя деньги все же выделил.
Наездник, получив пыль, снова улыбнулся во все свои сто тридцать два зуба и даже поклонился. Пришлось ответить ему тем же.
– Дорогой мир, – пожаловался я Рис, – надо тут себе своего змея покупать. Кстати, а почему Ооонт? Это какое-то общество с ограниченной ответственностью.
Вместо ответа девушка похлопала еще не отчалившего наездника по плечу, ткнула в змея, а после несколько раз соединила и разъединила большой и указательные пальцы. Ага, будто на полставки в театр теней устроилась. Наездник вновь улыбнулся и кивнул. Взобрался на своего питомца и отчалил от берега.
– Смотри, – только и сказала Рис.
Змей, пару раз нырнув, вдруг ловким дельфином выбросился из воды. Да так высоко, что я невольно охнул. Понятно, что дело было в умелом обращении наездника. Однако интереснее всего то, что перед самим прыжком зверюга открыла пасть и над водой пронесся утробный звук: «Ооооонт».
– Офигеть, – только и сказал я, – да уж, водяной змей не роскошь, а средство передвижения. И немножко духовой оркестр. Ладно, давай, веди меня, Сусанин, дальше.
Собственно, последняя моя фраза была лишней. Потому что за нами уже наблюдал коренастый человек, стоящий у той самой конусообразной башни. Забавный, кстати, Игрок. В майке-алкоголичке, которая открывала его механические локтевые суставы и коротких оборванных штанах, демонстрирующих замененные ноги. Направление у механоида было вообще какое-то нерусское – Штейгер. Подойдя чуть поближе, я заметил еще одну интересную деталь – левый глаз у Игрока тоже был заменен на небольшую, похожую на хрустальную, сферу.
– Зачем ты пришла? – неласково спросил хозяин острова, при этом глядя на меня. Нет, даже не на меня, а на безжизненно висящую кисть.
– Шос, ты не забыл, что должен мне? – спросила Рис, однако в ее словах сквозила неуверенность. Вот так так!
– Приходи на следующей неделе, сейчас денег нет! – отмахнулся Игрок.
– Мне нужна услуга. Окажешь ее, и мы в расчете. Надо помочь моему другу.
– Только рука? – перебил ее Шос, обращаясь уже ко мне.
– Да, кисть. Упал неудачно.
– Можешь не изощряться во вранье, твоя слава бежит далеко впереди тебя, убийца Всадников.
У меня сразу ком в горле встал. Нет, я, конечно, в какой-то мере сам виноват. Наследил в нескольких мирах. Однако каждый раз, когда меня узнавали, все заканчивалось не очень хорошо. Весь вопрос в другом – могли ли мы доверять этому типу? Наверное, самое главное, что меня подкупило – его грубость. Люди, которым от вас что-то нужно, лебезят и елейничают, чтобы в определенный момент, когда ты расслабишься, воткнуть нож в спину.
Собственно, Шос и не стал ожидать, когда мы решим – доверять ему или нет. Он просто махнул рукой и заковылял в сторону башни. Пришлось шагать за ним.
– Сколько он тебе должен? – спросил я у Рис.
– Малый камень хризалиса, две шестеренки из старой крепости Боли, что через шестьдесят три острова отсюда и осколки Хварна. Если примерно прикинуть, то это килограмма два пыли. Может, больше.
– И когда тебе нужны были деньги, ты не вернула долг?
– Пыталась. Только и тогда знала, что это бесполезно. Понимаешь, Шос вроде как человек науки. Денежные отношения его не сильно волнуют. Как и собственные долги. Ты не представляешь, сколько ему угрожали, били и даже калечили, однако ни к чему это не привело. Его имущество – важно лишь для него. А по сути, это груда барахла. Сам остров тоже никому не нужен. Вот он и живет. Кредиторы лишь изредка наведываются с различными поручениями, чтобы Шос хоть как-то отработал долг.
– А не боишься, что он решит нас, как бы сказать, сдать?
– Шос не такой, – встала на защиту местного Циолковского Рис. – Он никогда не гнался за выгодой.
– Дай бог, чтобы оно было так.
– Чего там болтаете, заходите, – угрюмо сказал Шос, обернувшись. – Вечер уже, а мне еще полночи работать.
Местное светило действительно клонилось к горизонту, поэтому я поспешил внутрь, чтобы не заставлять почтенного Шоса ждать. Не надо его злить, у него и так характер довольно сложный. Едва мы вошли, как я почувствовал знакомый с детства запах. Живот жалобно заурчал, напоминая, что последний раз он видел еду в темнице.
– Макароны по-флотски, – озвучила мою догадку Рис.
– По-скотски, – парировал Шос. – Вы сюда по делу пришли, а не в гости, чтобы мои запасы подчищать. Вон туда иди.
Последнее уже относилось ко мне. Я зашагал в указанную сторону, по пути разглядывая жилище Шоса. Создавалось ощущение, что когда-то это был маяк. Потом верхушку срезали, заменили ее странным конусом, да так и оставили. А нижняя часть, не разделенная перегородками, превратилась в спальню-кухню-мастерскую. Последняя отвоевывала себе все больше и больше пространства. Множество заклепок, пружин, шарниров, куча разных железок. Все это располагалось возле чего-то огромного, накрытого брезентом. Стоило мне неловко пройти и задеть кусок парусины, как Шос накинулся с руганью.
– Аккуратнее!
– Я не специально.
– Все вы так говорите. Становятся дураки Ищущими случайно и не понимают, что спрашивать с вас будут, как с умных.
Он обернулся к Рис, которая примостилась на нижних ступеньках лестницы, ведущей наверх.
– Туда сядь. Чтобы на виду была. И тоже ничего не трогай. А ты сюда руку клади, – Шос указал на небольшой верстачок.
Я послушался и стал наблюдать, как Штейгер закрепил протез в тисках и начал ковыряться в нем крохотными инструментами. Делал он все довольно быстро и уверенно. А я все не мог отделаться от странного ощущения – вот сейчас чинят мою руку, однако боли я не испытываю. Посидев несколько минут в звенящей тишине, мне пришло в голову навести мосты. Психологию у нас в универе проходили. Да и интересующая Шоса тема стала понятна. Железочки.
– Что собираете? – качнул я головой в сторону брезента.
– Не твое дело, – буркнул механоид.
– Не мое, так не мое, – легко согласился я, однако помолчав немного, все же не утерпел: – В Мехилосе было бы сподручнее заниматься изобретательством.
– Не один ты персона нон-грата в Мехилосе, – довольно спокойно ответил Шос. И вдруг, улыбнувшись одними лишь уголками губ, добавил: – Хотя, признаться, обкромсать управителя Первого порядка – это сильно. Я о таком даже мечтать не мог.
Мне вдруг пришло в голову, что тема для разговора найдена. И, как ни странно, это были не железки. А общая нелюбовь (с моей стороны вынужденная) к Мехилосу.
– Вы давно уехали оттуда? – спросил я.
– Давненько, – нахмурился Шос.
– Не сошлись с управителем в каких-то вопросах? – осторожно предположил я, заметив, что моя левая рука едва ощутимо дернулась, как бывает, когда задевают нерв.
– Мехилос – обитель высокотехнологичных, но вместе с тем отсталых болванов. Они построили иерархию замены органических частей тела, сделав ее сугубо добровольной. Чем обрекли на страдание множество живых органических существ.
– Что-то я не особо понимаю, – пришлось мне признаться.
– Посмотри на нее, – указал Шос в сторону Рис маленьким шестигранником, – что ты видишь?
– Симпатичную девушку, – ляпнул я, не подумав, и только потом заметил довольную улыбку своей спутницы.
– А я вижу минусы. Множество конструкторских недочетов при построении тела. Взять, к примеру, глаза. Зрительный нерв у человека соединен со светочувствительными клетками сетчатки спереди, а не сзади. Свет проходит через нервы, нервные клетки и только потом достигает светочувствительных элементов. Что зачастую приводит к отслоению сетчатки, следовательно, к потере зрения. Я решил проблему, – указал Шос на свой «хрустальный» глаз, – у меня искусственные зрительные нервы отходят от стенок глазного яблока. Дорабатывать пришлось многое. Коленные суставы, – он постучал по ногам и раздался характерный металлический звук, – локтевые, позвоночник, да что там, я даже барабанные перепонки заменил. И что в результате? Я стал идеальнее.
Шос и без того двигавшийся порывисто, теперь будто ускорился до невозможности. Я даже стал побаиваться за свою ненастоящую руку. Вот везет мне на фанатиков. Не на людей увлеченных, а именно фанатиков. Это я не про рассеянных ученых, а охотников на ведьм, инквизиторов и ребят, основывающих государства со своими запретами на ношение не той одежды и смертными казнями за любой чих. И, что-то мне подсказывало, что наш новый приятель аккурат из последних.
– Так вы хотели предлагать всем менять именно те части тела, которые считали нужными?
– Предлагать? – Шос скривился, будто я как минимум помочился на его механические ноги. – Большая часть народа – тупое стадо. Безвольное, безынициативное, те, кому нужна крепкая рука. У меня был последовательный план изменения жителей Мехилоса, перехода к новому этапу развития существ, своего рода эволюционный прорыв.
– Но управитель Первого порядка не был согласен с вами?
Шос как-то странно посмотрел на меня. Даже не с непониманием, а с жалостью, что ли. Точно я не понимал самого главного.
– В том-то и дело, что он был согласен. Но это могло разрушить существующую иерархию Мехилоса. Зачем менять все тело, если достаточно внести лишь необходимые изменения? Это привело бы к кардинальной перестановке сил на шахматной доске. Империи, знаешь ли, не терпят перемен.
Вот теперь мы замолчали надолго. Шос копался в моей руке и, надо сказать, что судя по «тестовым» движениям пальцем, у него все получалось. Рис благоразумно вела себя, как церковная мышка. А я больше не пытался разболтать своего техника. Потому что вещи, которые он говорил, заставляли волосы вставать дыбом. И далеко не на голове.
Наконец Шос аккуратно соединил запястье с рукой, еще немного повозился и стал убирать инструменты.
– Псевдокожи у меня нет, не завезли, походишь так. Протез хоть и не новый, – при этих словах я про себя помянул «добрым» словом иорольфа, – но в довольно неплохом состоянии, поэтому проблем быть не должно. Лет на восемьдесят активной эксплуатации его хватит. Ну, а если…
Что там за «если» Шос договорить не успел. Потому что неподвижно замер, словно его заморозили в криогенной камере. Сейчас он стал похож на суриката, рассматривающего возможного хищника. Хотя в его башне кроме нас никого точно больше не было.
Внезапно Шос сорвался с места и выбежал наружу. А следом и Рис. Я хотел было броситься за ними вслед, все-таки жуть как интересно, что же такого произошло, но чуть не упал на пол. Ну конечно, мою руку же так и не освободили от тисков верстака. Пришлось откручивать ее самостоятельно. Правда, к тому моменту, когда Джанго стал освобожденным, вернулась сначала Рис, а потом уже и сам Шос.
– Быстро, – только и скомандовал Штейгер.
– Сережа, ну шевелись же! – вторила ему Рис.
Я, по-прежнему ничего не понимая, довольно скоро оказался снаружи. Однако побежали мы не к берегу, а к тем самым хозпостройкам. Шос распахнул скрипучую дверь и почти что втолкнул нас внутрь, чуть не погребя под кучей железок. Здесь оказалось прохладно, пахло маслом и старой кожей. Однако все мое внимание было приковано к тому, что творилось за пределами этого склада. Благо, рассохшиеся доски давали достаточный обзор.
И все сводилось к тому, что мы были не единственными гостями у Шоса. Со стороны бескрайнего моря к острову двигалась лодка с ослепительным прожектором, разрезающим на лоскуты ночную мглу. Пассажиры вели себя довольно громко: шутили, смеялись, изредка покрикивали. Я еще не разобрал, что написано над их головами, но вот плашки были нужного, точнее в данный момент скорее ненужного цвета – Игроки.
Когда же лодка пристала к берегу, оказалась, что она вовсе и не лодка. Ищущие плыли на огромном куске льда. И прожектора не было, потому что его заменило заклинание. Вроде моего Света, только в разы сильнее и действеннее. Зато наконец удалось разглядеть странную одежду гостей и весьма внушительные направления.
– Это кто? – спросил я Рис шепотом.
– Те, кого хотелось бы видеть в последнюю очередь. Наемники из центральных миров.
Глава 11
У всего в жизни, как правило, есть простое и доступное объяснение. Даже у обретения мною уникальных способностей таковое имелось. Потому рассмотрев внимательно прибывших, я понял, почему они приплыли на таком странном судне. И, собственно, немного оценил мощь наемников центрального мира. И, надо сказать, увиденное меня обеспокоило.
Проницательность работала безотказно, сходу определив шагающих к Шосу. Высокий, даже чуть выше меня человек – Фризер. Смешно вышагивающий коротышка-цверг – Манипулятор. Толстоватый перг с длинными до плеч волосами – Невидимка. Необъятных размеров орк – Циклон. И еще один человек, шагавший позади – Клонир.
На первый взгляд думалось, что нам кранты. Впрочем, подобное ощущалось и на второй взгляд. Да что там, даже на третий. Фризер – может заморозить что угодно, судя по странному катеру, на котором они примчали. С Невидимкой тоже все понятно – его направление, видимо, позволяет парню растворяться в воздухе. Циклон – что-то связанное с ветром. Если моя догадка верна, именно он и заставлял лодку плыть. Что до Клонира и Манипулятора – у меня были лишь приблизительные наметки на их счёт, но и они не выглядели радостными.
Пятерка явно была навеселе. Клонир шутливо задирал Циклона, а тот рычал в ответ, обнажая спиленные клыки. Хотя видно, что он не воспринимал всерьез своего компаньона. Скорее просто отмахивался, как корова, бьющая по бокам хвостом, дабы отогнать надоевшую муху.
– Привет, Шос, – сказал Манипулятор, доставая из инвентаря нечто непонятное, отдаленно напоминающее железную коробку с множеством тоненьких ножек. – Надо вот эту хрень починить.
– Водные бесы, вы где малый трансмутатор взяли?
– Где взяли, там уже нет, – грубо ответил Циклон. То ли орка достал Клонир и теперь он сорвался, то ли он попросту не считал нужным вести себя вежливо с хозяином острова.
– Эш-ры, остынь. Шос наш друг, – сказал цверг.
Почему-то последнее слово вызвало лишь улыбки на лицах Игроков, а сам механоид почти что вжал голову в плечи. Хотя я и без того уже понял, какие у них отношения. Шос торчит наемникам или их хозяину кругленькую сумму, и отрабатывает долг выполнением различных работ по своему профилю. Однако сейчас меня больше всего интересовал Манипулятор. Признаться, я сразу не придал огромного значения этому цвергу. Встретил, что называется, по одежке.
Самое дурацкое, что нормально разглядеть коротышку почти не представлялось возможным. Он был окруженный своими компаньонами. Стоит прибавить сюда тот факт, что снаружи уже окончательно стемнело и свет лишь слабо растекался из окон жилища Шоса.
– Проходите внутрь, – засуетился механоид, – там тепло. Посмотрим, что случилось с трансмутатором.
Это он, зараза, правильно заметил. В неотапливаемом сарае становилось все прохладнее. Тут, конечно, не наша русская зима, но и летней ночью можно легко пневмонию подцепить. Не мне, что холода корлу, Рис.
– Эш-ры и Алекс, остаетесь снаружи, раз у вас такая крепкая мужская дружба, – отдал приказ цверг.
Дверь открылась, на мгновение озарив коротышку. Зато теперь я хоть увидел его лицо. В годах, по земным меркам ему хорошо за пятьдесят. Левая щека в мелких шрамах, вместо брови зажившая рана от сильного ожога, отчего цверга никак нельзя было назвать красавцем. Скорее даже наоборот. В его лице было что-то опасное, хищное. Вот и Клонир, он же Алекс, возмутился, но скорее для виду.
– Шеф, ну чего опять? Мы же так, дурачились.
– В этом действительно нет нужды, – вмешался механоид. – Здесь больше никого нет. А снаружи прохладно.
Цверг даже не снизошел до ответа, пропустив вперед Фризера и Шоса. Дверь закрылась и остров опять погрузился в полумрак. Итак, хорошая новость – механоид нас не сдал. Плохая – чтобы оказаться на берегу, откуда можно было поймать проходящий пароход, он же водяной змей, надо проскользнуть мимо этой парочки. Кстати!
– Если мы сможем добраться до моря, как нас увидят аборигены? – шепотом спросил я.
– Никак. Они не плавают ночью, – так же тихо ответила Рис. – Солнце скроется, муравейник закроется. Слышал такое?
– Погоди. И чего нам теперь делать?
– Ждать, когда эти ребята закончат свои дела. Не дай Бог мы попадемся им на глаза.
– И что тогда будет?
– Ничего хорошего.
Но никому на глаза для того, чтобы запахло жареным, попадаться и не понадобилось. Циклон с Клониром, наказанные стоять в карауле, к тому времени перестали препираться. Во-первых, они банально замерзли. Во-вторых, в противостоянии орк-человек не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто победит. Клонир об этом догадался, поэтому поддевать напарника ему стало просто скучно. В-третьих, с зеленокожим гигантом происходило нечто странное.
Циклон раззявил рот, обнажив спиленные клыки, и шумно втянул воздух своими широкими ноздрями. Один, другой, третий. С каждым разом его вдохи были все дольше, а глаза становились все более обеспокоенными. Точно он почувствовал что-то неприятное. Меня вдруг пробрало до костей. Или кого-то!
– Рис, – тихонько позвал я.
– Чтоб тебя, – застонала девушка, – гребаная расовая способность.
– Какая?
– Орки лучше всех чувствуют запахи и очень хорошо слышат звуки. Их еще называют зеленокожие собаки.
– Смешно, – сказал я, а у самого душа ушла в пятки.
К тому же груда мышц, под кодовым названием Циклон, двинулась в сторону сарайчика Шоса. Того, где мы и прятались. 
– Эш-ры, ты куда пошел? Коротышка с нас шкуру спустит. Эш-ры, ну!
– Там кто-то есть, – Циклон втянул вечерний воздух. 
– Шос же сказал, что на острове никого.
– Двое, – продолжал зеленокожий, – мужчина и женщина. И мужчина боится. Я чувствую его страх.
– Вранье, – пискнул я, обращаясь к Рис.
– Слышал? – орк остановился и едва не подпрыгнул на месте.
– Нет, – признался его напарник. – Но если там кто-то есть, я лично перережу глотку лжецу Шосу. 
А потом я узнал, что обозначает направление Клонир. И не скажу, что мне это сильно понравилось. Человек, шедший вслед за орком, вдруг налился светом и появился ещё в одном месте, шагах в двух от себя. С небольшой поправкой – в старом месте он не исчез. Однако этого ему показалось мало. Меньше, чем секунд за десять, напарник Циклона наполнил пространство своими копиями. Я насчитал пятерых людей, причём давно упустив из виду, где находится прототип. И есть ли вообще разница между ними? Пустышки это или полноценные существа?
Мысли разлетелись испуганными птицами, которых потревожили ружейным выстрелом. И самое мерзкое – я не представлял, что делать. Руки сами собой потянулись к маске, понимая, что из трех способностей активна у меня только одна. И не самая крутая.
– Я открою дверь, – сказал один из клонов, ухмыльнувшись, – а ты уже проветри помещение. Или позовем коротышку, чтобы он шмальнул из своей пукалки? Ты же знаешь, когда я распадаюсь, то могу использовать лишь простейшие оружие.
– Не надо никого звать, – ответил орк. – Мы справимся с парочкой крыс.
Я бы хотел с ним поспорить, вот только подходящих аргументов не нашлось. Я вытащил кацбальгер и встал у входа. Рис тоже вооружилась, хотя в глазах девушки читалась некая обреченность. Ладно, прорвемся. Или…
Один из клонов рванул дверь на себя, и нас почти сразу сшиб с ног поток шквалистого ветра. Собственно, нечто подобное я от Циклона и ожидал. Что ж, на его ветер, у нас есть наш ветер.
∞
Я схватил Рис за руку и кастанул Вихрь. По моим прикидкам сор, который сейчас поднимется в воздух, на какое-то время притормозит ребят снаружи. А мы успеем достигнуть берега. Что делать потом, я еще не до конца понимал. Однако считал, что лучше пробраться к воде, чем оставаться загнанными в угол.
Но нам облегчили задачу, решив никуда не пускать. Как только открылась дверь и Вихрь вырвался наружу, Циклон хлопнул в ладоши и от него в стороны разошлась едва заметная воздушная волна, погасив мое заклинание. Я даже до конца не поверил. Но да, 350 очков маны за каст сняли. Ошибки быть не могло.
∞
Собственно, я и придумать ничего не успел. Просто ломанулся вперед, как только открылась дверь. Больше того, план, полный импровизации, оказался очень даже неплох. Орк применил свое направление, однако я успел прыгнуть ему под ноги и рубануть мечом по стоптанному сапогу. Мне думалось, что удар кацбальгером по голенищу особого вреда не принесет. Однако Циклон ревом опроверг мое предположение.
Я перекатился, поднявшись на ноги, и тут же получил рубящим ударом сверху. Несмертельно, но довольно неприятно. Один из клонов оказался проворнее, да и остальные уже подбирались.
∞
Прыжок, удар по сапогу орка, кувырок, уклонение. Я проследил, как оружие клона просвистело совсем близко. Вскочил на ноги и завертелся, глядя, как кольцо из одинаковых людей сжимается. Сумятицей обозначилось появление Рис, которая зарядила очередью из фаерболов, но попала лишь в одного из клонов. И то нанесла относительно небольшой вред. Сильный порыв ветра сбил пламя и придавил саму девушку к земле. Как ни кричал Циклон, из игры я его так и не вывел.
Поэтому, по всем легким прикидкам и серьезным аналитическим прогнозам, наступал мне сейчас большой и нерадостный конец. Я, конечно, напялил маску, и даже уже потянулся к Кровавой жатве, однако до сих пор не понимал, каким образом это мне поможет. Да, врагам снесет половину хитпоинтов, но их надо как-то добивать. А шестеро против двоих, точнее одного, Рис вывели из игры, да всего с двумя откатами – как-то совсем бедненько.
– Я сам убью его! – прорычал Циклон.
– Эш-ры, стой! – закричал один из клонов, а может и сам прототип. Кто знает.
– Да, Эш-ры, послушай, что тебе умный человек говорит, – понял я, что прямо сейчас меня вроде как и убивать не собираются. По крайней мере, некоторые из оппонирующей команды.
Вот и Циклон недоуменно посмотрел на напарника. А тот поторопился объяснить. Видимо, орк обладал весьма буйным нравом и сначала делал, а потом думал. Если вообще думал.
– Ты даже не представляешь, кто перед нами.
– Представляю, – не сводил с меня глаз Циклон. – Мелкий червь, который посмел меня ранить.
– Это же Временщик. Тот самый Игрок с провинциального Отстойника, что убил Всадников.
– Хм, – озадаченно посмотрел на меня орк. Слова Клонира его заинтересовали.
Собственно, было бы глупо думать, что только у меня есть Проницательность. Однако короткая передышка перед смертью оборачивалась очередной засадой. Что эти храбрые ребята решат теперь делать? На исследования отдадут?
– Мужики, можем договориться, – предложил я.
– Договоримся, еще как договоримся. Эш-ры, дуй за шефом. Объясни ему все в красках.
– Чего это я? – возмутился орк. – Сам сходи.
– Чтобы он опять сбежал? Я же видел, что наш новый приятель сделал с твоим сапогом.
– Случайность, – кипел от гнева Циклон.
– Нет, он откатывает время. Один на один этот червь, как ты выразился, победит даже тебя. А меня нет.
– Почему это? – все упирался орк.
– Потому что, если бы мог, уже сделал бы. Откатов осталось мало? – улыбаясь, спросил Клонир, после чего опять обратился к компаньону. – Эш-ры, очень тебя прошу, сходи за шефом.
Орк еще поворчал немного, но все же двинулся в сторону башни Шоса. Стоило Циклону отойти, как один из клонов занял его место, прижав коленом Рис к земле. Зря ты так. Я вас не различаю, поэтому придется убить всех. Когда-нибудь. К удивлению, гнев быстро сошел на нет. Это моя темная сущность бы сейчас рвала и метала, дай ей только повод. Я же довольно хладнокровно отметил про себя, что Клонир у меня теперь в списках «любимчиков» и продолжил ждать, чем окончится сегодняшний вечер.
Цверг выскочил из дома, как черт из табакерки. А за ним, как жар горя, нет, не богатыри. Сначала орк вышвырнул Шоса, а следом важно вышел Фризер и после перг-Невидимка. Завидев меня, коротышка вытащил странную бандуру из инвентаря. Внешне она напоминала укрупненное ружье, с которым можно было идти на слона. Только по футуристическому виду мне стало ясно, что, если он жахнет, мало не покажется.
Шеф, как называли его наемники, смерил меня взглядом, явно оценивая, и поцокал языком.
– Что же ты не сказал, Шос, что у тебя гости?
– Я впервые их вижу… – Начал было врать механоид, но тут же осекся. Ибо цверг гневно на него посмотрел.
– Ты жив лишь потому, что нужен нам. Теперь будем решать с этим.
– Можно сгонять за Архи, который Анализатор. Он скажет, какие точно лики есть у этого Временщика, – начал балаболить один из клонов.
Он не договорил, потому что в этот момент исчез. А следом другой, третий, четвертый. Фразу продолжил уже исходник, стоявший ближе всех ко мне. Блин, я даже время не засек. На сколько хватило его направления?
– И мы уже продадим его подороже.
– Кого ты пошлешь за ним? Эш-ры и Нера? – цверг обернулся на Фризера. Ну что ж, почти со всеми познакомились. – Наших самых сильных боевиков? Тогда уж просто предложи ему бежать.
– Ты же можешь его успокоить.
– Ненадолго.
– Поплывем сами? – уточнил Клонир.
– Именно так. Но утром. Я все равно рассчитывал заночевать у Шоса. Воды Ооонта небезопасны ночью. Доберемся до Врат, и я проведу его через них.
Я хмыкнул, но, видимо, слишком громко, потому что цверг услышал звук.
– Ты, наверное, думаешь, что это невозможно сделать? Игрок способен пройти через Врата только по своей воле?
При этих словах произошло странное оживление. Фризер криво усмехнулся, Циклон противно осклабился, а Клонир захихикал. Лишь Невидимка стоял с каменным лицом.
– Что ж, давай ты против меня. Без оружия, – убрал цверг свою бандуру в инвентарь, – победишь, отпущу. Ну как?
– Поклянись.
– Клянусь Игрой!
Я не мог отделаться, что меня разводят. Хотя вспышка на мгновение развеяла ночную тьму. Не знаю, в чем ловушка, однако что мне было терять? Разве что собственную гордость. Да и худо-бедно Охотник меня драться научил. К тому же, про два прелестных отката нельзя забывать. Что ж, давай потанцуем.
Признаться, мне было даже неудобно. Я выше, сильнее, мои руки в полтора раза превосходили по длине конечности цверга. Вообще, при желании можно было попробовать закончить бой, что называется, в первом раунде. Ощущение, будто дерешься с ребенком. Впрочем, я довольно быстро засунул свои морализаторские мысли куда подальше. Не время об этом думать. Надо вырубить коротышку и уже смотреть, как и что обернется. Он же, в конце концов, поклялся.
Я не бросился вперед. Стал обходить цверга, раздумывая над нападением. Тот же вел себя в высшей степени странно. Не поднимал руки, да и вообще больше смотрел по сторонам, а не на меня. Я поизучал стиль поведения коротышки, который обозначил для себя «руки в брюки» и решил начать действовать. А что?
Первый удар стал же и последним. Нет, я попал. Причем хорошо. Я свалил цверга на землю, однако вместе с тем произошло что-то странное и со мной. Будто все мышцы мгновенно спазмировались. Я завалился сам, как подрубленный, глядя как поднимается коротышка, держась за челюсть.
– Хороший удар, – поднялся цверг. – А что же ты не откатил время? Хочешь объясню? Стоило тебе коснуться меня, как ты потерял всякую волю. Ни мыслей, ни идей. Ты ждешь приказов. Поднимись.
Я послушно и довольно быстро встал на ноги.
– Теперь сядь.
Я сел на холодную землю.
– Вот так я тебя и проведу Вратами, – улыбнулся Манипулятор. Он склонился перед самым лицом, обнажив свои маленькие кривые зубы. – Узнаю, чем тебя одарили Всадники и уже потом продам. За очень большие деньги.
– Шеф, а что с девчонкой? – спросил Клонир. – Если она нам не нужна, то я не против позабавиться. Вроде ничего такая, прыткая. Я таких люблю.
– Ты позабавишься один или размножишься? – едко заметил Фризер.
– А что, я не против и групповухи, – хохотнул Клонир.
– Тебе не хватает шлюх в лагере? – спросил цверг.
– Эта не шлюха. В том-то и дело.
– Ее тоже сначала отведем к Анализатору. Вдруг и малышка прячет что интересное. Тронешь ее хоть пальцем, я тебе такое потом устрою.
Лицо коротышки исказилось от гнева. Вместе с этим я вдруг понял, что могу двигаться. Только это было не мое желание. Цверг великодушно позволил мне это сделать, потому что направился в сторону башни. На ходу он кинул своим подчиненным.
– Этих двоих в сарай. И зачаруйте стены, чтобы не сбежали. Завтра они нас озолотят.
Глава 12
Невозможно все время побеждать. Да это и попросту категорически вредно. После проигрыша начинаешь по-новому смотреть на различные вещи, на которые раньше не обращал внимания. И чем болезненнее поражение, тем больше ты можешь узнать о самом себе. Сделать выводы и в конечном итоге стать сильнее.
К слову, я понял, что не всемогущ. Вроде простая такая истина, которую мне буквально пришлось вбить в голову. Если раньше я выезжал за счет своей команды, то теперь, когда стал локомотивом этой самой команды, выяснилось, что есть те, кто намного круче меня. Не Боги, не древние существа, а обычные наемники, с которыми приходилось считаться. 
Вопрос был в другом – как выбираться? Умирать страсть как не хотелось. Тем более сейчас, когда до центральных миров рукой подать. 
Голова пухла от мыслей. Рис, то ли от пережитого за день, то ли от усталости просто вырубилась, как сидела – прислонившись спиной к стене. Я накрыл её своим плащом – а что, от магии сейчас толку нет, а моя спутница чего доброго ещё околеет.
Я потрогал одну из рассохшихся досок, из которых был сбит сарай. Даже будучи обычным человеком, мне не составило бы труда сломать ее. Но сейчас… Я ударил кулаком по доске и тут же схватился за руку, потирая костяшки. Ощущение, будто прошелся по бетонной стене. А все заклинание, которое наложили на сарайчик. Наемники даже дверь снаружи на засов не закрыли. Да и смысла не было, теперь всю постройку окутывала плотная пелена, пробиться сквозь которую не представлялось возможным. Хотя конвоиров нам все же оставили. Хорошо, когда враги думают о тебе лучше, чем ты есть на самом деле.
Я присел рядом с Рис, раздумывая, как жить дальше. Именно жить, потому что по планам наемников меня хотели выпотрошить, забрав все самое важное. Я даже задумывался над тем, каким образом дать отпор обидчикам. В том числе перерыл почти весь сарай. Но кроме бесполезных железок ничего не нашел. Да и глупо было бы думать, что Шос оставит здесь рояль в кустах. Так ведь бывает лишь в книжках про попаданцев.
Поэтому я стал ждать. Сидел, смотрел на пробивающийся сквозь доски зеленоватый свет защитного заклинания и ждал. Да так и не заметил, как задремал. Это было похоже на смену одних декораций на другие. Только я находился в сарае Шоса, как оказался в городе. Ну, или каком-то поселении. Однозначно не человеческом, если судить по постройкам, но и не развито-техногенном. Рассмотреть все как следует не удалось. Передо мной, точно из-под земли выросли несколько фигур в балахонах. Старые приятели.
– Приветствую, – сказал я. – Я уж думал, вы про меня забыли.
– Ты попал в сложную ситуацию. И, боюсь, без нашей помощи можешь не выбраться.
– Я открыт для любых предложений. Высадите свой отряд «Альфа»? Или дадите уберплюшку?
– Нет, мы лишь подскажем. Все, что нужно, скрыто внутри тебя.
– Началось, – я закатил глаза.
– Запомни, время работает на тебя.
– Вообще-то как раз наоборот. У меня всего восемь дней, чтобы добраться до вас. Было. А я болтаюсь, как говно в проруби. Еще даже в Ядро не попал, чтобы зарядить перемещатель этот.
– Время работает на тебя, – медленно повторил хорул.
– Ни-фи-га, – также неторопливо и по слогам ответил я. – Вы меня не слушаете, да?
– И еще кое-что. Иногда лучше сторониться здоровых и держаться близ умалишенных.
– Да вы офиге… ли.
Последний слог я произнес уже в сарае. Забавно. Меня раньше никогда так резко не выбивало из сна. Хотя спал ли я? Учитывая, что прошлые «встречи» с хорулами были, что называется, «в руку», в их словах может быть здравый смысл. Правда, и звучат они скорее как издевательство.
С умалишенными получалось совсем мутно. Кто знает, вдруг это один из тех афоризмов, до понимания которого у меня хватит ума дойти лишь спустя много лет? Ключевое здесь было время – не зря хорул повторил эту фразу два раза. Кстати, сколько я виделся с ними, всегда говорил один и тот же. Ладно, это сейчас не так важно. Что там со временем?
Я ломал голову до самого рассвета, перебирая весь инвентарь. Но ничего скороспелого, что могло бы мне помочь, там так и не оказалось. И только когда послышались голоса со стороны башни механоида, взгляд упал на вещь, выручавшую уже несколько раз. Ну, конечно. Время как раз работало на меня.
– Рис, просыпайся.
– Я и не спала, – утерла слюну девушка с уголка рта и не совсем вменяемыми глазами посмотрела на меня. – Что случилось?
– Так, кое-что. Запомни, нам надо продержаться всего несколько часов.
– И что потом?
– Потом…
– Эй, голубки, не замерзли? – прервал нас грубый голос цверга. Зеленоватое свечение за стенами постройки исчезло. 
– Я бы не дал замерзнуть такой красотке. Тем более, когда жить осталось всего ничего. Надо напоследок оторваться.
Этого я тоже узнал. Клонир. Нет, парень, ты напрашиваешься на долгую и мучительную смерть. Тем более сейчас, когда я рассмотрел свет в конце тоннеля. Но рыпаться в данным момент и показывать свой гонор я не собирался. Как бы смешно ни звучало – время еще не пришло. А вот наемники вели себя так, будто перед ними был минимум маньяк, приговоренный к пожизненному заключению. Мне разве что мешок на лицо не надели, чтобы я никого не укусил. Молодцы, ребята, что и говорить.
Фризер уже заканчивал колдовать у воды, водя руками по широкой ледяной лодке. Циклон был неподалеку от него, недобро посматривая в мою сторону. Остальные уже сгрудились возле нас. Механоид, как-то выцветший и посеревший за ночь, стоял близ башни, наблюдая и, видимо, всеми фибрами своей души желая, чтобы мы все поскорее убрались с его острова.
– Шагай вперед, – сказал цверг, – попробуешь выкинуть фокус, девчонку убьем сразу. А уже потом тебя. Понял?
– Предельно, – кивнул я. – Рис, идем.
Мы побрели в сторону берега, окруженные серьезным по силе конвоем. Шли молча. Все, что надо, обсудили еще вчера, а теперь молоть языком попусту и лишний раз раздражать наших врагов не хотелось. Вкратце, вариантов было два. Первый – наемники работают на какой-то известный Орден или корпорацию. В этом случае, у нас будет чуть больше времени пожить. Наши лики рассмотрят, оценят, подумают, как их можно подороже продать или использовать. Этот вариант меня полностью устраивал, потому что провернуть подобное быстро не представлялось возможным. Второй – ребята болтаются от заказа к заказу, то есть, не имеют постоянного работодателя. Это уже плохо. Тогда все будет зависеть от того, что нашим обидчикам взбредет в голову. Захотят продать – продадут, задумают убить и захватить лик – так и сделают.
Тем временем мы добрались до замороженной лодки. Она больше походила на недоделанный вытянутый катер, сколоченный на скорую руку. Руля не было, да он и не был нужен, мягкие сиденья заменяли возвышающиеся квадраты без спинок. Хотя это, наверное, даже к лучшему. Не хотелось бы мне застудить почки. Скажи кто-нибудь, что наступит день и я буду бороздить моря загадочного мира на ледяной лодке, моему восторгу бы не было предела. Теперь же плавучее средство передо мной навевало тоску и уныние.
– Жопу же себе отморожу, – посмотрел я на цверга.
– Не о том ты думаешь. Да и не успеешь. Садись. Вон туда, вперед.
Пришлось выполнять требование коротышки. Благо, забранный у Рис плащ и теплые штаны хоть как-то спасли ситуацию. Да и девушка вытащила из инвентаря свои недавно снятые зимние вещи. Было, мягко говоря, зябко. Даже мне. Солнце лишь проснулось за горизонтом, но еще не успело подняться. А мы сидели на куске льда и мерзли, ожидая своей участи.
– Вчера не так холодно было, – подал голос Клонир.
– Это потому что ты выпил, – ответил ему кто-то.
– Я бы и сегодня выпил. Да нечего.
– Хватит базлать, – вступил на борт коротышка, – проходите давайте. Эш-ры, ты последний.
Циклон действительно подождал, пока все заберутся внутрь, и только потом шагнул к нам. Лодку ощутимо качнуло. Еще бы, орк весил добрых полтора центнера, если не больше. Циклон занял место позади, даже не собираясь садиться. По всей вероятности, в команде с Фризером он был достаточно давно. Потому что управление нашим плавучим средством полностью легло на его здоровенные зеленые плечи.
От берега мы отплыли тихонечко, постепенно набирая скорость. Я не выдержал и повернулся, чтобы посмотреть, что там делает Циклон. И увиденное меня поразило. Создавалось ощущение, будто орк и был самой стихией. От его руки расходились потоки воздуха, волнующие воду и разгоняющие ледяной катер все быстрее. Сам орк выглядел невозмутимо, даже скучающе, посматривая вперед и гася волны. Мне стало боязно, как бы мы не разогнались совсем сильно. Но Циклон словно чувствовал катер, спустя минуту разогнав судно до крейсерской скорости, после чего уставился вдаль. А вот остальные наемники смотрели на меня. Даже как-то неудобно было.
Когда мы прибыли к скале, на которой находились Врата, солнце уже окончательно поднялось над кромкой воды. Фризер несколько раз подмораживал лодку, но та продолжала таять. И с каждой минутой все стремительнее. Я даже подумал, что, если мы не доплывем, это будет самая забавная смерть. Однако обошлось. По вырубленным в скале ступеням, которые я раньше не заметил, мы поднялись наверх, где нам приказали остановиться.
– Сначала ведем тебя, – ткнул цверг мне в живот, хотя, наверное, хотел в грудь, – пойдут Нер, Эш-ры и Лигер. Козун останется с девчонкой. Когда мы пройдем в Хист, я оставлю тебя и вернусь за девчонкой.
Я не сразу разобрался в этих именах. Но, судя по довольной ухмылке Клонира, он и был тем самым Козуном. А вот оставлять эту мразь с Рис никак бы не хотелось. Не ровен час он задумает нарушить приказ цверга, и что тогда? Нет уж.
– Лучше отправить Козуна в первой партии, – сказал я. – Помнится, в прошлый раз только он и смог со мной совладать. Для девчонки хватит и Лигера.
– Что ты задумал? – недоверчиво поглядел на меня цверг.
– Ничего он не задумал, шеф, – впервые подал голос Невидимка. – Этот тип просто боится, что Козун попортит девку, пока нас не будет. И, судя по тому, что Козун чуть ли не облизывается, не зря боится.
– Эй, ты язык-то за зубами держи, недомерок! – вскипел Клонир. Да уж, отношения в компашке далеки от приятельских. – Если шеф сказал, что нельзя, значит нельзя.
Коротышка недоверчиво посмотрел на Клонира и тряхнул головой.
– Так и быть. Козун идет с нами, Лигер остается с девчонкой.
– Но шеф!
– Молчать, – уродливое лицо цверга исказилось от гнева. Он поднял маленькую раскрытую ладонь, но этот жест не вызвал у меня веселья. Да и остальные притихли.
– А почему в Хист? – подала голос Рис, воспользовавшись паузой. – Там ведь нет ничего, кроме пауков.
– Ты будешь очень удивлена, но кое-что там все же есть. Все. Готов?
Вопрос этот был задан мне в издевательской манере, потому что цверг уже коснулся моей руки. И его направление сработало быстрее, чем я успел о чем-либо подумать. Мысли улетучились, а тело стало выполнять чужую волю. Без всяческого анализа собственных действий и сожаления.
Мы вошли в обитель Вратаря. Подошли к алтарю и взялись за руки. Цверг не смотрел в амбарную книгу, он знал, куда хочет отправиться. Я даже не понял, что он произнес. Звуки были какие-то шипящие, почти без согласных. Повторить такие вряд ли удастся. Пыль, брошенная в чашу, поднялась в воздух и мы переместились в злополучный Хист.
Я шел, что называется, по приборам, пока Фризер не привязал к себе кастом шар света. Меня «отпустило» почти сразу, как мы вышли из обители. И не могу сказать, что я этому был рад. Краткий осмотр темного мира позволил мне выдать довольно неутешительный итог – Хист враждебен человеку. Никаких растений, деревьев, между острыми камнями в редких местах натянута старая, точно обветшалая одежда, паутина. Какого черта мы вообще приперлись сюда?
– Ждите здесь, – сказал цверг, как только мы отошли на приличное расстояние от обители. И добавил уже ко мне: – Даже не думай удрать. Сделаешь себе лишь хуже. Наткнешься на паучью тропу, ты труп.
И вот сейчас я был склонен ему верить. Да и бежать в темноту, непонятно куда, да еще без Рис, желания не возникало. Нет уж, я этот концерт по заявкам телезрителей досмотрю до конца. Мои спутники вели себя спокойно. Было видно, что у них этот мир не вызывает каких-то негативных эмоций. Привыкли, что ли? Везунчики. Из странностей – разве что Клонир смотрел на меня как-то слишком пристально. Я сделал вид, что ничего не замечаю и вообще тут сижу, никого не трогаю, примус починяю.
Спустя минут десять к нам присоединилась остальная часть группы. Было немножко не по себе смотреть, как Рис неестественной походкой, словно робот, вышагивает по чужой земле. Но Манипулятор довольно скоро «отпустил» и ее, вытащив на всякий случай свое оружие
– Без глупостей, идем строго за орком.
– Мы поняли, шаг влево-вправо расстрел. И можно на нас эту штуку не направлять, палец еще дрогнет.
– Если вы свернете с пути, то вам даже эта штука не поможет, – ухмыльнулся цверг. – Эш-ры, вперед.
И мы почапали. Зеленокожий вполне сносно ориентировался в темноте, изредка останавливаясь и втягивая носом воздух. Пару раз он махал рукой, и вся процессия замирала на определенное время, но после мы продолжали движение. За орком шагал Фризер, освещая окрестности своим шаром. Последнего хватало примерно минут на десять, поэтому ходячий холодильник периодически обновлял каст. Все остальные наемники двигались уже после нас. Клонир изредка даже воспроизводил себя, видимо, готовый к моему безрассудному побегу. Но я и не собирался этого делать. Время еще не пришло.
Вместе с тем я понимал: чем дальше мы заходим, тем меньше шансов у меня остается вернуться. Как признался довольный цверг, тропы пауков постоянно меняются. И только они, наемники в смысле, могут видеть, куда можно ступать, а куда нет. Темнил, зараза. Думаю, тут дело в каком-то направлении, которое было у всех или почти всех в группе. У орка вот точно.
Тот, кстати, в очередной раз остановился. Но не обернулся к нам. А просто встал и принялся чего-то ждать. Я даже не заметил, когда перед ним появился некто, завернутый в плащ. Они перекинулись парой фраз, которые походили на пароль и ответ, после чего мы снова пошли вперед. Только двигались уже недолго. Показались лоскуты света, просвечивающие через нечто плотное. Будто яркий фонарь накрыли дырявым ватным одеялом.
Скоро полог открылся, и меня залило светом. Это был лагерь, настоящий походный лагерь со множеством огромных палаток, которые напоминали брезентовые особняки под высоким куполом. Над каждым из них на длинной палке был закреплен желтый, как кусок янтаря, кристалл. Он и служил основным источником света. Ну, и разве что знакомое уже зеленоватое свечение по периметру купола, которым был накрыт лагерь. То самое, которое наложили на наш сарай, защитное заклинание. Только это было изнутри.
Нас, как и следовало ожидать, стали окружать различные существа. От аббасов до пергов. Последних, кстати, было большинство. Что, собственно, неудивительно. Их мир – пороховая бочка. Это не Отстойник, где все чинно и благородно. Как только кто-то из оранжевокожих становится Игроком, он делает то, что и должен – валит из родного мира.
– Ты ведешь нас к правителю? – спросил я у цверга.
Тот презрительно сморщился, но все же ответил:
– Здесь нет правителя.
Больше он ничего не сказал, зато заговорил Невидимка. Черт, забыл его имя.
– У каждого отряда свое место, каждый отряд платит деньги за расходники Казначею, чтобы поддерживать защиту Оплота.
– А как же вы решаете важные вопросы?
– Совет шефов решает. Большинством голосов.
– Хватит базлать, – прервал его цверг. – Не забывай, кто он. Еще расскажи, где мы оружие храним и как от пауков скрываемся.
Коротышка был суров. С таким хрен подружишься. Кстати, судя по опасливым взглядам местных наемников, его остерегался не я один. Почти никто не рискнул подойти и завести беседу. А те, кто решился, получали односложные ответы. Такой маленький с виду, а сколько в нем говна.
Наконец мы остановились у одной из небольших палаток. Весьма странной. Хотя бы потому, что ее охраняли два здоровенных архаровца. А изнутри раздавался хрипловатый голос, который довольно неплохо пел: «I’ve lived the life that’s full, I travelled each and every highway...» Не Фрэнк Синатра, конечно, но вполне достойно, как по мне. Правда, цверг от услышанного пришел в бешенство. То ли репертуар не понравился, а может быть дело в исполнителе. Другими словами, коротышка стал сквернословить. Однако я его почти не слушал.
Потому что время пришло. Серая маска, которая все путешествие была на мне надета, наполнилась силой. Потому что прошло ровно три дня с тех пор, когда моя карма стала нулевой. А в интерфейсе возникли столь долгожданные строки.
Разблокированы дополнительные способности лика Жнец. Дополнительные способности откроются при сохранении нулевой кармы в течение девяти дней. 
Глава 13
Жизнь, как известно – череда выборов. Которые мы делаем каждый день. Главные и незначительные, могущие повлиять на судьбы многих людей или весомые лишь для тебя. Еще более важно не просто сделать выбор, а сделать его вовремя. Не торопиться и не тянуть, но остановиться на золотой середине.
Я смотрел на строки интерфейса, ощущал силу, что шла от лика, и вместе с тем глубоко размышлял.
Разблокированы дополнительные способности лика Жнец. Дополнительные способности откроются при сохранении нулевой кармы в течение девяти дней. 
Костяной лорд – создает могучего прислужника, атакующего ближайших врагов призывателя. Каждое убийство, совершенное Костяным лордом, добавляет 10% к количествам хитпоинтов призывателя, если он ранен. Время действия: 2 минуты. Время перезарядки: 3 дня. 
Смертельная тень – преобразования существа в образ смертельной тени. В метаморфозном состоянии герой имеет высокую сопротивляемость к физическому урону, но уязвим к магии. Убийства, совершенные в образе смертельной тени, не позволяют захватывать лики, направления и заклинания. Время действия: 1 минута. Время перезарядки: 4 дня. 
Пляска на костях – каждое новое убийство дает прирост в 2% к скорости героя. Время действия: 2 минуты. Время перезарядки: 2 дня. 
Что мешало мне врубить все сразу и раскидать окружающих наемников? Наверное, осторожность. Прошлый Серега бы уже дрался со всем лагерем, а нынешний размышлял, прикидывал, пытался анализировать. К примеру, меня очень смущала приписка, что в образе смертной тени я не смогу захватывать направления. Как тогда выбираться к Вратам? Тупо по карте может не получиться, если сказанное цвергом про постоянно меняющиеся пути пауков правда.
Вариант был – подождать, пока я стану вновь обычным человеком, убью наемника и захвачу направление. Было, правда, несколько «но». Как определить, у кого есть нужное направление, а у кого нет? Циклон подобным точно обладал. Вот только я сомневаюсь, что он будет терпеливо ждать, когда я из образа смертельной тени вернусь к человеческому обличию. И вообще, большой вопрос, удастся ли мне потом его убить. Третье, надо выбраться из этого лагеря. Большого лагеря, где множество Игроков с различными направлениями. Собственно, поэтому я и не торопился. 
К тому же, судя по всему, именно сейчас меня никто потрошить, чтобы поживиться ликами, не собирался. Тот самый человек, точнее перг, который и должен был проанализировать, чем я владею, сейчас лежал передо мной, зачем-то связанный ремнями и пел: «My way». Перг с направлением Анализатор. Чем, конечно, весьма интриговал.
– Как давно? – спросил цверг у Игрока-аббаса, стоявшего рядом с певцом.
– Часа два как. Поймали, когда пытался удрать из Оплота.
– Чтоб тебя. Значит, еще минимум полдня.
– Какие-то проблемы? – решил подать голос я.
Коротышка проигнорировал мой вопрос, что неудивительно, сопровождающий аббас лишь пошевелил своими наростами на голове, а вот прикованного Игрока я заинтересовал.
– Приветствую тебя в славной дыре, которую эти придурки называют Оплот. Меня зовут Эймс. Я вынужден делить это бренное тело с Архи, дурачком, которого используют эти козлы. Обычно он заправляет тут всем, но иногда я выхожу погулять.
– Заткнись! – прикрикнул цверг.
– Мышами своими будешь командовать, или с кем ты там совокупляешься, – холодно процедил Эймс.
– То есть, ты Игрок… шизофреник?
– Можно сказать и так, – деланно задумался тот, будто размышляя над моими словами.
– Все, уведите их, – указал на меня и Рис цверг, – а когда вернется Архи, пошлите за мной.
– Эй, парень! – закричал Эймс, видя, что меня уводят. – Захвати меня, когда будешь удирать отсюда. Я вижу, что ты в состоянии это сделать. Захвати меня. Я знаю тут каждый угол. Я тебе пригожусь.
– Тоже мне, царевна лягушка, – буркнула Рис.
А я в очередной раз задумался. К такому меня жизнь не готовила. Хотя, казалось бы, почему нет. Мало кто мог справиться со свалившейся информацией о мирах, существе, Игре в целом. Почему-то я не размышлял о том, что кто-то может и поехать башней, не справившись с новой жизнью. Как этот Архи-Эймс. Вот только его болезнь может быть как раз кстати.
Я раздумывал над всем этим, пока нас вели к очередному месту заточения. Им оказалась небольшая палатка три на четыре метра. Лишь с одним топчаном вместо кровати и без удобств. Наверное, расчет был на то, что продержат нас тут недолго. Впрочем, я и сам не собирался здесь обживаться. Лишь спокойно наблюдал, как стены палатки твердеют, а сквозь мельчайшие порезы в брезенте просачивается зеленый свет. Защитное заклинание.
– Как ты думаешь, если Игрок шизофреник, имеет ли он доступ ко всем направлениям своей второй личности?
– А почему нет? – пожала плечами Рис. – А зачем тебе понадобилось направление Эймса? Речь ведь о нем?
– О нем. Только мне нужно не направление. Слушай.
Я излагал свой план спокойно, изредка останавливаясь и сам раздумывая над деталями. И Рис слушала меня предельно внимательно. Будто мы находились не в плену посреди мира пауков, а пили кофе с круассанами в кафе с видом на Эйфелеву башню. Наверное, подобное возможно только среди Игроков. Когда ты начинаешь уметь абстрагироваться от реальности и воспринимаешь опасность, как нечто само собой разумеющееся.
– Эй, уважаемые! – я подошел в выходу из палатки. Выбраться, конечно же, мне было нельзя благодаря защитному заклинанию, но меня точно слышали. – Я все понимаю, но можно в туалет сходить? Не при женщинах будет сказано, но мне очень надо.
Клонир, Циклон и Фризер, которых оставили меня охранять, делали вид, что мои проблемы их не касаются. А, может, все объяснялось проще – цверг не выдал им инструкций на данный счет. В этом минус жесткого тоталитарного управления. Чем больше власти ты держишь в своих руках, тем меньше инициативы на местах у подчиненных. Однако это уже не вписывалось в мою концепцию. Мне надо было, чтобы защитное заклинание сняли. Поэтому я и орал как резанный.
Первым не выдержал Циклон. Собственно, он вообще был не очень терпеливым. Что орк говорил Клониру, я не слышал, но тот покивал головой и начал почковаться. В смысле, плодить свои копии. И дошел до максимального значения – пять одинаковых существ, похожих друг на друга, как две капли воды. Фризер, стоявший неподалеку, понял, что происходит, и попросту поднял руки, готовый обрушить на меня всю мощь своих заклинаний. С таким сопровождением пойдешь пописать, заодно и покакаешь.
Но Фризер не показал мне всю силу своего хладокомбината. Видимо, этот наемник просто был у них вроде главного мага. Он накладывал защиту, потому и снимать ее пришлось ему. А я уже натянул маску и смотрел, как исчезает зеленоватое свечение. Ну что ж, погнали наши городских!
Костяного лорда я приберег. Да и непонятно, насколько сильным может оказаться призванное существо. Сейчас же оставалось надеяться только на себя. Поэтому я применил Пляску на костях и Смертельную тень. И если по поводу первой способности просто пришло понимание, что она теперь активна, то вторая начала работать со спецэффектами, которым бы позавидовал Кэмерон. Меня окутал густой темно-сизый дым, который развеялся почти сразу, представив миру пауков мою новую ипостась. Смертельную тень!
Жалко, что я не мог видеть себя со стороны. Бьюсь об заклад – зрелище вышло впечатляющее. Начать хотя бы с того, что я не был больше человеком. С накинутым черным рубищем, напоминающем балахон, с боевой косой в почти неосязаемой руке и без ног. Ниже колен они просто заканчивались, однако я не падал, а продолжал висеть в воздухе.
Я попытался вытащить лунную сталь, но тут меня ждал неприятный сюрприз. Инвентарь был заблокирован. Приехали. Значит, эта коса в руке не просто предмет антуража, который дополняет образ. Ею и предстоит сражаться. Пока я раздумывал над прелестями нового внешнего вида, наемники очухались. Циклон включил свой ветродуй, пытаясь прибить меня к земле, а Фризер стал возвращать защитное заклинание. Ладно, с инвентарем понятно, но надеюсь, что направление по-прежнему работает.
∞
Ну хоть на этом спасибо. Теперь можно делать дела. Я повторно активировал способности лика и, на ходу преобразовываясь, рванулся вперед. Фризер только закончил каст на снятие защиты, а Циклон еще не успел сообразить, что, собственно, происходит. Признаться, орудовать косой было непривычно, но я как-то даже зацепил за ногу орка. Вышло выше всяких ожиданий. Больше того, я не думал, что конечность, попросту отлетит, как толстенная рулька. Так, не знаю, из чего сделана эта коса, но она мне определенно нравится.
Следующим ударом я располовинил ближайшего клона. Кости, сухожилия, мышцы, внутренние органы – для косы не было разницы. Оставшиеся копии бросились в атаку. И тут сработали мои рефлексы. Я уклонился от выпада одного, дернулся от второго и попал под удар третьего. И ничего… Меч распорол ткань балахона, из раны повалил густой клубящийся дым, и ничего. Никакой боли. Никакой слабости. Высокая сопротивляемость к физическому урону, говорите?
∞
Я не пытался защититься, я не отступал, чтобы перегруппироваться, я нападал. Сбил рукоятью косы ближайшего клона, второму распорол живот, третьему, развернувшись, снес голову. А после добил первого.
Навык Древкового оружия повышен до одиннадцатого уровня. 
Забавно, но все они действительно были живыми существами. Не иллюзиями и миражами, а настоящими частями одного Игрока. И он сейчас становился слабее. А я... нет, не сильнее, но точно быстрее. Пляска на костях работала незаметно, однако более чем действенно.
Я подскочил к последнему Клониру, уже понимая, что на чуть-чуть все же опережаю его. И почти занес над ним косу, как сверху громыхнуло и меня стало ожесточенно бить градом, снимая кучу хитпоинтов Здоровья. Дьявол! Совсем про Фризера забыл.
∞
Я добил четвертого клона и бросился к колдуну. Судя по его большущим глазам, тот либо собирался какать, либо очень испугался. Даже прервал каст Града, понимая, что не успеет, и просто вытянул руку вперед, для какого-то экстразаклинания. Я рванул в сторону и почувствовал, как обожгло бок. Шкала со здоровьем поползла вниз, а в воздухе будто разлили тушь. Дым клубился из свежей, развороченной раны. Да, помню, уязвим к магии.
Зато в следующие два шага я приблизился к Фризеру, опрокинул его древком косы, а после заправским ударом, словно только этим и занимался, отсек голову. Она отскочила в сторону и обрушилась на землю кучей пыли. А я почему-то вспомнил сценку из мультфильма «Ну, погоди» и песню Песняров «Косил Ясь конюшину». 
Ваша известность повышена до 29. 
Я развернулся, оценивая противников. Из опасных остался только Клонир, вытянувший меч перед собой. Орк лежал, заливая кровью все вокруг, и держал руками отсеченную ногу. Будто надеялся еще приладить ее обратно. Ну, хоть не орал, и то ладно.
Я вдруг понял, что голова на удивление чистая. Точно я только что проснулся или вынырнул из ледяной проруби. Мысли правильные, четкие, ничего лишнего. Думаю, дело в той самой плюсовке к скорости на два процента. Соображать я тоже стал шустрее.
Убить Клонира было несложно. Я сделал обманное движение, он качнулся, а когда понял, что к чему, то не успел выставить блок. Кривое лезвие почти полностью вошло под ребра. Я рванул косу на себя и меня обдало сначала горячей кровью, а затем пылью.
Навык Древкового оружия повышен до двенадцатого уровня. 
Ваша известность повышена до 30. 
Что же такого они сделали, если за каждого дают по очку известности? Хотя чего я удивляюсь. Наемники, живущие в мире пауков. Построившие нечто вроде города. Могущественные, сильные, коварные. Всяко о них ходит слава, пусть и дурная, неважно. И если кто-то их убьет, то и об этом станет известно. Я, правда, так и не понял, как работает данное сарафанное радио, однако суть не менялась.
Все это пронеслось в моей голове, пока я шел или летел, уж не знаю, как правильно выразиться, до орка. Тот, дурень, так и остался лежать, истекая кровью. Не отошел от болевого шока? Кто его знает. Мне это было неинтересно. Собственно, судя по тому, с какой скоростью тот терял кровь, ему осталось недолго. Я взмахнул косой еще раз и прочитал строчку в интерфейсе.
Ваша известность повышена до 31. 
– Рис, пора!
Я удивился собственному голосу. Точнее, судя по звуку, он моим не был. Неживой, свистящий, словно полет холодного ветра на вершине высокой горы. Однако девушка меня услышала. Бок палатки затрещал, распарываемый мечом, а в прореху довольно скоро выпрыгнула Рис. Она повернулась ко мне и замерла в ужасе, видимо, забыв обо всем на свете. Пришлось возвращать ее на грешную землю.
– За мной, живо! – прошелестел я и поплыл вперед.
После убийства семи существ (спасибо тебе, Клонир, за лишнюю помощь) двигался я довольно быстро. Рис едва успевала за мной. Хорошо, что в отличие от инвентаря, интерфейс работал прекрасно. В данный момент я сверялся с картой и двигался к нужной палатке.
За все время пути нам встретился лишь один наемник. И то не из «нашего» отряда. Я выждал короткую паузу, потому что атаковать первым не мог. Чего доброго получится, что Сережа убьет нейтрально настроенное существо и все, сушите весла. Но наемник меня не подвел. Бросился вперед, вытащив из инвентаря копье, и упал, укороченный косой на полголовы. Медленные, какие же все они теперь были медленные…
Цверга я увидел неподалеку от нужной мне палатки. А если быть точнее, это он увидел меня. Коротышка закричал, будто больной телок, которого пускают под нож. Ну, ничего, сейчас так и будет. Я уже почти собрался рвануть к нему, когда из груди, клубясь, вырвалось острие ножа. Невидимка!. О нем я совсем забыл. Быстрый разворот, взмах косы, и Игрок вывалился из инвиза кучей обвалившейся пыли. Торчащий из груди нож упал вслед за ним, лишь разрезав мой балахон.
Ваша известность повышена до 32. 
– Рис, давай, я пока разберусь здесь.
Спутница нырнула в палатку, а следом раздался лязг и сдавленный крик. За нее я не беспокоился. Любая рассерженная девушка опасна вдвойне. А сейчас за Рис был эффект неожиданности, чего нельзя сказать обо мне.
На крик цверга сбегались люди. Точнее перги, пара кабиридов, еще один орк и какой-то диковинный малыш с множеством двупалых конечностей. Эдакий ленивец, чтобы его. Но больше всего меня интересовал коротышка с навороченной пушкой, которую он сейчас поднял в мою сторону. А дальше все произошло на удивление быстро. Даже для меня.
Я успел сделать всего пару шагов, когда полыхнуло. Снаряд, а пулей это назвать язык не поворачивался, протелел мимо меня, но вот взрывной волной накрыло ощутимо. Ближайшие палатки сорвало, точно они были сушившимися на веревке полотенцами. В том числе и ту, где находилась Рис с нашим новым другом. Это еще повезло, что цверг все-таки целился в меня, а я успел сделать несколько шагов в сторону.
Слава Богу, ну или кому там, перезарядка происходила не быстро. Я поднялся и мельком осмотрел себя. Тело уже вовсю клубилось сгустками дыма. То ли в меня все же попало, то ли время действия смертельной тени заканчивалось. В любом случае, с цвергом надо поскорее разбираться.
Я был разочарован. Нет, все слышали, что капитану корабля не обязательно уметь плавать или нечто подобное. Но цверг оказался весьма посредственным бойцом ближнего боя. Для меня, ускоренной версии существа, которого нельзя убить в рукопашке. Он, конечно, успел ранить меня, но тут же лишился сначала руки, а потом и головы.
Навык Древкового оружия повышен до тринадцатого уровня. 
Ваша известность повышена до 33. 
Ваша известность повышена до 34. 
Ваша известность повышена до 35. 
Ваша известность повышена до 36. 
Ну вот же, отсыпали тоже. Я посмотрел на свою руку, точнее починенный протез, и к горлу подкатил ком. Закончилось. Действие моей самой мощной способности прекратилось. Что ж, извините, я не хотел.
Костяной лорд появился прямо передо мной, будто защищая глупого Сережу от возможных врагов. Он напоминал скелет великана, будучи на голову выше меня. Облаченный в нагрудник, с ростовым щитом и длинным, поеденным ржой мечом, костяной лорд внушал легкий ужас. Глядя на него, ты впадал в некоторое оцепенение. Именно то, что мне и нужно было.
Конечно, я бы с удовольствием посмотрел на свалку, которая сейчас здесь произойдет. Надо же знать, насколько силен этот гигант. Однако чувство собственного самосохранения кричало: «Беги, дурачок, беги». Что я и сделал. Разве что напоследок дрожащими руками запихнул в инвентарь все, что выпало с цверга. Вот тогда и дал деру.
К моему счастью, Рис уже выпуталась из поваленной палатки. И вытащила за собой освобожденного Эймса. Игрок выглядел немного растерянным, однако времени на психологическую стабилизацию шизофреника категорически не было. Через минуту-другую на уши встанет весь Оплот. Поэтому я схватил его за плечи и, чуть ли не крича, задал один единственный вопрос:
– Ты выведешь нас отсюда?
Взгляд Эймса обрел осмысленность. Тот посмотрел на меня, чуть ухмыльнулся, возвращая своему лицу привычное нагловатое выражение, и кивнул.
Глава 14
Подарок, о котором ты знаешь и который преподносят друзья, вызывает приятные эмоции. Презент, полученный от врага и оказавшийся просто пределом любых ожиданий, заставляет вопить от восторга.
Правда, именно сейчас было не до этого. Более того, я молчал по нескольким причинам. Во-первых, мы бежали, проворно петляя между палатками. Во-вторых, судя по неполной строке Здоровья, моя бытность в образе смертной тени не прошла бесследно. В-третьих, я не мог до конца поверить в то, что попало мне в руки.
Но спустя несколько резких поворотов (черт знает, куда нас тащит Эймс, пришли мы совсем по другому пути), я все же не вытерпел и снова заглянул в инвентарь. Потому что так щедр, как оказался цверг, не были даже родители на мой последний день рождения.
Главным призом стала та самая пушка, из которой коротышка и пытался меня убить. И выглядела она внушительно. Задняя половина та была похожа на обычное охотничье ружье, даже приклад вроде как под дерево (хотя сдавалось мне, это просто имитация), но спереди начинались странности. Ствол с двух сторон прижимали две вытянутые прямоугольные железки, похожие на рельсы. А рядом какие-то индикаторы, кнопочки, здоровенная и прозрачная бандурина снизу с чем-то грязно-коричневым.
Мобильный электромагнитный ускоритель масс S-6 
Уровень заряда плутониевой батареи: 84% 
Режимы стрельбы: 
Со снарядом – расходует 8% заряда. Скорость снаряда 8 км/с. 
Без снаряда (плазменным сгустком) – расходует 4%. 
Про себя я назвал эту игрушку «рельсотрон». Судя по всему, цверг стрелял в меня именно плазмой. И даже тогда мне мало не показалось. Кстати, о снарядах. Они тут тоже были. Небольшие, почти игрушечные, аккуратно сложенные в чехол. Я посчитал, четыре штуки.
Кумулятивный боеприпас для мобильного электромагнитного ускорителя масс S-6. 
И все. Хотя бы писали, как бьет и что-нибудь такое. Интересно же. Но и на этом подарки от цверга не заканчивались. Коротышка еще не успел скинуть ту самую железную коробку с множеством тоненьких ножек, которую починил Шос. Поэтому она тоже выпала с него во время смерти.
Малый генный трансмутатор. 
Прибор рассчитан для направленных генных мутаций существ гуманоидного типа. 
Уровень мутагена: 34%. 
Конечно, для меня это был лишь набор слов. Но я уловил следующее. Трансмутатор рабочий! Это раз. И он заряжен на треть. Это два. Соответственно, может быть полезен. Осталось лишь выяснить, для чего.
Ну, и совсем пошло и почти откупаясь, цверг подарил мне два килограмма триста шесть граммов пыли. Учитывая все последние многочисленные переходы, теперь карман у меня грело девять с половиной кило. Корейко бы умер от зависти. А я лишь пожал плечами.
К тому же, надо помнить, что мертвым, как известно, деньги не нужны. А чтобы потратить такую кучу пыли, мне надо было как минимум выбраться из этого палаточного городка, как максимум – из паучьего мира.
– Туда, – в очередной раз махнул Эймс.
– Что там?
Вопрос повис в воздухе. Потому что и Рис, и шизофреник недоуменно покосились на меня. Первой подала голос девушка.
– Сереж, ты если хочешь, чтобы тебя понимали, говори членораздельно и не глотай гласные.
Чертова Пляска на костях. Оказывается, на воздействие речевого аппарата она тоже влияет. Пришлось повторить все то же самое, только гораздо медленнее. Так меня поняли. Эймс даже сдержанно кивнул и стал объяснять, активно жестикулируя.
– Центральный выход всяко уже перекрыт, – неторопливо, растягивая слова, рассказывал Игрок. – Выйдем сбоку, где поменьше людей. Я постараюсь справиться с защитным заклинанием на небольшом участке купола.
– Постараешься? – грозно спросил я. – Я думал, ты знаешь, что делаешь. Послушай, попробуешь меня обмануть, я тебя…
– Что ты мне сделаешь? – сказал сквозь сжатые зубы Эймс, гневно смотря на меня. – Убьешь? Меня и так практически не существует. Я надстройка, то, чего нет. Больное дополнение к основной личности. Нельзя угрожать тому, у которого и так ничего нет. Мы не друзья, а лишь те, кто смотрят в одну сторону. Уясни это. Засунь свой язык в задницу и не пытайся рассуждать о том, в чем ни хрена не понимаешь.
Сказать, что я удивился – мало. Я был обескуражен напором Эймса. Перед ним стоял тот, кто не так давно разнес его «приятелей» практически одной левой и освободил самого шизофреника. Однако именно я-то как раз проводника и понимал. Слишком свежа еще была история с Темнейшим. Правда, Эймсу это знать необязательно.
К тому же, именно сейчас произошло два интересных события. Первое – я будто вынырнул из-под воды. Окружающие звуки перестали быть смазанными, а движения моих соратников замедленными. Значит, кончилось действие Пляски. Второе – мои хитпоинты заметно поднялись. Ого, жив еще, курилка, в смысле, мой Костяной лорд. И, по всей видимости, дает жара местным наемникам. Жалко, что я не смог понаблюдать его бой. Думаю, он выглядел довольно любопытным.
Мы пробежали еще немного и затаились за одной из палаток. Теперь был виден главный выход – единственное место, не охваченное заклинанием. И народу тут собралось порядочно. Я почему-то думал, что наемники – Игроки с плохой дисциплиной. А хрен там. Вон как организованно 
– И что делать? – шепотом спросил я.
– Можно шмальнуть из той штуки, которую ты подобрал, – по доброте душевной предложил Эймс.
– Нельзя, – покачал головой я, – не все там могут относиться ко мне враждебно.
– Хочешь, я выстрелю? – спросила Рис, заглядывая в глаза. – Мне как раз надо опустить карму.
Я с сомнением покосился на девушку. Раньше она подобной кровожадностью не отличалась. Но Рис выглядела уверенной и решительной. Соратница была готова пойти на все, чтобы выбраться отсюда. Поэтому я достал из инвентаря ускоритель масс и передал спутнице.
– Тут еще какие-то снаряды могут быть, – осмотрела она рельсотрон. – У тебя есть?
– Есть.
Вдвоем мы даже смогли зарядить это оружие очень массового поражения. Если честно, в груди неприятно ныло. С одной стороны, убить обидчиков, которые хотели твоей смерти – это одно. А жахнуть из уберплюшки по куче ничего не понимающих наемников – совершенно другое. Однако выбор был сделан, жребий брошен, Рис укомплектована захваченным оружием.
Жалко, что действие Пляски закончилось. Потому что происходящее после того ошеломило и навалилось, казалось, со всех сторон. Да и, признаться, случилось все одномоментно. Рис действительно нажала на спусковой крючок. Однако дуло почему-то задралось вверх и снаряд, пролетевший расстояние от нас до купола за доли миллисекунд, пробил защиту и разорвался в ночной мгле.
Зеленое свечение мгновенно погасло. Словно на лампочку накаливания накинули мокрую тряпку и вольфрамовая нить лопнула. А следом взорвалось нечто в центре Оплота, россыпью белых осколков разрывая ближайшие палатки и сминая бедняг, оказавшихся не в том месте, не в то время. И наступила тьма. Последнее, что я еще успел заметить, как Рис опрокидывает на землю отдачей.
И после этого все опять вернулось на круги своя. Точнее, количество событий на момент времени сократилось, и мы будто вернулись в прежнюю жизнь. Громко, с нотками истерики в голосе, переругивались наемники, ветер трепетал лоскут купола, вдалеке то тут, то там зажигался магический свет. Хотя мрак, густой пеленой моментально захвативший все пространство вокруг, не собирался отступать.
– Рис, – позвал я девушку почему-то шепотом, хотя в общем гвалте нас вряд ли можно было бы услышать. – Ты как?
– Нормально. Погляди, где там пушка. Я ее уронила. Блин, сколько известности отсыпали. И еще репутация с Вольнонаемными упала в пол.
Я кастанул Свет, почему-то прикрывая его другой ладонью, и быстро нашел рельсотрон. А после помог девушке подняться.
– Ты стрелять-то умеешь? – догадался я о причине столько грандиозного провала.
– Ну так, – пожала плечами Рис. – Навык Стрельбы на шестерке был… Теперь на семерке.
– Так тебе за это еще и плюсанули. И как мы выбираться будем теперь?
– Вообще, легко, – подошел Эймс к краю купола, вытащил нож и разрезал его, – без защитного заклинания это просто ткань. И лучше нам поторопиться, скоро здесь будут пауки со всех окрестностей.
Я выбрался наружу и холодный ветер растрепал мои волосы. Темень тут была такая же, как и внутри, поэтому еще работающий Свет оказался кстати. Однако повернувшийся ко мне Эймс обратил на это внимание и повелительным голосом приказал:
– Погаси. Не стоит здесь привлекать к себе внимания, – он подождал, пока выберется Рис и продолжил: – Запомните, идти надо за мной, никуда не сворачивать. Не шуметь, ничем не светить. Будете послушными ребятишками, дойдем до Врат без приключений. Все, вперед, надо торопиться.
– Слушай, а что там про пауков, которые скоро сюда явятся? – спросил я его, как только мы отошли немного от купола. Вообще, наверное отошли, потому что в этой чертовой тьме ничего нельзя было разобрать, кроме очертаний ближайших спутников.
– Ты про не шуметь не понял, да? – шикнул на меня Эймс.
– Хорошо, – перешел я на шепот, – так что там про пауков.
– Погоди, отойдем еще немного.
Мы бодро шагали минуты три, после чего наш провожатый присел около небольшого камня.
– Оплот держится на трех основных вещах. Заклинание формы – поддерживает купол таким, какой он есть. Однако не защищает от физического повреждения. Заклинание защиты – занимается как раз этим, но никак не влияет на пауков. Тут вступает в дело третье заклинание – Отвод глаз для существ.
Я чуть было не сказал, что у меня есть такое же, только для обывателей. Однако вовремя прикусил язык.
– Первое заклинание достаточно долговечное. Мы делаем его вручную, то есть, попросту какой-нибудь маг накладывает и дело в шляпе. Последние два требуют огромного расхода маны. Потому и подпитывались арнорхольским кристаллом. Его работы должно было хватить на сто сорок местных лет. Но твоя подруга каким-то образом пробила защиту, чего в принципе случиться не могло, и вся энергия, что уходила на подпитку купола, видимо, пошла обратно. И уничтожила кристалл. Так что теперь Оплот без защиты в самом сердце паучьего мира. Как думаете, настоящие хозяева Хиста скоро поймут, что им преподнесли деликатесную закуску?
Точно отвечая Эймсу небо метрах в трехстах от нас озарилось разноцветным сполохами заклинаний. Застрекотало оружие, мерзко скрипя, заверещали гигантские, судя по звуку, чудовища. После нескольких минут темноты яркий свет слепил и заставлял закрывать глаза ладонью. Однако я разглядел очертания гигантоподобных ног, покрытых длинными жесткими волосами, острых жвал, хитиновых тел. Пауки были огромными и вместе с тем не непобедимыми. На моих глазах одному из самых больших арахнидов разнесло голову выстрелом из чего-то внушительного.
Однако волна, накатывающая на Оплот, подсказывала, что сила пауков не в величине, а количестве. Гиганты были своего рода дредноутами, тяжело плывущими и отвлекающими внимание. А мелкие пауки предстали маневренными эсминцами, наносящими основной урон.
– Твою ж маму, – тихо ругнулась Рис. Я сначала думал, что она это про то масштабное сражение, что разворачивалась у нас на глазах, однако последовавшее пояснение расставило все на свои места. – Известность все растет.
– Правильно, – кивнул Эймс. – Ты разрушила купол, по сути, уничтожила Оплот. Мало кто представлял, где он находится, но все в центральных мирах знали о его существовании. Будь готова проснуться новой рок-звездой
– И сколько сейчас? – спросил я Рис.
– Уже сорок два, – ответила она.
– Ничего себе, получается, ты даже меня сделала. А что с кармой?
– Упала до нужного уровня. Лик снова открылся.
– Если вы все обсудили, то имеет смысл двигаться дальше, – поднялся Эймс.
– А что с наемниками? Справятся? – указал на вспышки света я.
– Кто же его знает? – пожал плечами Игрок. – Тут главное отбиться от первой волны. И успеть удрать. Но в ваших же интересах, чтобы там всех положили.
Собственно, он был прав. Гуманизм тут только мог в дальнейшем нам навредить. Рано или поздно все выжившие наемники поймут, откуда растут ноги. А судя по тому, что у Рис еще и известность скакнула, долго искать виновников не придется. Интересно, как много у этих ребят друзей в центральных мирах?
Эймс продолжал вести нас все дальше. Не совсем по прямой, если судить по карте, но если исходить из того, что за все время на нашем пути мы не встретили ни одного паука, то проводник у нас оказался неплохой. Эймс действительно двигался весьма уверенно, изредка останавливаясь и словно рассматривая что-то на земле. Хотя для меня везде была тьма. Пусть глаза и худо-бедно привыкли к ней, однако ни о каких мелких деталях речи и не шло.
Поэтому когда проводник остановился в очередной раз, у нас это не вызвало никаких подозрений. Разве что ждали мы чуть больше обычного. И Эймс как-то странно сгорбился, словно ему было плохо.
– Ты как? – спросил его я.
– Нормально, просто живот крутит, – ответил Анализатор.
Чуть позже он действительно, как ни в чем не бывало, выпрямился. Однако выкинул совсем неожиданную штуку. Эймс вдруг сорвался с места и рванул куда-то во тьму. Я даже сообразить ничего не успел, размышляя, что могло послужить причиной такого поведения. К слову, рельсотрон вытащил, благо заряда батареи хватало, чтобы поджарить нескольких крадущихся в темноте врагов. Однако их не было.
– Эймс, – негромко позвал я. – Эймс. Эймс, чтоб тебя!
– Кто вы? Что вам наобещал этот безумец?
Голос принадлежал нашему проводнику и вместе с тем что-то в нем было странное. Эймс говорил нагло, уверенно, а этот явно боялся. И тут до меня дошло.
– Архи?
– Откуда вы меня знаете? Кто вы? – пошел по второму кругу знакомый незнакомец.
– Послушай, Архи, у нас с Эймсом была небольшая договоренность.
– Я не имею ничего общего с этим мерзавцем!
Хорошо, разговор мы начали не с того. Значит, этот шизофреник страсть, как не любит свою вторую личность. Попробуем сыграть на этом.
∞
– … Кто вы?
– Друзья. Люди из Оплота попросили нас отвести тебя к хорошему специалисту. Он поможет избавиться от Эймса.
– Я вам не верю. Мне надо поговорить с Бротом.
Кто такой Брот, я в душе не представлял. И вообще, мне очень хотелось взять и как следует прижать этого параноика. По сути, нам нужен лишь его навык, чтобы добраться до Врат. Проблема в том, что мы не представляем, где находится этот шизофреник. Даже вопреки всем предосторожностями, я кастанул Свет и обвел рукой-фонариком окрестности. Толку с этого вышло чуть.
– Мне надо поговорить с Бротом. Мне надо в Оплот.
– Оплот разрушен, на него сейчас нападают пауки. Идти туда неразумно.
В ответ зашуршали скатывающиеся по склону камни и послышались торопливо удаляющиеся шаги. Вот ведь зараза. Я почему-то думал, что путь к Оплоту только один. По которому мы шли. Но, судя по всему, Эймс, вернее Архи, нашел другой. Дьявол. Существовал, конечно, вариант вернуть все на четыре секунды назад. Однако зарядов оставалось всего лишь на один откат. И Интуиция, которой я привык доверять, подсказывала, что мы потратим этот откат впустую. Архи был себе на уме. И мне кажется, шизофрения – не самое плохое, что происходило с его психикой.
– Зараза. И чего так все не вовремя, – подала голос Рис. – И что теперь делать будем, мастер переговоров?
– А что нам остается? Станем продвигаться сами. Раз все пауки ушли в сторону Оплота, то у нас есть шанс дойти до Врат и никого не встретить. Только двигаться надо быстро.
К тому моменту звуки позади действительно стали затихать. Все реже небо разрезала яркая дуга заклинаний, совсем редко раздавались выстрелы. Либо пауки подавили сопротивление, либо наемники смогли отбиться. Нам было без разницы. При втором варианте они в любом случае направятся к Вратам. Поэтому нам надо добраться до них первыми.
Я вытащил рельсотрон, который, как и всякое оружие в руках, придавал значительно больше уверенности в своих действиях, и махнул Рис. Потом понял глупость своего поступка и негромко сказал, чтобы она двигалась за мной.
Собственно, до Врат, если судить по карте, было не так далеко. Минут пять быстрой ходьбы. Это по прямой. Пересекая все те невидимые тропы пауков, которые пересекать нельзя было. Но иного выхода я не видел. Как бы смешно это ни звучало в полной темноте. Поэтому мы шустро пошли вперед, насколько позволяли острые камни.
Опасность такого передвижения я понял довольно скоро. Глыба, на которую я оперся, чтобы преодолеть очередной подъем, показалась неприятно колючей. А когда она вдруг шевельнулась, при соприкосновении с камнями скрипя огромным туловищем, я понял, что не все твари ушли разрушать Оплот.
Глава 15
В истории Дикого Запада был один очень простой принцип, который звучал, как «Сначала стреляй, а потом разбирайся». Понятно, что человечество давно ушло от этого варварского способа ведения переговоров. Однако именно теперь это единственное, что мне помогло.
Я отпрянул в сторону, вскидывая рельсотрон. Конечно, сейчас бы хоть чуть-чуть подсветить противника. Потому что мне приходилось стрелять практически вслепую, лишь отдаленно понимая, где находится паук. Однако времени просить Рис дать огня, а арахнида не шевелиться, пока я как следует не прицелюсь, не было. Я прижал приклад к плечу, вспомнив об отдаче, хорошенько оперся и нажал на спусковой крючок.
На мгновение стало невероятно светло и страшно. Страшно по нескольким причинам. Во-первых, я разглядел монстра перед собой. Который действительно находился совсем рядом. Во-вторых, как бы ни был высок (относительно Рис) мой навык обращения с оружием, я попал не туда, куда рассчитывал. Одна из внушительных конечностей с хрустом отлетела, орошая ближайшие камни бурой жидкостью. А само мохноногое чудовище заскрипело жвалами, явно намереваясь меня сожрать. Уж не представляю, знает ли оно, что будет жевать песок, или это станет неприятным сюрпризом.
Навык Стрельбы повышен до тридцать третьего уровня. 
Я мельком просмотрел сообщение интерфейса, и мир снова погрузился во тьму. Ну да, мне же все-таки удалось попасть. Этого отрицать нельзя. Причем, во всех смыслах. Что может быть хуже огромного паука? Лишь огромный разъяренный ранением паук.
Рельсотрон мигал индикаторами, как елка, увешанная гирляндой. Больше всего мне не нравилось, что основная часть обозначалась красным цветом. Я, уже все понимая, несколько раз нажал на спусковой крючок и ничего не произошло. Надо мной грозовым раскатом скрипели жвала арахнида, разрезая в клочья не только окружающую нас тишину, но и малейшую надежду выбраться отсюда.
И тут удивила Рис. Она не собиралась истерить, плакать или просто складывать лапки, ожидая скорейшей смерти. Моя соратница подошла к делу с присущим ей спокойствием. Более того, она стала действовать так, точно перед нами был не огромный паук, а обычное мелкое насекомое. Поэтому и запустила сразу несколько фаерболов в чернейшую глыбу. И это помогло.
Нет, конечно, не победить паука. Тот по-прежнему оставался неприступным мобильным бастионом. Однако теперь я смог проанализировать ситуацию и подвести итог – у нас был шанс. Как только длинные жесткие волосы на конечностях паука занялись огнем, мне удалось разглядеть некоторые особенности в поведении противника. Он двигался в нашем направлении, но как-то не сказать, чтобы очень уж уверенно. Припадал на задние ноги, приближался порывисто, словно боясь рухнуть без сил.
Я отбежал на несколько шагов, специально в противоположную сторону от Рис, чтобы у нее был вариант сбежать, если ничего не выгорит. И дрожащими руками вытащил боеприпас для своего рельсотрона. Небольшой, но увесистый. Быстро зарядил пушку, с надеждой глядя на индикаторы и продолжая отступать. Рис обстреливала паука, превращая его в подобие светящейся взлетной полосы в темную ночь, однако арахнид не обращал на нее внимание. И пер исключительно на меня, видимо, понимая своим чутьем, от кого здесь исходит основная угроза.
И, даже учитывая свою нерасторопность, паук все же меня нагнал. Я вон какой маленький, а он в несколько раз больше. Одна из пылающих конечностей взметнулась и обрушилась сверху, сбивая с ног. Крепко так приложил, я даже в пространстве немного потерялся, уйдя на пару секунд в легкий нокдаун. А когда пришел в себя, увидел перед глазами острые жвала.
∞
Я отскочил в сторону, одной рукой удерживая «рельсу», а второй прикрываясь от ноги паука. Вышло неплохо. Удар пришелся по касательной, а протез послужил чем-то вроде щита. Камни рядом затрещали, рассыпаясь на части от приземления конечности, а я с нескрываемой радостью посмотрел на оружие. Что-то громко щелкнуло, и загорелся зеленый индикатор.
Наверное, арахнид был несказанно удивлен, как такая маленькая вошь способна доставить столько неприятностей. Может, даже и понять не смог, что его убило. Крохотная голова разлетелась в разные стороны фейерверком брызг чего-то мерзкого и пахучего. Арахнид шумно завалился на землю, подняв в воздух клубы пыли.
Навык Стрельбы повышен до тридцать четвертого уровня. 
Я, еще взбудораженный выделившимся адреналином, стоял и тяжело дышал, утирая грязное от останков паука лицо. Колени подрагивали, а глаза щипало от пота.
– Сереж, ты в порядке? – бежала ко мне Рис.
– В полном, – ответил я, осматривая протез. Вроде целый, а то второй раз ехать и чинить его к Шосу мне не хотелось. Гости у него слишком неприятные.
Ноги паука почти «догорели», давая теперь меньше света. Пришлось кастовать свое заклинание, чтобы вновь не остаться в потемках. Я глянул на карту. Так, надо пройти вот этот небольшой кусок «тумана войны», и мы окажемся у Врат. Только двигаться надо быстрее. Мне почему-то думается, что шум довольно скоро привлечет сюда тех немногочисленных, но все же опасных тварей, которые не отправились к Оплоту. И судя по туше передо мной, они тут все же были.
– Рис, давай скорее, – ухватил я девушку за рукав.
– Сереж, погоди. Я знаю, почему эта тварь здесь оказалась.
– Какая теперь разница? Побежали.
– Дай мне минуту. Даже меньше. Я покажу кое-что.
Я сомневался несколько секунд. Сдержался, чтобы не наорать на девушку, сделал пару вдохов и вопросительно качнул головой. Рис замахала рукой, предлагая следовать за собой и, не дожидаясь ответа, побежала по камням обратно. Путь себе она подсвечивала посохом, делая полукаст. Это вроде как начальная активация артефакта, наподобие прогрева машины перед поездкой. Благодаря подобному действию, я хотя бы мог наблюдать, куда перемещается девушка.
Благо, ушли мы относительно недалеко, оказавшись на том месте, где впервые и столкнулись с пауком. Рис обошла груду камней и протянула руку, на что-то указывая. Подсвечивая, я подобрался ближе и стал осматривать находку. Весьма странную, если честно. Все здесь было усеяно небольшими помятыми канистрами, похожими на те, в которых автолюбители иногда возят бензин. Я насчитал несколько десятков.
– Что это?
– Все, что осталось от отряда, который отрядили, чтобы добыть эйтил.
– Что добыть?
– Ну, это жидкость внутри крупных пауков так называется. Эйтил. Его используют для охлаждения термоядерных реакторов кораблей в центральных мирах. Разводят, чего-то добавляют, в общем, я тебе точную формулу не скажу. Но стоимость эйтила космическая. Во всех смыслах. Потому что он вырабатывается лишь в пауках Хиста.
– Понятно, вроде как нефть из динозавров.
Рис так многозначительно посмотрела на меня, будто потеряла последние остатки уважения к моей скромной персоне. Но все же продолжила:
– К слову, я теперь понимаю, зачем наемники построили здесь такой дорогой в эксплуатации Оплот. Через них энергетические компании центральных миров достают эйтил. Остальным приходится посылать за ним группы боевиков сюда. Вооруженные беззвучным оружием и магией. Хотя даже они могут привлечь внимание. И, как ты понимаешь, не все возвращаются домой после таких походов.
– Ясно. Группа наткнулась на паука. Он их покрошил, а те его лишь ранили. Нам-то с этого что?
– Блин, Сереж, это же очевидно. Рядом лежит целая груда дорогущего материала. Который можно продать. Скажу больше, в центральных мирах он дороже пыли. И может нам пригодиться. Ладно бы, если бы емкостей не было. Так вот они. Бери не хочу.
– У нас времени нет.
– Так мы быстро. Лишь парочку наполним.
Я поднял одну из канистр. Легкая, похожая на металлическую, но с очень уж странным отблеском. Зачарованная. Ладно, может в этом и есть какой-то смысл. Я сложил четыре пустые канистры в инвентарь. Вообще, при желании можно было бы его заполнить полностью, и начал поторапливать Рис.
Спустя несколько драгоценных секунд мы вернулись к пауку. Оставался главный вопрос – как этот самый эйтил добыть. Благо, у меня под рукой была Рис. Которая без лишних слов потребовала лунную сталь.
Она взобралась по ногам на туловище поверженного паука. Тот, без головы, и освещаемый только моей рукой и посохом Рис, выглядел странно, нелепо, даже завораживающе. Будто колонны затонувшего города, что аквалангист обнаружил случайно при очередном погружении. А вот девушка к трупу паука никакого благоговения не испытывала. Она пробила хитиновый корпус, точно бочонок с вином, расширив отверстие, через которое уже сочился тот самый эйтил. Пах он резко, отталкивающе, будто перебродившая сивуха.
– Чего стоишь? Набирай! – крикнула Рис, совсем уже позабыв о безопасности.
Я осторожно, чтобы темная субстанция не попала мне на руки, открыл канистру и подставил под тонкую струю. Рис к тому времени спустилась ко мне, подсвечивая своим посохом. Я вдруг подумал, что мы похожи на полоумных водителей на заправке, что с помощью зажигалки смотрят, сколько бензина осталось в бензобаке. Однако Рис меня утешила, объяснив, что эйтил не горит. По крайней мере, сырец.
Когда мы набрали пять канистр и принялись за шестую, в груди неприятно защемило, а между лопаток пробежал холодок. Пора!
– Уходим, – сказал я, убирая емкости в инвентарь.
– Сереж, осталось всего ничего, – возмутилась Рис.
– Уходим! – грозно прошипел я, и девушка послушно захлопнула полупустую канистру.
Теперь мы передвигались не так осторожно, как раньше. Я бежал с вытянутой рукой, освещая светом дорогу впереди. Рис пару раз шмальнула файерболами, чтобы мы рассмотрели дальнейший путь. Весьма своевременно, кстати. Потому что тропа как раз ныряла между скалами, и мы легко могли бы пропустить ее.
Мне казалось, что я уже слышал позади ворох осыпающихся камней, грозный скрежет жвал и кровожадный треск паучьих голосов. И я бы очень хотел, чтобы у страха действительно были велики только глаза, но Интуиция, к сожалению, не подвела меня и в этот раз.
Навык Неутомимости повышен до восьмого уровня. 
Врата уже были видны. В темноте недра обители тускло подсвечивались настенными лампами, а вечно раскрытые двери манили, обещая долгожданную защиту. И тут я в очередной раз почувствовал что-то нехорошее. Пропустил Рис вперед, вытащил «рельсу» и обернулся. Точнее, почти успел обернуться.
Навык бездоспешного боя повышен до четырнадцатого уровня. 
Меня сбило, сминая, точно плюшевую игрушку. Я сделал не совсем удачный кувырок, больно ударившись спиной об острый камень, зато удачно развернувшись к атакующему меня противнику. Я не видел ровным счетом ничего. Приходилось опираться на слух. И вот он подсказывал, что что-то приближалось. Стремительно и неотвратимо.
Палец плавно надавил на спусковой крючок и мерзкая, негостеприимная тьма на мгновение развеялась. Молниеносно и одновременно с этим в моем сознании почему-то фрагментарно. Сначала у ствола, потом рядом с тварью, что преследовала меня, а уже после, разворотив ей нутро, ушла дальше, освещая товарок умирающего паука.
Их было много. Пара десятков мохнорылых тварей, желающих растерзать нас. Не знающих, что все, что им достанется – прах и песок. Хотя может есть какой-то кайф в том, чтобы отведать крови и плоти раненого человека. Им виднее. К слову, они были намного меньше той раненой особи, которую мы прикончили. Несколько арахнидов размером с меня. То бишь, совсем маленькие паучки, коих взрослые сородичи уже учили охотиться.
Вместе с этим мой выстрел внес некоторое смятение в ряды арахнидов. Заставил их остановиться и поразмыслить над бренностью существования. Как бы не тупы они были, но понимали, что у двуногого есть какая-то палка, вышибающая паучьи мозги на раз-два. А мне только этого и надо было.
Я вскочил на ноги, убирая «рельсотрон», чтобы не мешался, и сделал последний рывок к Вратам. Рис уже стояла у самого порога, хотя заходить внутрь не торопилась. И судя по тому, что она сделала шаг по направлению ко мне, подозрения были не беспочвенны. Поэтому я буквально снес ее, и мы вместе влетели внутрь. Я развернулся, глядя, как в тусклом свете, будто замедлено появляется морда, усеянная множеством черных глаз. И как она сминается под потоком огня, корчится и тут же пропадает.
Нет, это не Рис открыла в себе пиромана. Мы добились ровно того, на что рассчитывали. Оказались под защитой великана в доспехах. И теперь он поливал тварей, что хотели проникнуть внутрь, огнем. Надо же, я почему-то всегда думал, что Вратари тупые рубаки и только и могут, что махать своим мечом. Ан-нет, оказывается, ничто магическое им не чуждо.
Проводник миров чуть меньше минуты втолковывал паукам, что есть черты в жизни, которые лучше не переступать. И они в конечном счете вняли его доходчивым аргументам. В итоге Вратарь вернулся на постамент, а арахниды, те, что выжили, бежали в свой проклятый, вечно черный мир.
Мы же с Рис сидели и тяжело дышали, прислонившись к стене. Я чувствовал тепло ее тела, видел, как вздымается грудь, и не мог отделаться от мысли, что сейчас все могло закончиться. Собственно, в очередной раз. И вопрос вырвался у меня сам собой.
– А что, если все будет зря?
– О чем ты? – не поняла девушка.
– Что, если не существует никакого плана на счет меня. Не существует никакой сверхцели. Есть хороший анекдот про смысл жизни.
– Про солонку в поезде?
– Ага, именно он. Что, если все эти жертвы, смерти, разрушения, что, если они были зря? И в конце пути меня не ждет ничего?
– Если ты будешь тут страдать, то никогда этого не узнаешь. Как думаешь, как много тех, кто доходит до конца и разочаровывается? Единицы. Потому что остальные не проделывают и половину пути. Так что вставай, нашел время раскисать. Если наемники живы и доберутся до Врат, хорошо бы, чтобы нас уже к тому времени здесь не было.
В словах Рис, как и всегда, был смысл. Я, кряхтя, как старый дед, поднялся на ноги. Спина чудовищно болела. Хорошенько меня все-таки приложил тот паук. Неплохо, если будет просто огромный синяк. Как бы не пришлось обращаться к какому-нибудь целителю.
– Сначала в Ооонт, потом через Калон в Мейр. Тот самый мир, где одеваются, как хиппи.
– Да, я помню, мне не понравится, – кивнул я.
– Не бойся, мы там не задержимся. Можно сказать, что мы уже практически у Ядра. Так что…
Она мне подмигнула и стрельнула глазами в сторону чаши. Ну да, я же плачу за банкет. Пыль, скользнув по стенкам, не успела упасть, как под действием моего голоса и волшебных способностей Вратаря, поднялась в воздух и закружилась вихрем. Стало намного светлее, послышался рокот накатывающих волн, а вдалеке водяной змей закричал свое коронное: «Ооооонт».
Я подошел к дверям, не собираясь выходить наружу, и осмотрел себя. Чумазый, в каменной пыли и перемазанный остатками пауков. Собственно, Рис была не лучше.
– Да, нам в таком виде вряд ли можно появляться перед серьезным людьми в центральных мирах, – заключила она. – Придется сначала переодеться, помыться и почистить одежду.
Через четверть часа мы переместились в Калон. Непонятный для меня мир, если честно. К слову, поселение, которое я увидел чуть поодаль, довольно сильно напоминало земное. Разве что ползущие по воздуху вагоны немного смущали, да и многоэтажки были значительно выше. Рис, выглянув вместе со мной, загадочно произнесла: «Провинция». Что ж, хотелось бы мне посмотреть на столицу этого мира.
Мейр оказался более динамичным, резким, как звезда глам-рока, обожравшаяся наркоты. Яркий, со множеством мелькающих летных аппаратов над городом, людей в цветастой одежде и с причудливыми прическами «привет, химия». Будто наши семидесятые, с «диско», блестками и мишурой внезапно смешали с будущим. И все это яркое налипло и теперь не отмывается.
К счастью, здесь мы намеревались пробыть, не выходя из обители, еще меньше времени. В чем плюс перемещения в мирах на далекие расстояния – ожидания становятся все короче. Я уже настроился увидеть нечто, даже впечатлился именем места – U-2, надеюсь, музыканты из нашего мира не сплагиатили название своей группы отсюда, – как произошло нечто странное. Пыль не поднялась. Нет, в жизни каждого мужчины наступает момент, когда что-то не поднимается, однако происходящее сейчас мне было очень непонятно.
На всякий случай я добавил еще денег, раздумывая, что может быть не услышал точно стоимость, взял за руку Рис, назвал место. И ничего.
– Что не так? – спросил я Рис. 
Та с удивлением смотрела на меня. Что означало только одно, девушка тоже не в курсе происходящего. Ответ пришел с неожиданной стороны. Примерно на полметра выше уровня Сережи. Меня, то есть. Вратарь ожил, будто заводной китайский болванчик и выдал явно заготовленную фразу.
– Согласно особому распоряжению путешествие в главные центральные миры позволяется лишь с разрешения правителей центральных миров срединного расположения.
– Это как? – не поняла Рис.
– Получите разрешение, пройдете дальше, – расшифровал Вратарь.
– Сдается мне, – подал я голос, – что нам таки придется осмотреть этот Мейр.
Глава 16
Путешествие – замечательный способ не столько увидеть другой мир, сколько перезагрузить себя. Расширить свои границы познания окружающего, переосмыслить собственную жизнь. И самый важный метод здесь – сравнение. Волей или неволей ты начинаешь сопоставлять практически все увиденное прежде.
Декабристы после возвращения из Парижа вдруг поняли, что жить так дальше нельзя. И вышли на Сенатскую площадь, за что и поплатились. Махатма Ганди уехал из теплой Индии в далекий и туманный Лондон получать образование. А уже потом вернулся и принялся освобождать свою страну от Британского владычества. Да что там, мистер Бильбо Бэггинс после похода с гномами из рядового хоббита превратился в великого писателя, который и поведал нам одну из удивительнейших историй.
Ищущим в этом плане было намного легче. Под рукой не просто различные страны, в которых можно оказаться по мановению руки – целые миры. Некоторые похожие друг на друга, будто братья, остальные разнятся настолько, насколько арбуз может отличаться от самолета. И если окраинных миров я повидал вдоволь, то центральные были в новинку.
И пусть Мейр, как уже сказал Вратарь, и как подтвердила Рис, был лишь центральным миром срединного расположения, меня он ошеломил. Община, куда мы попали сразу и которая должна была стать тихим пристанищем для Игроков, бурлила и кипела, словно варящееся земляничное варенье при всех включенных конфорках.
Ищущие проносились мимо на неизвестных мне летательных аппаратах, похожих на мотоциклы, с той лишь разницей, что носились они не по земле, а спокойно летали на разной высоте. Я даже удивился, происходящее в воздухе напоминало дорожное движение в какой-нибудь азиатской стране – никакого порядка, каждый передвигается как хочет. Но вместе с тем, за минуту, пока я наблюдал за этой сутолокой, никто не столкнулся. Чудеса.
Дома меня удивили меньше. Серенькие, бетонные, похожие друг на друга. Сверху они пестрели вывесками, словно невзрачные девушки, нацепившие яркие головные уборы. Язык был странный, будто собранный из нескольких наших, земных, но я его понимал. Надо же.
– Объясни мне, как столько людей оказалось вдали от Отстойника?
– Кто тебе сказал, что мейрцы люди? – спросила Рис.
– Ну как же, – не нашелся я, что ответить.
Мимо как раз пронесся один из местных Игроков. В кожанной куртке, с розовым ирокезом, который не стоял, а был кокетливо уложен на бок, в круглых затемненных очках и гавайских шортах, чтоб его. Хорошо, согласен, аборигены чуть меньше похожи на землян. На адекватных землян.
– Так что, нет?
– Мейрцы – это батат, а земляне – картофель. Похожее строение тела и репродуктивная функция, но мы разные виды, понимаешь?
– То есть, и полукровок у нас быть не может?
– А что в словосочетании «разные виды» тебе непонятно? И давай поболтаем после, мы привлекаем внимание.
Наблюдение Рис было в высшей степени справедливо. Несмотря на наличие всех видов и рас, от пергов до иорольфов, на нас действительно косились чаще обычного. Мы быстрым шагом преодолели площадь, настолько широкую, что все основные здания помещались на ней, и оказались у дверей Синдиката. Вывалившийся местный, находившийся в изрядной степени подпития и облаченный в попугайский красно-зеленый комбез, пристально посмотрел на Рис и раскрыл пасть.
– А я тебя где-то видел, людянка. Хочешь, покажу тебе свою берлогу? Я тут живу по соседству.
– Хочешь, я покажу тебе, как твои кишки вылетают наружу и тут же превращаются в пыль? – вытащил я рельсотрон.
Оказалось, я вполне неплохо говорю на мейрском наречии, потому что Игрок, несмотря на изрядную дозу алкоголя в крови, сразу все понял. Он миролюбиво поднял руки и стал удаляться, не поворачиваясь к нам спиной.
– Только внутри, пожалуйста, так себя не веди, – попросила Рис. – И вообще, молчи по большей части. Я найду человека, который сдает жилье. Заселимся, приведем себя в порядок и будем думать, что делать дальше.
Я легонько кивнул, убирая рельсотрон, и зашел вслед за девушкой в Синдикат. Чертово безумие, которым, по моему скромному мнению, был объят весь Мейр, царило и здесь. Столы не широкие, удобные, как в Отстойнике, а высокие, за которыми стоят Игроки. Между ними снуют официантки на роликовых коньках с магнитной подушкой. Хотя это я сужу с колокольни своей периферийной дремучести. Суть в том, что ролики парили в воздухе и довольно быстро перемещали обслуживающий персонал из точки А в точку Б. Наверное, даже чересчур споро.
Вообще, я чувствовал себя человеком, который впервые приехал из деревни в столицу и категорически не успевает угнаться за местным ритмом жизни. Вроде как встал в метро и хлопает глазищами. Окружающие торопились во всем. Разноцветные напитки в маленьких шотах они не вертели в руках, а порывистыми движениями опрокидывали в себя. Разговор походил на стрекотание автомата, где каждый старался вывалить максимум информации за короткий промежуток времени. И никто не смотрит друг на друга – в инвентарь, в экраны гаджетов на запястье, куда угодно, но только не в глаза.
Мы заняли дальний от выхода столик, что, впрочем, никак не влияло на тихое соседство. Рядом громко спорила шпана с разноцветными волосами, позади напивались зверопес с аббасом. И, судя по пустой посуде, занимались этим давно и весьма успешно. Поодаль ушла компания местных, но их столик сразу заняли другие Игроки. Рис вызвала интерфейсное меню, которое появилось перед ней в качестве голограммы, и что-то заказала. «Чтобы не выделяться», – пояснила она.
Пока девушка наблюдала за залом, выискивая потенциальных квартирных арендодателей, я начал изучать круглые выступы на столе. Ага, вот это самое меню с нашим заказом, который выделялся красным цветом. Чего? Двадцать грамм за четыре шота? Я погасил в себе волну возмущения и стал тыкать дальше. Карта города, больше похожая на лабиринт, видимо, для гостей мира. Что интересно, она сразу перекочевала в интерфейс. Спасибо большое. Что еще? Ага, поручения. Намного удобнее, чем на пожелтевших листках.
 
Промышленный шпионаж. 
Поручение от корпорации «Ай-текс». 
Подробности при встрече. 
Цена: 2 кг. При успехе миссии гарантируется премия. 
 
Поиск клапанов под установку IR-7. 
Поручение от Ордена Технократов . 
Необходимо: достать три клапана. 
Местоположение: Рынки свободных портов. 
Цена: 900 г. 
 
Уничтожить Робота Деструктора M-16. 
Поручение от Ордена Порядка. 
Вменяется: выход из строя. 
Вердикт: обесточить. 
Доказательство: схема управления. 
Местоположение: Заводской сектор Гааш, зал 76. 
Цена: 600 г. 
 
Только я подумал, что как-то маловато для цельного робота, как поручение тут же пропало. Все ясно, кто-то его выполнил. Но и без этого здесь был целый ворох заданий, на любой вкус, уровень сложности и кошелек. Впервые за все время я почувствовал легкую зависть. Центральные миры есть центральные миры. Только хотел уже свернуть окно, как одно поручение привлекло мое внимание.
 
Месть за братьев. 
Поручение от Ордена Вольных. 
Описание: Человек. Женщина. Короткие каштановые волосы, худощавое телосложение, спутник – мужчина, полукорл-получеловек. 
Вменяется: убийство братьев, разрушение Оплота. 
Вердикт: доставить к главе Ордена. 
Местоположение: центральные миры. 
Цена: 4 кг. 
 
Внутри будто все оборвалось. Само собой, я понял, что это за женщина. И отвратительнее всего, что в принципе описание Рис – фигня полная. Мало ли женщин с короткими волосами в центральных мирах? Думаю, полно. Однако вот уточнение про меня было вообще некстати. Здоровяка со светлой шевелюрой не заметить уже сложнее.
Я поднял голову и встретился взглядом с местным в яркой синтетической куртке. Парень буквально сканировал меня глазами, даже не думая отворачиваться. В груди противно заныло. Хоть бы это было просто совпадение.
– А еще я слышал, что какая-то девка с Отстойника разрушила Оплот Вольных в Хисте, – раздалось за соседним столом, где все еще стоя, но уже не сказать, чтобы твердо, общался зверолюд с аббасом. И говорил «пес». 
– Можешь мне поверить, друг, это дело рук Помощников. Они на Вольных всегда зуб имели, те заказы у них отбивали, вот и отомстили им. Держу пари, грядет большой передел. И кто первый нанесет удар, тот, может, и победит.
Хм, так вот почему Рис приказали не убить, а привести к главе Ордена. Он думает, что это саботаж каких-то Помощников. Правда, нам от данного факта не легче. Попали из огня, да в полымя. Ясно другое – оставаться здесь вот уж точно нельзя.
– Рис, пойдем, – потянул я девушку за руку.
– Ты чего?
– На улице объясню. Живо.
Мы столкнулись с реактивной официанткой, которая принесла наш заказ. Пришлось с улыбкой идиота отдать двадцать грамм за коктейли, которые мы пить не собирались, и уже после направиться к выходу. У самых дверей я обернулся и в горле встал ком: местный не сводил с нас взгляда. Значит, не показалось.
– Так что произошло-то? – спросила Рис, уперев руки в бока.
– Ищут нас, вот что. Давай за мной.
При отдаче распоряжений главное сделать морду кирпичом, тогда тебя будут слушаться. Вот и сейчас Рис поперлась за мной, хотя я сам не вполне понимал, куда мы двигаемся. Нет, карта была, спасибо местному Синдикату хоть на этом. Но какой прок от нее, если я нахожусь в данном городе и мире впервые?
Повернув раз, другой, я внезапно чуть не влетел в Игрока в ядовито красно-зеленом комбинезоне. Так, минутку, с этим товарищем мы где-то встречались. «Тело» обвело меня бессознательным взглядом и уже собралось завалиться спать как есть, здесь, в проулке, и только моя доброта и крепкая протезная рука его остановила. Мысль родилась сама собой.
– Друг, ты чего так набрался? Давай я тебя провожу?
– Буду премного благодарен, людянин. Доведешь до дома, дам тебе пару грамм пыли.
Говорил он все это развязно, продолжая висеть на механоидском протезе. Но вместе с тем сотворил коричневый кристалл и передал мне. Я с волнением развеял его и посмотрел на отметку на карте. Относительно недалеко, хотя и за пределами общины. Можно сказать, что повезло.
Я легко подхватил местного пьянчугу и быстро зашагал по направлению к его дому. Если абстрагироваться от увиденного ранее, то сейчас создавалось ощущение, точно мы находимся в каком-то спальном районе огромного мегаполиса. Нашего, из Отстойника. Высотки, крохотные оконца, короткие улочки, пересекающие друг друга и изредка выходящие на шумные шоссе. Между прочим, наземного транспорта тут тоже хватало, в основном тяжеловозов. Хотя, сомневаюсь, что катаются они на бензине.
Я всмотрелся в небо, где мелькали «мотоциклы», и в глазах зарябило. Интересно, они сами не устают от своего мира? 
– Эй, людянин, нам туда.
Ну, надо же, он в таком состоянии еще и ориентируется. Мы дошли до одного из подъездов, весьма странного, без дверей, и поднялись на третий этаж. Дом был огромный и представлял собой два крыла с лифтом посередине. Длинный прямой коридор оказался напичкан одинаковыми дверьми, которые отличались лишь номерами. Тут даже нетрезвого затошнит, не то, что пьяного. Однако наш новый знакомый держался молодцом. Более того, уверенно потянулся к одной из дверей. Хотя я уже приблизил карту и сам знал, куда идти.
– Спасибо, людянин, – провел крохотным брелоком или чем-то вроде этого абориген около ручки. – Я вообще вас не очень люблю, но ты оказался неплохим парнем.
Дослушивать, насколько хороший человек попался бедному мейрцу, я не стал. Как только дверь открылась, ласково позволил хозяину занять место на полу, чуть подтолкнув вперед. А уже после зашли мы с Рис.
Выглядела квартирка, если так ее можно назвать, неважно. Вся заваленная смятой посудой от еды быстрого приготовления, пустыми бутылками, мусором, она и прежде была крохотной, теперь же здесь вообще не представлялось возможным протолкнуться.
– Людянин… – замычал с пола наш новый друг.
Я начал осматривать, чем можно связать хозяина квартиры. И, как назло, ничего не нашел. Даже ни одного тостера с проводом. В итоге, под неодобрительное мычание, снял комбез и протянул Рис. Та все поняла без слов и стянула руки местного за спиной. Сам подошел к панели управления и потыкал кнопки на дисплее – свет, какое-то шипение сверху, о, есть, из стены выползла узкая односпальная кровать. Не полностью, потому что застряла в мусоре и так и замерла.
– Садись, Рис, и слушай.
Информацию о своей популярности в здешнем мире Рис встретила с морщиной на нахмуренном лбу и крепким ругательством. А что я мог сказать? Это было ее предложение, как там? «Шмальнуть». С другой стороны, выстрели я, искали бы меня, так что особой роли перестановка слагаемых не имела.
Единственное, что оказалось плохо – Рис знала этот мир. Да, не идеально, но хоть как-то. Я же был абсолютным нулем. И как раз по ее плану, именно мне в кратчайшие сроки и предстояло со всем разобраться. По версии Рис. И для начала надо было выяснить все о местном правителе.
Как выяснилось, я еще неплохо поднаторел в пульте управления. Не знаю, что послужило тому причиной – умение Механика или природная сообразительность. Но также в стене я нашел душ, а еще дальше нечто вроде стиральной машины. Единственное, что вода в барабан не поступала, скорее это походило на вакуумную чистку. Зато спустя четверть часа я, помытый и в свежей одежде, стоял возле двери.
– Постучишь вот так, – продемонстрировала девушка на прощание, – я открою.
– Дала бы лучше мне брелок нашего друга.
Хозяин квартиры, к слову, немного побрыкавшись и смирившись со своей участью, мирно храпел на полу. Эх, мне бы его стоическое самообладание в критических ситуациях.
– Не сработает. Это индивидуальный биометрический ключ.
– Хреново. Ладно, жди, я скоро.
Я быстро выбрался из этого огромного дома. Со своими длинными, почти бесконечными коридорами, он навевал тоску и напоминал наши общаги. С той лишь разницей, что несмотря на размер, здесь было немноголюдно. Может, все на работе?
В общину я вернулся осторожно. Не поперся обратно в Синдикат. Тот, кто мне был нужен, вряд ли тусовался там, среди вечно снующей толпы. На карте значилось два подходящих заведения. Я вышел на площадь и визуально оценил оба. Первое – в четырехэтажном здании, второе – в подобии какого-то склада. Поэтому я выбрал последнее. И не ошибся.
Бар переживал явно не лучшие времена. Зато он хотя бы был похож на питейную. Здесь сидели, а не стояли, ели и пили, а не хотели побыстрее пропустить стаканчик, и на столах не было никакого намека на встроенные голографические изображения. Старая школа. Еще большим плюсом оказались посетители. Как правило, Игроки преклонного возраста, в одежде более спокойной расцветки. Я понаблюдал за почтенной публикой и нашел себе подходящего кандидата. Но сначала направился к бармену, что стоял за вытертой и исцарапанной многочисленными ключами и ножами стойкой.
– Дня великодушного, что будешь, людянин?
Смотря на этого сухого, невысокого бармена, я вдруг понял, что подобное обращение вовсе не оскорбление. Зря плохо думал на нового знакомца, нас «приютившего».
– Пару стаканчиков того, что пьет тот почтенный мейрец.
В ответ получил легкий кивок, и спустя полминуты на стойке оказалась пара кружек темного пойла. По запаху нечто среднего между элем и пивом. Пробовать это желания не возникало. Зато стоило удовольствие всего двенадцать грамм.
– Отец, здесь не занято? – подошел я к своей «жертве».
Справедливости ради, места оказалось предостаточно, помещение позволяло, а посетителей почти не было, поэтому старик удивленно вскинул бровь. Но как только я протянул одну из кружек ему, благосклонно махнул рукой на свободное место. Даже разговор сам завел.
– Первый раз у нас?
– Да, решил смотаться к центральным мирам. А тут, оказывается, разрешение от правителя специальное требуется.
– Новые правила, чтоб их, – выругался старик и осушил половину кружки. Говорил он все же быстрее, чем я, но не тараторил, как его молодые соплеменники.
Я пододвинул ему свою и осторожно спросил:
– И что, так трудно получить это разрешение?
– Было бы легко, так я бы давно рванул на верфи Утейра. Ну, U-2, который. А так торчу здесь вторую неделю. Правитель требует за разрешение двадцать кило. От группы или от одиночки. Ему без разницы. Так у кого такие деньги есть?
Хм, засада. У меня чуть больше девяти. Конечно, в наличии еще эйтил. Только его надо продать. Или предложить этому самому правителю? Вариант, конечно. Или совсем не вариант. Черт его знает, надо советоваться с Рис.
– Правда, в этом есть и свои плюсы, – продолжил тему старик, отодвинув пустую кружку. Я боялся, что он наклюкается раньше времени, но мейрец держался молодцом. – Проклятые Вольные не могут сюда пробраться.
– Это как?
– По нити у них главная резиденция через три мира от Ядра, но с другой стороны. А там, как я слышал, правила строже. Если у здешних Орденов с правителем все на мази, то там сложнее. Вроде как даже подкупить его нельзя. Вот и приходится ждать, когда дадут отмашку. Я же знаю, что как только все Вольные окажутся здесь, то будет большая заварушка.
– Почему?
– Так ты вообще не понимаешь здешнюю, ик, политику, – покачал головой старик. – Смотри, в центральных мирах существует четыре Ордена наемников: Вольные, Ландскнехты, Перебежчики и Помощники. Самые многочисленные – Ландскнехты. Но у них дела с другой стороны Ядра. А здесь правят бал Вольные, ну, и чуть-чуть Помощники. Последних с каждым годом все больше давят. Вот они и разрушили главную базу Вольных в Хисте. А это огромные убытки, потому быть войне.
– А вы откуда знаете?
– Мейрцы говорят. Ходит слух, что появилась у Помощников какая-то девка. Не баба, а чистая сорвиголова. Вот она в одиночку все и провернула. Теперь ее все Вольные Мейра ищут.
Рассказ старика меня сильно встревожил. Нет, что Рис нынче новый боевик Помощников, о которой, впрочем, те даже слыхать не слыхивали, это, конечно, круто. А вот, что ищут ее все Вольные Мейра – уже не так здорово.
Я ради приличия поболтал со стариком еще немного. К слову, выяснил о местонахождении резиденции каждого из Орденов в городе. А спустя пять минут откланялся и поспешил на выход. На душе кошки скребли и хотелось поскорее поделиться с Рис полученной информацией. Хоть домой возвращайся и жди, пока все утихнет. А что? Пусть Стражи отберут у меня все оружие, запрут в клетке, будут проводить сеансы психотерапии. Глядишь, так и справлюсь с Темным. Зато искать нас будет труднее. Хотя, будет ли? Наемники знают, что Рис людянка, тьфу, черт, заразили… в общем, знают, что она из Отстойника. И с них станется, наймут людей прочесывать наш мир. Если уж сейчас, по прошествии нескольких часов, за ее голову назначили награду в четыре кило.
Из общины я чуть ли не бежал. Зато войдя в подъезд уже не сдерживался и вихрем взлетел на третий этаж. Еще прежде отметил на карте дверь, чтобы не потерять. И не мудрено, между ними вообще не было никаких отличий. Но, даже если бы я этого не сделал, то «нашу» квартиру нашел бы сразу же. Потому что никакой двери там вовсе не было. Лишь смятое и раскореженное полотно, выбитое внутрь. А на полу посреди комнаты - крохотная горстка развевающегося праха. 
Глава 17
Множество восточных практик, ведущих к просветлению, в минуты душевного беспокойства советуют помедитировать, чтобы отринуть все черные эмоции. В противном случае, ты никогда не достигнешь нирваны. К сожалению, я был далек от того уровня понимания жизни, когда надо сесть, закрыть глаза и думать о чем-то хорошем.
Мне хотелось крушить все вокруг. Такого гнева я не испытывал, даже находясь в одной упряжке с Темным. Теперь же я глухо стонал, не отдавая себе отчета в том, что делаю, сминал остатки двери и скрежетал зубами. Прошляпил. Подумал, что оторвались. А, по всей видимости, тот местный из Синдиката все-таки проследил за нами.
Несколько минут мне понадобилось, чтобы хоть как-то справиться с эмоциями, перестать рассуждать матерными междометиями и начать изучать обстановку. Во-первых, в прахе на полу не было знакомых мне вещей – какие-то карточки, разводные ключи, непонятные батарейки. Или что-то похожее на батарейки. А рядом валялся уже набивший оскомину красно-зеленый комбинезон.
Едем дальше. Следов Рис, кроме мокрого полотенца, лежащего возле душа, не замечено. Значит, она, скорее всего, жива. Тьфу ты, черт, конечно жива! Ее должны доставить для допроса в целости и невредимости. При этих мыслях я от ярости ударил в пол кулаком. Мне надо срочно ее спасать.
Я для проформы просмотрел прах незадачливого хозяина, ни денег, ни оружия, все выгребли подчистую, и выскочил в коридор. Так, резиденция Ордена Вольных находится далековато. Вообще, судя по карте, мегаполис, в котором я оказался, объединился с множеством городов – вот здесь застройка плотная, следом куча дорог и вновь поселение. Хорошо, надо узнать, на чем добраться и…
Я встал, как вкопанный. Собственно, что «и»? Из способностей лика у меня осталось лишь Правосудие. Ну, еще можно приплюсовать сюда рельсотрон с двумя снарядами. И что дальше? Сколько врагов мне будет противостоять? Что представляет из себя резиденция? Какая там степень защиты?
Я сел прямо на лестницу, понимая, что мое дело труба. Рис надо спасать, в этом вообще никаких сомнений не было. У меня даже не возникло мысли забить на нее и думать, как добраться до Ядра. Вопрос как? Соваться сейчас туда одному было бы просто самоубийством.
Карта пестрела множеством названий, среди которых я увидел знакомое – Помощники. В голове щелкнул невидимый тумблер, и картина стала выстраиваться сама собой. Как там говорил старик? Кто первый нанесет удар, тот и победит. Хм, так почему бы не совместить приятное с полезным?
Я решительно поднялся на ноги. Резиденция Помощников находилась с противоположной стороны Синдиката. Я прикинул, что быстрым шагом мне надо будет идти пятнадцать минут. На деле же оказалось, что все тридцать. Несмотря на открытую карту, мне в наследство от матери достался топографический кретинизм. Да и тот факт, что время играло исключительно на руку похитителям Рис, заставлял нервничать и совершать ошибки.
Когда я увидел здание, то пару раз сверился с картой. Потому что на резиденцию это никак не тянуло. Но нет, ошибки быть не могло. Несколько Игроков, тусовавшихся возле многоэтажки, лишь подтвердили, что я прибыл к пункту назначения. Хотя резиденция, если ее можно так назвать, выглядела действительно странно. 
Начнем с того, что здание было заброшено. О чем свидетельствовали выбитые окна, в которых трепыхались обрывки занавесок и сломанные жалюзи. Во-вторых, на верхних этажах когда-то произошел пожар. Сажа окрасила здание снаружи, превратив его в заплаканную девушку с потекшей тушью. В-третьих, я не наблюдал ни одного освещенного окна. Что неудивительно, раз помещение аварийное. Однако вариантов не было. Я направился к нему, выбрав своей целью небольшую группу Игроков.
Наверное, меня подкупило то, что четверо из пятерых в ней были людьми. Я, правда, только потом запоздало подумал, что единственная разница между человеком и мейрцом для меня лишь цветастая одежда. На другие отличительные черты я за время пребывания в этом мире не обратил внимания. Но уже было поздно. Одна из девушек с направлением Бедекер заметила меня, хотя остальные даже не обратили внимания, продолжая спорить.
– Надо валить, – рассуждал Суггестик, невысокий человек с короткой стрижкой, – Помощникам хана. Лучше пока не поздно уйти по другую сторону Ядра. Ляжем на дно на какое-то время, а потом приткнемся к кому-нибудь из наемников.
– Это непорядочно, – возразил Зиппер. Он стряхнул с плеч прядь густых темно-рыжих волос и почему-то посмотрел на высокую девушку рядом, направление которой гласило, что она Зеркало. Правда, та не заметила его взгляда, сморщив лоб и задумчиво перебирая пальцами образовавшуюся складку.
– Дело не в том, порядочно это или нет, – вкрадчиво вставил свои пять копеек Бифукатор, зверолюд-кот с длинными вибриссами и пепельной окраской шерсти. – Чтобы уйти в сторону Ядра нужна взятка правителю. У нас чуть больше половины от требуемой суммы. И на что, спрашивается, мы будем жить первое время?
– Ребята, – подала голос Бедекер.
– Алеся, не сейчас, – отмахнулся Суггестик. Он, видимо, здесь был если не предводителем, то мозговым центром. – Тогда нужно провернуть какое-нибудь дельце.
– Ребята!
Вот теперь наконец на меня обратили внимание. Даже девушка-Зеркало, задумчиво глядевшая себе под ноги, подняла глаза.
– Всем привет. Это резиденция Помощников, я правильно понимаю?
– Нет, что ты, это Версальский дворец, – ответила Бедекер. Однако беззлобно, широко улыбаясь. – Милый, ты чего хотел?
Она замолчала, поглядев на своих товарищей. Те продолжали внимательно меня изучать, не произнося ни слова.
– Мне надо перекинуться парой слов с вашим… руководителем. Это очень важно. Касается Вольных.
Кот и Алеся, не сговариваясь, обернулись на Суггестика. И тот не замедлил с ответом. Цепко смотря на меня, точно с каждой секундой понимая о стоящем перед ним Игроке все больше, он неторопливо поднял руку, указывая в сторону многоэтажки.
– Поднимайся туда. Руководителя, как ты выразился, зовут Флип. Скажешь на входе, что у тебя информация по Вольным, тебя пропустят.
– Спасибо, – доброжелательно улыбнулся я, однако тем же мне ответила только Алеся.
Что интересно, вся компашка двинулась за мной. Я буквально кожей почувствовал, как за плечами захлопывается ловушка. Правда, отступать уже было некуда. Да и незачем. Надо во что бы то ни стало спасти Рис. И если придется ради этого договориться с чертом, так тому и быть.
Суггестик не обманул. Парочке Игроков на входе, выполняющим роль то ли стражников, то ли привратников, достаточно было сказать волшебное слово «Вольные», как двери Помощников открылись. Внутри оказалось чуть лучше, чем снаружи. Видно, что здесь жили или хотя бы часто бывали. Продавленные диваны, столы, шкафы и прочая нехитрая мебель, несколько комнат, отведенных под склады. Игроки занимали один единственный этаж – первый. Я даже заметил решетки на лестничных клетках. Это чтобы к ним, что ли, сюда никто не пробрался?
Флип с направлением Задира сидел в одной из комнат, попыхивая явно не сигаретой. Вообще, как по внешнему виду, так и по поведению, он больше напоминал наркодилера, но никак не местного главу Ордена. Однако один из привратников подошел именно к нему и что-то стал шептать на ухо, показывая на меня. А тем временем возле входа в комнату столпились почти все Игроки, включая уже знакомую мне компашку. Да, о дисциплине здесь явно не слышали.
– Кто ты? – взгляд Флипа постарался обрести внимательность, однако зрачки так и оставались чуть шире, чем необходимо.
– Серг. И я пришел с предложением.
– О, я весь внимание, – встрепенулся Флип. Но по смешкам сзади я понял, что он настроен не сказать, чтобы очень серьезно.
– Я предлагаю напасть на резиденцию Вольных.
– Хорошая идея! Отличная. Ребята, вы слышали? Всем собираться. Сейчас будем нападать на Вольных!
Теперь за спиной уже грянул дружный хохот.
– Я заплачу. У меня есть пыль.
– Сколько? – склонил голову на бок Флип.
– Девять кило, – сказал я, чувствуя как по лопаткам бежит пот.
Игроков позади буквально рвало на части от смеха, однако я делал вид, что не замечаю того, что творится позади. Хватало того, что Флип скалил зубы.
– Это много. Правда, я слышал, что мертвым пыль не нужна.
– У меня есть еще кое-кто.
Я вытащил из инвентаря канистру и поставил перед ним. Хотел достать забитую эйтилом до верха, но, ведомый интуицией, выбрал наименее заполненную. Глаза Флипа масляно блеснули. Он уверенными движениями открутил пробку, вдохнул запах вонючей жижи и довольно кивнул.
– Это замечательно. Вопрос в другом. Откуда я могу знать, что тебя не послали Вольные? И что это не очередная ловушка? Иначе как у обычного Игрока с Отстойника в руках оказалось такое добро?
– Мы с моей подругой те, кто разрушил Оплот в Хисте.
– Верю, – легко согласился Флип. – Тогда, что-то мне подсказывает, что твоя подруга уже у Вольных. Именно поэтому ты и пришел. Так почему бы мне не сдать и тебя? Убью нескольких зайцев сразу. Отведу подозрение от нас и получу немного денег.
Игроки за спиной возмущенно зашептались. В том, что они здесь присутствовали – был определенный плюс. Ищущие являлись своеобразным флюгером. Я понимал, куда дует ветер общественного мнения. К примеру, последние слова Флипа одобрения не вызвали. Значит, вероятность сотрудничества Помощников с Вольными отпадала.
– Ты знаешь, что Вольные тебе не поверят.
– Знаю, – ухмыльнулся глава местного Ордена, – как знаю и то, что твое деловое предложение бред. Самоубийство. И только отчаянные и недальновидные Игроки пойдут на него. А здесь таких нет. Спасибо, что повеселил нас и оплатил мою эээ… консультацию столь ценным ресурсом. Захочешь еще поболтать, забегай.
Он проворно убрал в инвентарь канистру, продолжая скалиться, а меня подхватили те самые привратники и уже было собрались уволочь к выходу.
∞
Канистра перекочевала в инвентарь, только теперь уже в мой. Флип, все еще рассказывающий, что пошлет меня на три веселых буквы, сбился со своей размеренной речи. Он вскинул руку, но я был уже готов к этому. Подсел и легко уклонился от привратников. Одного откинул хлестким ударом ноги, а другого приложил рукоятью мгновенно вытащенного рельсотрона. 
Навык Рукопашного боя повышен до четырнадцатого уровня. 
Только потом подумал, что, наверное, зря, все-таки оружие не для этого предназначено, да было уже поздно. К тому же, рельса с честью выдержала дополнительные нагрузки.
– Парень, не глупи, – увидев игрушку в моих руках, Флип как-то сразу посерьезнел. Мне даже показалось, что он немного отошел от наркотического опьянения. – Выстрелишь и живым отсюда не уйдешь.
Его слова подтверждали многочисленные стволы, сейчас смотревшие прямо на меня. Единственное, никто не торопился стрелять, выжидая, чем все закончится. Разве что толпа стала сначала неразборчиво перешептываться, то ли подбадривая того, кто продирался сюда, то ли наоборот, зовя его. И с каждой секундой слова становились все разборчивее.
– Аксель.
– Давай, Акс.
– Аксель, покажи ему. 
Перед толпой в двери показался рослый мужчина с длинными рыжими волосами. Погоди, да я тебя знаю. Ты один из тех, кто стоял снаружи. Зиппер, точно.
– Без резких движений, – предупредил я его, – я сначала стреляю, потом думаю.
Блин, был бы у меня герб, эту фразу там бы и разместил. Однако Зиппер проигнорировал мои слова. Я даже вздохнуть не успел, как он уже оказался рядом, легонько толкнув плечом и отбирая рельсотрон.
∞
Я не знаю, как ты это сделал, но второй раз так не получится. Вот Аксель вышел вперед, вот сейчас он… Я даже уклониться не успел. Точнее, шагнул в сторону, однако на исход поединка это никак не повлияло. Зиппер обезоружил меня, хотя добивать не торопился. Повертел рельсу в руках, с интересом разглядывая ее, и отошел в сторону.
– Так-то, – усмехнулся Флип, – с нами шутки плохи. А теперь давай, выворачивай свой инвентарь. Посмотрим, сколько у тебя там эйтила.
– Мы не воры, – неожиданно вступился за меня Аксель. – Он пришел сюда с предложением. Ты его отверг. Разговор закончен.
– Да что ты себе позволяешь? Тут тебе не твое поместье. Здесь я главный!
– Флип, ты же знаешь Акселя, – вмешался Суггестик, с самым миролюбивым выражением лица выбираясь из толпы, – у него обостренное чувство справедливости. Но в каких-то моментах он прав. Что ты поимеешь с этой канистры? Ну, тридцать кило на черном рынке, не больше. А репутационные потери будут не в пример выше.
Я не понимал, о чем толкует этот человек. Будто слышал отдельные слова, значения которых не различал, но они слились для меня в единое целое. Точно горная река несла свой поток, преодолевая буруны и пороги, увлекая за собой, заслоняя от реальности гремящим водопадом.
И складывалось ощущение, что подобное впечатление Суггестик оказывал не только на меня. Потому что Флип задумчиво кивал, соглашаясь со словами подчиненного, а толпа, теснившаяся снаружи, жадно внимала каждому звуку, что издавал говоривший.
– …благоразумнее будет отпустить его. Никак не вмешиваться. Если то, что он говорит, правда, скоро Вольные выпытают у его подруги все. И узнают, что мы здесь не при делах. Чем меньше будет шума, тем лучше.
– Ты прав, – точно вновь погрузившись в наркотическое опьянение, сказал Флип. – Тогда что с ним делать?
– Вышвырнуть отсюда. Пусть бежит к тем же Перебежчикам со своими сумасшедшими предложениями. Мы к этому отношения иметь не будем. Аксель, помоги гостю, пожалуйста.
Зиппер положил руку мне на шею. И впервые за все время внутри что-то сжалось. Будто я почувствовал мощь этого Игрока. К его чести, он не приподнял меня за шкирку, как нашкодившего котенка, хотя по ощущению – мог бы. Аксель лишь направил непутевого Сережу в сторону двери.
Я шел, будто оплеванный, и сокрушался. Нет, то, что полез предлагать черт пойми что – это полбеды. И что выставил себя в глупом свете – тоже. Но вот я лишился «рельсы». Единственного шанса хоть что-то противопоставить Вольным. Нет, конечно, можно немного пободаться с Зиппером. Но прошлый счет был 0-2 не в мою пользу. И сдавалось мне, каждая дальнейшая попытка будет лишь увеличивать эту разницу
– Аксель, мать твою, ты чего вытворяешь? – шипел вполголоса Суггестик, пока мы шли к выходу. Мы – это большая часть Игроков.
– Я понимаю, что ты используешь эвфемизм, но Принц, не касайся, пожалуйста, моих родителей в своих хлопотливых речах.
– Аксель, я тебя когда-нибудь придушу.
– Это вполне вероятно, – легко согласился рыжеволосый, спокойно выводя меня прочь. – Только во сне ты и сможешь меня одолеть.
– Уходить надо, хотя бы на время, – вклинился между ними кот-Бифукатор.
– Ага. Как только Флип отойдет от твоей болтовни, он будет рвать и метать, – согласилась девушка с направлением Зеркало. 
Я обернулся. Ну да, так и есть. Вот и Бедекер подоспела. И в итоге мы остались вшестером. Я и та самая компания, что встретилась возле здания. Смешно, но заканчивали мы свое общение там же, где и познакомились.
– Делать нечего, заляжем на недельку в соседнем городе, – хмурился Суггестик, которого Аксель почему-то назвал принцем. Он правда, что ли, королевских кровей?
– Принц, есть идея получше, – подала голос высокая девушка, хмуря лоб. Надо ей сказать, что так делать не надо, морщины будут.
– Сиана, не томи. Какая?
Девушка посмотрела на меня. И я бы рад был принять участие во всеобщей беседе. Вот только мы уже отошли на значительное расстояние, и Аксель направил на меня «рельсу». Я весь съежился, потянувшись за лунной сталью, но рыжеволосый удивил.
– Бери.
– Чего? – искренне не понял я.
– Это твое оружие. Я не позволил тебе использовать его внутри. Но и отбирать не собираюсь. Это твоя собственность.
– Акс, ты в следующий раз попробуй не стволом в человека тыкать, а рукоятью вперед отдать, – усмехнулась Бедекер. Алеся, если я не ошибаюсь.
– Нет, видишь, как он взволнован, еще чего доброго рука дрогнет и выстрелит, – парировал Аксель, – а вот у меня с нервами все в порядке.
За удивительным (а по-другому его и не назовешь) возвращением «рельсы» и легкой словесной перепалкой я не заметил самого главного. Точнее, заметил, но не сразу. Оставшаяся троица – Суггестик, Бифукатор и Зеркало – что-то бурно обсуждали. И если Принц сначала вроде как отбивался, то потом стал поддакивать и все чаще смотреть в мою сторону. Нет, надо валить, пока ситуация не обернулась для меня совсем плохо. Черт с ним. Если на роду написано умереть, выручая друга, так тому и быть. Но здесь мне уже точно никто не поможет.
– Эй, эй! – закричал Суггестик, видя, что я собираюсь намылить лыжи, – погоди, как тебя там?
– Серг, – понял я, что по-английски уйти не получится.
– Слушай, Серг, а что, если мы поможем тебе?
– Поможете?
– Ну да, тебе же, как я понял, надо освободить подругу. А у нас есть определенные навыки. К тому же, мы все равно собирались сваливать из этого мира. Сколько ты там говорил у тебя пыли?
– Девять кило.
Суггестик и Бифукатор обменялись довольными взглядами.
– А кроме той канистры еще эйтил есть?
– Есть, но не с собой, – решил я не выкладывать все карты на стол.
– Это ясно, – усмехнулся Суггестик, – никто большие деньги с собой не носит. И все-таки сколько?
И тут я почему-то понял, что мы обязательно договоримся.
Глава 18
Что ни говори, а жизнь удивительная штука. Бывает, что люди, с которыми ты против своей воли проводишь кучу времени, в конечном итоге являются чужими. А незнакомцы, которых ты видишь впервые в жизни, становятся, нет, пусть не друзьями, но добрыми приятелями. И я не мог избавиться от ощущения, что сейчас именно такой случай.
Конечно, все они были разные. Более того, диаметрально. Аксель, который оказался местным, да еще и целым лордом, предстал образцом добропорядочности и чести. Правда, на вопросы о себе больше отмалчивался или пытался перевести тему. На вид ему было не больше тридцати, хотя манера выражаться выдавала очень опытного Игрока. Не удивлюсь, если Акселю не одна сотня лет.
Следующая на очереди была Алеся. Единственная, кто не скрывал своего настоящего имени. Ее глаза буквально лучились весельем, а за словом она в карман не лезла. Правда, я так и не понял, что означало ее направление. Но Принц мне подсказал, что я вскоре все увижу. Алеся была с Земли, если быть точнее, с Запорожья. И даже вроде бы примерно моего возраста.
Что до самого Суггестика, то он был себе на уме. Непростой, не скажу, что хитрый, но определенно учитывающий сначала интересы свои и, как выяснилось, их небольшого отряда, а уже потом чужие. Никаким принцем он не был. Алеся со смехом поделилась, что прозвище ему дали за то, что он слишком самолюбив. Не знаю уж, правда это или нет, но он, к удивлению, тоже был моим соотечественником.
Кот, что не удивительно, был с Уллума. Несмотря на мое предубеждение к зверолюдам, тем более к этой разновидности, оказался вроде парнем неплохим. Хотя мне почему-то думалось, что именно к нему это словно было не вполне применимо. По ощущениям, Ист, так звали кота, казался старше всех остальных.
Последний член отряда – Сиана-Зеркало была тем самым тихим омутом. Она мало говорила, в отличие от той же Алеси, и виделась немного рассеянной, даже потерянной. Но вот именно Сиана первая определила разновидность моей «рельсы» и поинтересовалась, есть ли у меня боеприпасы к ней? И еще, это могло быть лишь мое беспочвенное подозрение, но мне казалось, что благородный Аксель в данной компании наемников только из-за нее.
Не могу сказать, что это была команда мечты. Однако шесть Игроков намного лучше, чем один. К тому же, я смог договориться не только о нападении на Вольных с дальнейшим освобождением Рис, но и о совместном проходе к центральному миру U-2, в простонародье именуемому Ютушка. Купить его можно было за фиксированную сумму, которая с моими деньгами у Принца уже имелась. А еще говорят, что коррупция это плохо.
В любом случае, когда взаимные клятвы были принесены, а свечение, охватившее наши тела, исчезло, Принц жестом предложил двигаться за ним. Тем более, что со стороны заброшенного дома раздавались такие крики, будто кто-то как минимум проснулся в ванне со льдом и без почки.
– О, Флип от суггестики отошел, – хмыкнула Алеся, – надо бы убираться отсюда побыстрее.
С ней никто спорить и не собирался. Ист уже подогнал, с позволения сказать, местный микроавтобус, больше похожий на отрыжку металлолома и лишь отдаленно напоминающий минивэн, а остальные торопливо забирались внутрь. Принц, ясное дело, сел первым, а Аксель последним, пропустив вперед женщин и почему-то меня. Впрочем, их, благородных, не разберешь.
Минивэн оказался не так прост, как выглядел снаружи. С широкой приборной панелью, множеством кнопок возле водителя и в обшивке крыши, и даже навигатором. Или чем-то похожим на него. В общем, развалюха больше походила на миниатюрный космический корабль кустарного производства.
– А эта штука летает?
– Родной, благодари Господа, что она еще ездит, – хмыкнула Алеся.
Девушка пробралась на переднее сиденье и уселась, почему-то потирая виски пальцами. Остальные притихли, не выдавая своими действиями никакого беспокойства. Ист, к слову, хоть не глушил двигатель, трогаться не спешил, не сводя своих кошачьих глаз с Алеси. Я обернулся назад. Нет, посидеть на дорожку конечно хорошо, однако к нам уже бежали со всех ног Игроки. Видимо, ускоренные пинками Флипа. Пока, правда, не размахивая оружием. Вот только мне кажется, что разговаривать они явно хотят не о погоде.
– Алеся, скоро? – первый не выдержал Принц.
– Быстро только кошки родятся. Тут знаешь какая транспортная загрузка? Пока все просчитаешь… Ладно, Ист, давай по H-13, а потом на скоростную. Я к тому времени весь остальной путь просмотрю.
Вот теперь мы тронулись. Да еще так лихо, что чуть не влетели в огромную фуру, лишь в самый последний момент зверолюд успел вырулить.
– Прошу прощения, – мне показалось или кот и вправду покраснел? – Вожу я не очень.
– Серг, не слушай Иста, он дока, просто скромничает. Так, погоди-ка, давай не по тринадцатой, а по пятнадцатой.
Номерами, которые называла девушка, оказались уровни шоссе. Чуть дальше дорога большей частью полос уходила под землю, а другой поднималась вверх, будто оставленное в тепле дрожжевое тесто. В небе, чуть выше уровня самых высоких многоэтажек, облепленных яркой рекламой, мелькали скоростные мотолеты. Вот уж к кому не относились основные правила передвижения.
Ист несколько раз перестраивался, уходя все выше и выше, пока мы не оказались на автостраде H-15. Кот действительно скромничал. С той скоростью, которую он выжимал из этого ведра, можно сказать, что мы мчали мимо груженных фур, точно они стояли на месте.
– Все, есть, – стала вбивать в навигатор наш путь Алеся. – Две аварии объедем и минут через пятнадцать на месте.
– Твое направление помогает найти дорогу к чему угодно? –догадался я.
– Ну, не прям к чему угодно. Например, в Пелте, это такой мир возле Гриммара, я решила найти клад. Только кроме костей архавта ничего не нашла. Кто ж знал, что у местных это вроде священной коровы у индусов. В смысле, для них они и правда ценны, вот только для всех остальных нет. Поэтому что-то абстрактное, вроде пыли или могущества, искать нет смысла. А вот нечто конкретное... Кстати, что у тебя есть из вещей подруги?
– Ничего.
– Вот это уже не очень хорошо.
– Держи, – передал ей пергамент Принц.
– Так, короткие каштановые волосы, худощавое телосложение. Не бог весть что, но хоть как-то.
– Ты взял поручение на девушку от Вольных?
Сиана говорила негромко, но вместе с тем ее вопрос прозвучал так оглушительно, что все замолчали. Даже Ист на пару секунд повернул голову, будто впервые увидев Принца.
– Я не люблю Вольных точно так же, как и все здесь. Но четыре кило есть четыре кило, – стал оправдываться Суггестик.
– Принц, это мерзко даже для тебя, – сказала Алеся.
Я ожидал развития конфликта. Что сейчас Аксель достанет запасную перчатку из инвентаря и бросит ее в Принца. Девчонки начнут ругать своего неформального предводителя, а Ист еще раз развернется и посмотрит осуждающе. Ну так, как умеют только коты.
Однако ничего этого не было. Видимо, поступок Принца нисколько не удивил присутствующих. Потому равнодушно к этому отнесся и я. Клятву Игры-то он все равно нарушить не сможет. Так что беспокоиться не о чем. Наверное.
– Уже скоро, – подал голос Ист, ловко выруливая между грузовиком и отбойником.
Мы действительно сошли с основной магистрали, снизились на несколько уровней и очутились в неком подобии пригорода. Дома здесь были не выше десяти этажей, движение казалось не таким уж и насыщенным, а в небе редко мелькал какой-нибудь мотолет.
Судя по карте, мы даже проехали мимо нужного здания. О чем я поспешил упомянуть.
– Дорогой, ты же не думаешь, что мы с центрального входа пойдем? – спросила Алеся, выбираясь наружу.
Здание Ордена оказалось угрюмо зажато между многоэтажек. Само оно было не сказать, чтобы высоким, метров десять, не больше, и, судя по всему, построено под заказ Вольных. С пафосной статуей на центральной дорожке в виде освободившегося от цепей человека и охраной в серой униформе по периметру .
– Серьезно тут все, – присвистнул я.
– А ты думал, – фыркнул Принц. – Алеся, не спи.
– Да не сплю я, рассматриваю, – уже потирала виски Беддекер.
– Пока и я могу высказать свое скромное мнение, – подал голос Ист. – Возле центрального входа подходящих точек я не вижу.
– То есть, с парадного входа не соваться, – кивнула Алеся, не открывая глаз, – ну, ты гений, что я еще скажу. Готово, есть небольшой проход с восточной стороны. Оттуда зайдем.
Обходили резиденцию Ордена мы через жилые кварталы. К слову, в одном из них пришлось остаться, пока Принц рассматривал, что там происходит у нужного нам прохода.
– Там небольшая дверь, видимо, для технических нужд. Но возле нее патруль. Так что мне необходимы двое. Аксель и Серг, – сказал он после недолгого колебания.
Мы выбрались из своего укрытия, подойдя почти вплотную к резиденции. До нее теперь было всего ничего – лишь перейти пустую дорогу, разделяющую два квартала. Но именно здесь нас оставил Принц, причем, не говоря ни слова, и направился к мерно вышагивающей тройке Игроков. Я хотел было двинуться за ним, но Аксель меня остановил.
– Подожди, сейчас они сами придут.
Я не слышал, что говорил Принц. Но болтал он много и быстро. А патруль Вольных внимал ему предельно внимательно и сосредоточенно. Сейчас Суггестик напоминал гаммельнского крысолова, что нашел своих жертв и уже вел их к воде. Которой, кстати, были мы.
– Чего делать-то?
– Оглушить, – спокойно ответил Аксель, как если бы речь шла о поедании пирожных или нечто подобном.
Троица подошла, чеканя шаг, точно отставшие от парада солдаты, и отдали честь. Не мне, ясно дело, а рыжеволосому лорду.
– Ваша аристократическая задница, верные придурки по вашему приказанию прибыли.
– Очень смешно, Принц, – укоризненно посмотрел на ржущего компаньона Аксель.
И не говоря больше ни слова, ударил ближайшего к нему Вольного хуком слева. Тот обмяк и повалился прямо на дорогу. Оставшаяся на ногах парочка выглядела весьма смущенной, будто у них на глазах древний бог в виде ожившей статуи помочился на священный манускрипт.
– Чего ждешь? – спросил Принц, и его вопрос явно адресовался мне
Сам он подскочил к одному из Вольных, схватил того за горло, и, выудив из инвентаря нож, несколько раз ударил несчастного сбоку. Последний караульный, оставшийся в живых, понял, что дело пахнет керосином. Он поднял руку, в которой уже было нечто, похожее на массивный пистолет, и почти выстрелил. Только тут я запоздало понял, что это «мой» Вольный. И мне надо его вырубить. Однако еще быстрее мысли оказался Аксель, двигавшийся почти что со скоростью света.
Я не успел понять, что произошло, но последний караульный также прилег отдохнуть на дорогу рядом с первым. Второй уже развеялся, и Принц деловито осматривал лут, неодобрительно косясь на меня. В итоге он все же не выдержал.
– Мы тебя не для красоты взяли. Ты вообще убивал когда-нибудь?
– Да.
– Если думаешь, что будешь стоять в сторонке, пока мы все сделаем, то так не пойдет.
– Я не могу нападать первым. Условия кармы.
– Святоша, что ли?
– Вроде того.
– Раньше надо было предупреждать.
Хотя здесь было не только это. Привычка ждать, когда на тебя нападут, а уже потом, будучи не отягощенным моральными терзаниями, защищаться, дала трещину. В мире Игроков в живых оставался тот, кто первым наносил смертельный удар. И я это знал. Просто не привык драться с противником, который смотрит тупым взглядом на тебя. Прямо как скот на бойне.
– У Принца такое направление, – миролюбиво сказал Аксель, – может внушить что угодно. И его жертвы верят, если окружающая действительность не разнится с заготовленной легендой. Тогда весь словесный морок развеивается.
– Ты говоришь об этом так спокойно?
– То, что я благородный, не значит, что я дурак. Я пытаюсь жить по совести, но тут все довольно просто. Либо мы их, либо они нас.
Принц тем временем подошел к лежащему караульному и хладнокровно перерезал ему глотку. Подождал, пока тот рассеется, и стал копаться в прахе. Он, видимо, что-то почувствовал в этот момент. Потому что поднял глаза и увидел мой офигевший взгляд.
– Так, давай без этого. Договоримся на берегу. Я их наморочил, значит, это мои Игроки. И весь лут с них мой. Тебе тут ничего не светит.
Я хлопал глазами и молчал. А что говорить? Что нельзя убивать врагов? Пусть даже конкретно эти ребята могли оказаться неплохими. Просто у нас небольшие разногласия с их боссами. Наверное, Принц все делал правильно. Не оставлял хвостов. Но что-то внутри меня противилось такому холодному расчету.
– Ваше Милость, сходи за остальными, – сказал Суггестик, заканчивая с последним.
Аксель не стал спорить, а действительно быстро вернулся со всей командой. Увидев развевающийся прах, Алеся лишь пожала плечами, а Сиана нахмурилась. Правда, ничего не сказала. Кот и вовсе не отреагировал, молча указав на техническую дверь. Собственно, это было своеобразным призывом к действию.
– Петли слабые, – сразу определил уязвимые точки Ист, – мы можем снести ее.
– Есть идея получше, – сказал Принц, подходя к двери. Он прислонил что-то к магниту, и тот отщелкнулся, открывая створку. – У патруля вытащил. Прошу.
Первая, как ни странно, вошла внутрь Алеся. Это действительно был технический выход. Темный длинный коридор вывел нас в еще один, расходящийся в стороны гигантской буквой «Г». Девушка, ни секунды не сомневаясь, повела нас вправо, в большой зал, а тот, в свою очередь, вел в следующий. Однако и здесь она удивила, нащупав какую-то крохотную дверь, за которой оказалась лестница, ведущая наверх.
– Я думала, что пленников держат в подвале, – вмешалась Сиана.
– Она там, – уверенно сказала Алеся и посмотрела на Принца.
– Серг, Сиана, Ист, остаетесь здесь. Держите оборону, пока мы не придем. Мы скоро.
Я хотел было сказать, что с какого черта нам защищаться? Да и от кого? Здесь совсем никого не было, кроме колонн, статуй и золоченых ваз. Будто мы пришли в закрытый музей, а не резиденцию Ордена. Но как только Принц это произнес, тишину пронзила громкая сирена. Быстро Вольные хватились патруля. И откуда теперь ждать гостей?
Ист предусмотрительно скрылся за одной из колонн. Я, чуть подумав, последовал его примеру, а Сиана вроде спряталась в каком-то темном углу, которых тут хватало вдоволь. Кот вытащил острую катану, сверкавшую синеватым отблеском, и навороченный пистолет. Как я понял по первым выстрелам – полуавтоматический.
Плохо было то, что Вольные перли с двух сторон. С главного входа и того самого, по которому пришли мы, технического. Я вытащил рельсотрон и жахнул в середину длинного коридора. Послышалась отборная ругань, однако моя пушка охладила пыл нападавших. Они засели в коридоре, как церковные мышки, не предпринимая отчаянных попыток прорваться к нам.
А вот Исту приходилось тяжело. Он довольно быстро расстрелял магазин, ранив парочку Игроков, и пошел в рукопашную. К слову, двигался кот так грациозно и ловко, что я диву давался. За считанные секунды он снес голову ближайшему Ищущему и стал сбивать Покровы с приближающихся, постоянно меняя свое местоположение. Я даже успел прикрыть его, или сделать нечто подобное. Жахнул перезарядившейся «рельсой» в группу приближающихся Игроков. Более того, попал. Несколько существ откинуло назад, правда, никаких логов о смерти мне не пришло. Накрылись защитой, что ли? Обидно.
Вообще, с каждой секундой становилось жарче. А проклятая Сиана даже не собиралась вступать в бой. Я попытался найти ее, да так и не смог. Куда делась? А враги меж тем давили. Выбежало несколько Игроков из «нашего» коридора. Правда, они сразу же спрятались за колонны, не горя желанием нарваться на обстрел моей «рельсы». Сам я сидел тише воды, ниже травы, осознавая, что как только выстрелю, нарвусь на перекрестный огонь. Ист мелькал уже в дальнем конце зала. Но я понимал, что и его Бодрости надолго не хватит. А потом появился он.
Игрока с направлением Дымка нельзя было не заметить. Ищущий двигался не прячась, точно заговоренный. Без какого бы то ни было оружия. Он просто бодро, прям как Бельмондо в фильме «Профессионал», приближался к Исту, но вместе с тем не бежал. Словно знал, что кот никуда от него не денется.
Зверолюд не ударил в грязь лицом. Он сделал обманное движение, на которое этот самый Дымчатый попался, а потом рубанул катаной снизу вверх. И клинок прошел сквозь Игрока. Лишь в месте, где он коснулся, или должен был коснуться, тело заклубилось, словно пузырясь. И обратилось в дым. Как только катана оказалась наверху, Ищущий вернулся в первозданный вид. И резко ударил Иста. Кот не отступал, пытаясь ранить атакующего, но все его выпады не находили цели.
Что ж, настала пора вмешиваться мне. Я хорошенько прицелился, боясь задеть зверолюда, выбрал удачный момент и выстрелил. Каменная стена позади Игрока обрушилась, однако он даже не пострадал. Лишь весь стал клубящимся дымом. И теперь не торопился возвращаться в исходное состояние. Я заметил, как это нечто окутывает Иста. Как истошно вопит кот, как трещат его позвонки. И понимал, что ничего не могу сделать. Разве что...
Я уже почти применил Правосудие, как судьба смилостивилась над нами. И в колоде крапленых карт мне выпал джокер. И наблюдал за ним, широко открыв рот, потому что прежде подобное видеть не приходилось.
Глава 19
Самый опасный противник не тот, кто умнее или сильнее тебя. Самый опасный противник – это ты сам. Пусть обычно подобное говорится в иносказательным смысле, подразумевая борьбу с внутренними демонами. Но вот именно сейчас я наблюдал обратное.
Сиана появилась внезапно. Она шла по направлению к Дымке, который метелил Иста, быстро, твердой походкой, явно не мандражируя. В одно мгновение девушка преобразилась. Из вечно молчаливой и задумчивой Сиана стала решительной, непоколебимой. Она напоминала могучий айсберг, о который разбился не один «Титаник».
Правда, на нападавших шагающая к их фронтмену Ищущая должного впечатления не оказала. Эти мерзавцы не торопились падать ниц. Более того – открыли огонь из всего, чего только могли. Разлетелись пылью отвалившиеся куски камня от колонн, однако Сиана продолжала двигаться к сражающимся. Только теперь она изменилась. Тело девушки расплылось в дымке, теряя очертания. А я наконец понял, что значит направление Зеркало.
Она могла подстроиться под любого Игрока и стать как он. Судя по всему, для этого даже не обязательно было касаться его. Достаточно увидеть. Бесформенное нечто, по которому продолжали вести бесполезный огонь и которое лишь отдаленно теперь напоминало мою знакомую, наконец достигло Иста. И началась настоящая суматоха.
Мне казалось, что в этом огромном облаке виднеются женские руки, что заносились для удара. Окровавленный зверолюд со свалявшейся шерстью, воспользовавшись суматохой, отполз прочь и скрылся за покореженной колонной. А я все не сводил взгляда с Игроков, что боролись друг против друга одинаковыми направлениями.
И только спустя некоторое время, замечая, что исходный Ищущий-Дымка стал проявляться в человеческом обличье все чаще и чаще, у меня отлегло от сердца. Ну да, все верно. Он стал использовать свои заряды намного раньше, чем Сиана. Соответственно, сейчас они заканчивались. А девушка была еще в полном порядке. Конечно, она проигрывала в умении обращаться с направлением, но компенсировала этот нюанс напором. Не знаю, в какой миг я услышал хруст перебитых позвонков. Но в следующее мгновенно тело Ищущего упало на пол и спустя некоторое время стало рассыпаться в пыль.
Сиана же не упивалась победой. Она быстро поняла, что сейчас является одним из самых сильных Игроков в этом огромном зале. И продолжила нести своими действиями смерть. И более того, заставила еще не так давно атакующих Игроков отступить. Если можно было назвать отступлением беспорядочное бегство Вольных. Те только по первому времени пытались сопротивляться, а после решили, что ну их, эти военные действия.
Правда, пока Сиана разбивала в щепки фронт, нас уже обошли с тыла. Застрекотало автоматическое оружие, мелькнула пара фигур, проскочивших внутрь. Им наперерез, чуть прихрамывая, однако все же намного быстрее меня рванул Ист. А я остался прикрывать его издали.
Вы убили враждебно настроенного Игрока. 
Навык Стрельбы повышен до тридцать пятого уровня. 
Доступна смена направления развития на Практик (необходимо в течение 24 часов оставить текущее направление или выбрать новое). 
Захвачено заклинание Осколки. 
Ближайший ко мне Вольный-перг, увидев, что его товарищ разложился на плесень и липовый мед, не бросился назад, а напротив, кинулся на меня, выставив перед собой меч и явно кастуя какое-то заклинание. Ох уж эти мне оранжевокожие мечники-маги в развитых центральных мирах. Ну давай, попробуем посоревноваться в умении фехтовать. Вот только ты будешь просто махать мечом, а я пооткатываю время.
Собственно, на заклинание, что сорвалось с пальцев нападавшего зеленой пыльцой и будто впиталось в пол, я не обратил никакого внимания. Ровно потому, что оно не подействовало. Меня не замедлило, не отравило, не начало разрушать. Я просто убрал «рельсу» и вытащил кацбальгер. Эх, вот сейчас сюда бы Грам.
Игрок продолжал стремительно мчаться к своей смерти. Вот он прыгнул, оторвавшись от земли намного выше, чем Валерий Брумель, и полоснул мне по груди. Точнее, в самый последний момент я успел коряво выставить меч и наши клиники заскрежетали, высекая искры. Однако вместе с тем произошел еще один неприятный инцидент. Как только я захотел развернуться вслед за противником, так понял, что не могу оторвать ног от пола. Точнее, стопа почти полностью поднималась, и вообще была довольно подвижна, крутилась даже, но вот отцепить носок не получалось. Конечно, тот факт, что я мог станцевать тут твист, весьма радовал, жалко поклонников танцев было не так много.
∞
Теперь я хотя бы смог разглядеть, что заклинание не просто осыпалось пыльцой. Скорее та, еле различимая, устремилась ко мне, намного быстрее призывателя. Самое паршивое – точка возврата во времени была именно в тот момент, когда атакующий уже скастовал заклинание. И как быть?
∞
В порядке бреда я поднял левую ногу, имитируя стиль «крадущийся богомол». И вот тут сработало как надо. Заклинание сковало лишь правую ногу. Значит, оно действует на те конечности, что касаются пола. Можно, конечно, попробовать попрыгать, но, боюсь, как бы не профукать все откаты. А одна скованная нога – это сущие пустяки.
Я пригнулся, наклонившись почти к полу, поглядел на пролетающего мимо удивленного Игрока и проводил его кацбальгером. Вреда не причинил, но хоть Покров снял. И то хлеб. Ищущий довольно быстро развернулся и, немного поколебавшись, пошел вперед.
А вот теперь я был готов взять обратно все свои слова про сущие пустяки. «Прикованная» правая нога лишала меня возможности маневра. Любого. И атакующий это довольно быстро понял. Так что спустя всего два выпада мне пришлось снова откатывать время. Иначе бы кончилось бедой.
∞
Зато я сбил еще один Покров. Игрок отскочил, зло буравя меня взглядом, но не собираясь отступать. Зараза такая. Я посмотрел в инвентаре на «рельсу» – когда, спрашивается, ты там перезарядишься?
Помощь пришла откуда не ждал. Хотя чего я удивляюсь. Сегодня был день Сианы. Девушка с успехом разогнала ту шоблу, что пыталась напасть на нас в лоб, и теперь возвращалась обратно. К сожалению, не используя то волшебное направление, которое подсмотрела у Дымки. Зато именно сейчас в ее руках сверкнул на мгновение массивным стволом, а после и полыхнул широкий обрубок, похожий на канализационную трубу. Хотя, судя по результату, там была штучка явно не намного слабее моей «рельсы».
Мой противник был упакован Покровами под самое не хочу. Правда, он все же не являлся тем же Моросом. Накинул, наверное, штук десять заклинаний, думая, что справится со мной без особого труда. Два сбил я, а вот все остальные, сколько бы их ни было, уже Сиана. От россыпи спадающих сполохов я чуть не ослеп – хорошо, что лишь зажмурился, а не поднял руку, закрывая глаза. Потому что Игрока откинуло как раз на меня, точнее на выставленный кацбальгер, что проткнул его, как иголка ткань.
Навык Коротких клинков повышен до двадцать седьмого уровня. 
Вы убили враждебно настроенного Игрока. 
Доступна смена направления развития на Пионер (необходимо в течение 24 часов оставить текущее направление или выбрать новое). 
Захвачено заклинание Зыбь. 
Как-то совсем бедненько стало с умениями. Правда, эта мысль у меня проскочила молниеносно и сама собой. Больше интересовала бодро подошедшая Сиана.
– Я вроде справлялся.
– Не справлялся, – сказала она, не смотря на меня. – На сколько выстрелов у тебя еще батареи хватит?
Я полез в инвентарь и вытащил «рельсу». Так, написано, что сорок восемь процентов. Блин, только же семьдесят с чем-то было. Ладно, не о том речь.
– Двенадцать. Правда, перезаряжается медленно.
– Я заметила, – сказала Сиана. – Держи под прицелом коридор.
Еще через секунд десять к нам присоединился Ист. Весь помятый, с засохшей корками шерстью, он выглядел ободранным кошаком, а не снежным барсом, как раньше.
– Сиана, мы долго не протянем, – то ли пожаловался он, то ли поделился тем, что и так все знали. – Сейчас они перегруппируются, дождутся помощи из города и попрут опять.
Девушка ничего не ответила. Да, собственно, и говорить ничего не надо было. Ист оказался прав. Во всем. Кроме того, что Вольные будут ждать подкрепления. Видимо, сил и без этого хватало. Просто мы в какой-то момент застали их врасплох.
Теперь они шли организованно, а не пытались, как раньше, задавить нас числом. Со стороны коридора, который я держал, Вольные открыли прицельный огонь. Вместе с этим в зал стали проникать Игроки. По одному, по два. Они не торопились. Прятались за колонны и ждали. А вот мне ответить было нечем.
Я сбил несколько щитов с Ищущего, которого, вдобавок, еще и оглушило. Однако развить свой успех не смог. Его быстро оттащили назад, а мое оружие «ушло» на перезарядку. Не лучше были и дела у моих компаньонов. Ист продолжал прятаться за чем только мог, не рискуя броситься вперед с шашкой наголо против превосходящего врага. 
Сиана отстреливалась. Прицельно, успешно, но в целом жиденько. Потому что по-прежнему так никого и не убила. Вольные теперь не экономили с Покровами.
Другими словами, нас взяли в тиски и собирались методично окружить и уничтожить. Собственно, было бы забавно, если бы атакующие, а, по сути, хозяева этой резиденции, пригласили нас на вечерний чай. И после того, как мы расселись, спросили, какого черта здесь вообще происходит? Нет, с террористами и самоубийцами, кто пытался ворошить осиное гнездо, разговор был короткий.
Конечно, лично я собирался продать свою жизнь подороже. Откат есть, рельсотрон тоже. Надо лишь действовать наверняка. Вот сейчас эта дуга из шестерых Игроков, что уже проникли в зал, сойдется еще ближе и…
Аксель появился будто из-под земли. Точнее как раз наоборот – он свалился с неба. Я с детства знал, что летать не страшно, страшно – приземляться. Но вот наш лорд рухнул с приличной высоты и меж тем не рассыпался на части. Напротив, в его руках были два меча, точно охваченные фиолетовым пламенем, а сам он двигался пусть не так ловко, как Ист, но не менее уверенно.
Игроки сразу переключили свое внимание на новую фигуру нашей сумасбродной вечеринки. Я чуть не заорал и не бросился на помощь Акселю, как крепкая рука схватила меня за шкирку и удержала на месте. Сиана.
– У него лик Щитоносец, он справится, – только и сказала девушка. – Нам помоги.
С центрального входа теперь действительно перла буквально орда Игроков. Я почему-то опять вспомнил, что по словам старика в баре, с этой стороны Ядра Вольные – самый многочисленный Орден. Но не до такой же степени. Что, всем отменили увольнительные и согнали на принудительные работы?.
Зато к нам присоединился Принц, вытащивший внушительных размеров дробовик. Тоже весьма навороченный и стреляющий явно не обычной картечью. Но я на него не смотрел. Потому что все мое внимание было приковано к Алесе, которая тащила Рис. Лишь усилием воли я не бросился вперед, к ней. С разбитой губой и чуть заплывшим глазом. Рис еле ворочала ногами, хотя я отметил, что она находилась в сознании и понимала, что происходит. Даже переговаривалась о чем-то с Алесей.
Это не была злость. Скорее на мгновение вместо крови внутри меня по венам пробежала огненная лава. Нестерпимый жар распирал грудь, руки заметно дрожали. Но все же я смог вытащить из инвентаря снаряд и зарядить «рельсу». Вопросов в том, кто виноват в плачевном состоянии Рис, у меня не возникало.
Вольные шли уверенно. Теперь они большей частью сгрудились за единственной поваленной колонной. Выстрелы Принца и Сианы лишь поднимали пыль и крошили камень, изредка сбивая Покровы у наименее расторопных Игроков. Теперь настал и мой черед.
Меня не отбросило отдачей, как Рис тогда, при уничтожении купола. Но вместе с тем показалось, что через все внутренности пропустили сильный разряд тока. А потом я оглох. Да что там, все оглохли. Колонна, лежащая поперек, с невероятным грохотом разлетелась на части. Наверное. Я отвернулся от яркой вспышки, а когда посмотрел вновь, то там уже ничего не было, кроме широкой воронки.
Навык Стрельбы повышен до тридцать шестого уровня. 
Навык Стрельбы повышен до тридцать седьмого уровня. 
Навык Стрельбы повышен до тридцать восьмого уровня. 
Вы убили враждебно настроенного Игрока. 
Доступна смена направления развития на Круизер (необходимо в течение 24 часов оставить текущее направление или выбрать новое). 
Захвачено умение Таксидермия. 
Захвачено заклинание Стон. 
Вы убили враждебно настроенного Игрока. 
Доступна смена направления развития на Планер (необходимо в течение 24 часов оставить текущее направление или выбрать новое). 
Захвачено заклинание Гейзер. 
Вы убили… 
Дочитывать я не стал. Если верить сводке в интерфейсе, то всего было убито восемь Игроков. Восемь! Остальных раскидало вокруг и они не шевелились. Явно контузило. А я даже ничего не почувствовал. Разве что жар в груди чуть утих и заалели щеки. Вдобавок, внизу высветилась красноречивая приписка.
Ваша известность повышена до 37. 
Ваша репутация изменена на Мясник. 
Это не стало завершением боя. Скорее длинной паузой. Те Вольные, кто выжил и был чуть дальше от эпицентра взрыва, отступили. Но не ушли окончательно. Наша компания, в большей своей части, тоже пыталась прийти в себя. И получалось у них это намного быстрее, чем у меня.
Я не сразу понял, кто кричит. И только спустя несколько секунд стал различать голос Принца. Он что-то эмоционально говорил зверолюду, а тот в ответ кивал. Единственное, что я расслышал было: «Найди».
И Ист стал искать. Формально это никак не выражалось. Зверолюд медленно обводил взглядом зал с колоннами. Кое-где разрушенными или отколотыми. Что называется, просто заходил Сережка, повоевали мы немножко.
Сейчас Ист напоминал сканер, а не живое существо. Что до живых… То они сражались с другой стороны. Точнее Аксель с ликом Щитоносец практически в одиночку уничтожил второй фронт Вольных. Наиболее упертых сейчас обстреливала Сиана. Наконец последний Игрок дрогнул и побежал обратно, в черную пучину коридора, а рыжеволосый крепыш легкой трусцой двинулся к нам.
– Я пустой, – были первые его слова.
– У меня тоже заряды закончились, – ответила Сиана.
– У меня есть парочка, но, думаю, болтовней тут ничего не решишь, – мрачно заявил Принц. – Ист, если ты не поторопишься, нам кранты!
– Вон там, – указал зверолюд в одну из стен. – Края и фундамент зачарованы против разрушения, а вот стены… Там тоже есть магия, но она будто расслаивается.
– Думаешь, туда? – спросил Принц.
– Можно попробовать.
Я слушал их вполуха, потому что именно теперь Алеся с Рис присоединились к нам. Мы обменялись лишь взглядами, но слова и не понадобились. В моих глазах читались извинения, Рис же делала вид, что ничего особенного не произошло. Будто мы вышли на разных станциях метро и разминулись. С кем не бывает.
Наверное поэтому я не сразу услышал собственное имя. Точнее, первую его часть.
– Серг, чтоб тебя. Уснул, что ли?
Выглядел Принц довольно обеспокоенно. Это если очень мягко говорить. И мое непонимание взбесило его еще больше.
– Жахни вон туда, – ткнул он пальцем в стену. – Снарядом.
Я кивнул. Нет, не скажу, что этот Игрок мне нравился. Как раз из всей разношерстной компании наемников я проявлял к нему меньше всего симпатий. Но мне почему-то казалось, что Принц знает, что делает. Как раньше, так и сейчас. Поэтому я довольно быстро зарядил «рельсу», подождал еще некоторое время, пока оружие будет готово и, как меня и просили, жахнул.
Теперь накрыло круче, чем в первый раз. Я только потом запоздало заметил, что в момент выстрела Принц и Сиана широко открыли рот. Наверное, поэтому первые и отошли от взрыва. Как говорил один известный бастард – стена пала. Хотя в нашем случае она скорее разлетелась на куски. 
Принц замахал руками, и пусть я все еще не слышал его, жестикулярный призыв воспринял достаточно быстро. Я хотел было помочь Рис, но ее уже без лишних слов закинул на руки Аксель и зашагал в сторону выхода. Ну правильно, так настоящие лорды и поступают. Не спрашивают женщин, можно ли их спасти, а спасают.
В общем, выяснилось, что самым слабым звеном оказался я. Мне даже зверолюд протянул мохнатую руку помощи. Наверное, произошедшее было так неожиданно и нагло, что Вольные до сих пор не могли опомниться. Потому что, пока мы выбирались из резиденции, по нам ни разу не выстрелили.
Это уже потом, когда я, оказавшийся последним, почти добежал до жилого квартала через дорогу, позади послышались хлопки. К счастью, никаких неприятностей они нам не доставили. В минивэн мы влетели быстрее, чем четверка спортсменов в свой боб на зимних олимпийских играх. Ист рванул с места с еще открытой дверью, выруливая к автостраде.
– Охренеть, – выдохнул Принц, широко улыбаясь. Впервые, на моей памяти, – у меня известности капнуло так, что мама не горюй.
Ну да, он же был формальным предводителем нашего отряда. А нападение на резиденцию в Мейре крупнейшего Ордена наемников должно было как-то отразиться на популярности. Думаю, в новом мире их ждет куча контрактов. Как и нелюбовь Вольных.
– Ист, поднимайся на три уровня и выжми все из этой колымаги, – сказала Алеся, – нас не должны догнать.
– И куда мы едем? – спросил я.
– Куда-куда, в общину, – хмыкнул Принц. – Надо успеть увидеться с правителем до того, как Вольные объявят перехват по всему миру.
Глава 20
Очень давно я ввел для себя не совсем емкую терминологию – «переломные моменты в режиме ожидания». Это когда ситуация может выбрать совершенно внезапное русло для развития, а конкретно ты ничего с этим поделать не можешь.
Наверное, подобное чувствует профессиональный гонщик на пассажирском сиденье, который опаздывает в аэропорт. Конечно, будь за баранкой он, все было бы по-другому. Но обстоятельства сейчас складываются так, как складываются. И ему остается только терпеливо ожидать разрешения ситуации.
Подобное происходило сейчас и со мной. Я знал, что от мастерства вождения Иста и скорости старого корыта, из которого зверолюд выжимал все и даже больше, зависел не столько успех предприятия, сколько наши жизни. И именно теперь, когда короткий разговор мог успокоить расшатавшиеся нервы, болтать со мной никто совершенно не собирался.
Ист, понятное дело, остервенело крутил баранку. Алеся споро, иногда даже переходя на крик, подсказывала ему о текущей ситуации на дороге. Принц перезаряжал свой «дробовик», проверял вещи в интерфейсе, вытаскивая предметы, явно похожие на противопехотные гранаты и мины. Будто не на аудиенцию к правителю собрался, а на войну. Аксель, точно буддийский монах, прикрыл глаза и явно ушел в себя. Его не смущала ни тряска, ни окружающий шум.
К слову, спала и Рис. Как только мы оказались внутри, Сиана положила ей на голову руку, и моя верная компаньонка отключилась. Правда, дремала она беспокойно. Глаза под веками постоянно двигались, изредка девушка дергалась, словно во сне от кого-то бежала. Но Сиана уверенно держала ее голову у себя на коленях. И постепенно Рис если не успокоилась, то стала вздрагивать реже.
– Ей досталось, – сказала наконец Зеркало. 
– Да, я знаю. Из-за меня. Это я виноват.
Мне показалось, что Сиана впервые за все время посмотрела на меня с любопытством. Словно обнаружила, что жук, долго ползущий по подоконнику, вдруг расправил крылья и полетел.
– Порой мне кажется, что вся Игра лишь издевка, – задумчиво сказала она. – Нельзя наделять существо, каким бы разумным оно ни было, такой силой. Нельзя делать богами тех, кто не понимает цели своего существования. Плата за это всегда одна.
– Какая? – спросил я, хотя догадывался об ответе.
– Смерть. Пусть нам говорят, что мы бессмертны, но каждый Игрок намеренно идет к этому логичному завершению существования. И, как ни странно, чем сильнее становится, чем большими ликами обладает, тем он ближе к смерти. Вопрос в другом – готов ли ты умереть?
– Однозначно нет, – сказал я. Обвел руками наш минивэн и добавил: – У меня еще слишком много вопросов к этому всему. И к тем, кто меня сделал Игроком.
– Тогда тебе намного проще, – мягко улыбнулась Сиана. – Хорошо жить, когда у тебя еще есть живая, незамутненная любознательность к жизни. Тогда есть, ради чего жить.
– А разве тебе нет ради чего?
Сиана улыбнулась еще раз, но ничего не ответила. Зато проснулся Аксель, который, как мне показалось, с интересом слушал нашу беседу. Нет, все-таки я не ошибаюсь. И между ними действительно что-то есть. Правда, время размышлять об этом я выбрал как всегда не самое удачное.
Ист продолжал гнать, каким-то чудом проскакивая мимо многотонных грузовиков, плетущихся по дороге. Алеся корректировала его, как могла, изредка выглядывая наружу. И что она там увидела? Я высунулся посмотреть тоже. Ничего особенного. Над многочисленными полосами дорог мелькающие мотолеты. Разве что несколько из них зависли над нами. Так…
– Хорошая новость, они пока не знают, куда мы едем, – подала голос Алеся. – Плохая, скоро они это узнают.
– Срисовали уже, – не удивился Принц.
– А ты как хотел. Ист, давай-ка через тоннель. До общины будет пара лишних километров, но есть шанс, что мы этих летунов собьем со следа. Думаю, внутрь они вряд ли сунутся.
Собственно, все произошло так, как и предположила Бедекер. Мы снизились, несколько раз перейдя с одной магистрали на другую и оказались в тоннеле. Вольным хватило ума не преследовать нас здесь.
– Я не совсем понимаю, как ты хочешь попасть отсюда в общину, – проворчал Ист.
– Все просто. Погоди, а вот сейчас давай на встречку. Родной, не спи.
Я буквально слышал, как Ист скрипнул зубами. Совсем не в фигуральном смысле. Но своего штурмана все же не ослушался. Не представляю, что там испытывал зверолюд, когда нам начали гудеть встречные авто. У меня у самого штаны были полны адреналина. Хотя вот это я уже в фигуральном смысле. Но такого страха я давно не испытывал.
Родись Ист в России, ну, и человеком, он бы сопровождал наше путешествие отборным матом. Но тот был зверолюдом и лишь тяжело сопел, маневрируя мимо встречных гигантов. Теперь уже все, кто ранее занимался своими делами, вцепились в кресла и глядели вперед. Разве что Рис продолжала спать с положенной на ее голову рукой Сианы.
Зато я понял, что зверолюд и правда скромничал по поводу своих водительских умений. Мне бы здесь и десяти метров не удалось проехать. А он к тому же гнал, как оглашенный, заставляя не только свое сердце биться чаще. Поэтому, когда мы вынырнули из тоннеля, а Алеся показала рукой на точку на навигаторе, я если не окончательно успокоился, то глубоко вздохнул.
– Отстали вроде, – разглядывал небо Принц.
– Даю голову Иста на отсечение, что они рванули в другую сторону. Опомнятся минут через пятнадцать. Ну что ты на меня так смотришь, родной, не свою же мне голову давать.
Последнее уже было адресовано к Исту, который как раз возмущенно крутанул своей лохматой башкой и посмотрел на Бедекер. А я почему-то успокоился окончательно. Еще спустя некоторое время Ист, продолжая нарушать все мыслимые и немыслимые правила, перестроился, и теперь мы ехали в плотном потоке. К общине.
За несколько минут до подъезда, Принц объяснил, что мы должны сделать. И заодно вежливо поинтересовался, где в общине надо будет забрать мой эйтил. На что я не менее вежливо ответил, чтобы он не беспокоился, все схвачено.
– Ты хочешь сказать, что все это время канистры были при тебе?
– А что бы это поменяло?
– Да все! – взорвался на мгновение Принц, однако довольно быстро взял себя в руки.
А я все понял. Стоило мне сказать, что необходимое при себе, то никакого бы соглашения не было. Принц шлепнул бы меня там, возле резиденции Помощников. Забрал канистры, весь мой лут, а потом бы еще придумал, как объяснить Флипу, почему он так поступил. И, держу пари, сумел бы выкрутиться. Все наше «хорошее общение» строилось на принесенных клятвах. Которые, в свою очередь, давались лишь на условии, что драгоценный ресурс не при мне.
Более того. Понял это не только я, но и вся компания. Кроме разве что Сианы, которая вновь ушла в себя и задумчиво гладила голову Рис. Алеся осуждающе посмотрела на Принца, лорд Аксель неодобрительно и тяжело вздохнул, Ист промолчал. Ну, и черт с вами. Осталось не так много.
– Ты получишь все, как только проведешь нас в другой мир, – сказал я.
Принц кивнул, но уже без особого энтузиазма. Справедливости ради, теперь и мне в голову закрались подозрения. Деньги уже были переданы, на хвосте висели Вольные, а уверенность в новом компаньоне как-то развеялась. Клятвы – все, что нас сдерживало от необдуманных и поспешных поступков.
– Вольные, – негромко сказала Сиана, показывая на трех Игроков, осматривающих окрестности.
– Надо разделиться, – ответил Принц, – я к правителю общины, а вы двумя группами к Вратарю.
Сказать, что я напрягся, ничего не сказать. Мне сейчас больше всего не хотелось, чтобы Принц уходил. Нет, не потому что я чувствовал себя за ним, как за каменной стеной. Просто надо держать друзей близко, а хитрых пройдох еще ближе. Предводитель наемников явно понял мой красноречивый взгляд.
– Да не ссы ты, вернусь. После нападения на резиденцию у меня отношения с Вольными в пол упали, да и известность повысилась. Я меньше всех заинтересован в том, чтобы здесь оставаться.
– Серг, Принц еще тот говнюк, конечно, – подала голос Алеся, – но он не кидала.
– Спасибо на добром слове, – скептически заметил предводитель.
– Обращайся, родной.
– Ладно, я пойду с Акселем и Рис, – пришлось мне подать голос. – Встретимся в обители.
Собственно, выбор дался относительно легко, потому что лежал на поверхности. Выбравшись из авто, Аксель сразу подхватил еще спящую Рис на руки. Да и меня как-то подкупало недавнее поведение рыжеволосого гиганта. За незнакомца перед Флипом он вступился, «рельсу» отдал, и, кстати, его слова не расходились с делом. Последнюю характеристику вообще редко кому можно было приписать. А уж Игроку тем более.
– Сиана, со мной пойдешь, – на прощание сказал Принц
В итоге у нас получилось три равноценные группы: Ист с Алесей, Принц с Сианой, я с Рис и Акселем. Если брать во внимание, что в моей команде находился один из самых сильных боевиков, можно даже бессознательное состояние компаньонки не учитывать. Справимся и без нее. Наверное.
Вольных, которые добрались сюда на мотолетах, быстрее бы просто не получилось, наше разделение ввело в замешательство лишь на пару секунд. После каждый занялся своим делом. Один побежал вслед за Принцем, явно определив его, как главного, второй за Истом, а третий… нет, не за нами. А в сторону Синдиката. Даже как-то обидно. Не то, чтобы у меня была мания величия, но самолюбие чутка пострадало.
Аксель уверенно шел по закоулкам, не пытаясь выйти на площадь и минуя многочисленные дома. Только сейчас я понял, насколько Мейровская община больше моей родной, в Отстойнике. И это учитывая, что здесь изредка встречались высотки. Причем, на мой вопрос, неужели столько недвижимости отведено под нужды Игроков, Аксель поделился совершенно неожиданной информацией. Оказывается, почти во всех небоскребах Ищущим отводились лишь нижние этажи, а все остальные занимали обыватели. И выходы были разные. С одной стороны – в общину, с другой – для простых смертных. Однако ряд Игроков, как и мой недавний знакомый в комбинезоне, жили все-таки в городе. Причина проста – дешево.
Как мне стало ясно, быть правителем здесь было не только почетно, а невероятно денежно. Держу пари, существо, к которому отправился Принц, в конечном итоге могло с потрохами выкупить один из окраинных миров. Зачем правителю необходимо было столько денег – большой вопрос. Я прям представил, как у него под кроватью стоят трехлитровки, забитые пылью.
В обитель мы пришли вторыми, что не удивительно. Ист с Алесей ломанулись напрямки, через площадь, потому уже и поджидали нашу троицу. Наблюдатель из Вольных стоял, не таясь, метрах в двадцати от входа. Единственное, когда увидел Акселя, выруливающего из подворотни, сделал еще несколько шагов назад.
Рис к тому моменту проснулась. И стала протестовать против столь роскошного способа передвижения. Зря. Меня в последний раз на ручках папа носил в далеком детстве, когда я засыпал в их с мамой комнате. Вот уж когда все было просто и беззаботно.
– Не нервничай, – заметил Аксель мой рыскающий по площади взгляд, – они придут.
Его бы слова, да богу в уши. Как я понял, резиденция правителя находилась чуть поодаль, за несколькими зданиями. Собственно, ее даже видно отсюда не было. И каждая новая минута заставляла меня дергаться все сильнее. А учитывая, что вскоре к наблюдателю присоединилось еще пятеро Игроков, мы рисковали быть отрезанными от Принца. Если, конечно, он придет.
Благо, моя вера в людей сегодня не умерла. Наемник показался, сопровождаемый вспышками и взрывами. Точнее, сначала послышался грохот, словно небо рухнуло на землю. А вот уже после появился Принц. Он даже не пытался отстреливаться, видимо наложив на себя защиту под самое не хочу. В него стреляли и кастовали заклинания, однако Принц упорно продвигался вперед. За ним, значительно отстав, и, создавалось ощущение, что отдалившись от своего босса намеренно, уже отступала Сиана. Лицом к врагу, короткими перебежками и временами отстреливаясь. У меня внутри все похолодело.
Даже Игроки без семи пядей во лбу поняли бы, что девушка не успеет добраться до Врат. Точнее, как только сюда доберется Принц, так сразу все внимание Вольных переключится на Сиану, которая безбожно отстала от своего командира. Я взглянул на Акселя, который сжал зубы с такой силой, что, казалось, сейчас его челюсть разлетится на части. Именно с данным остервенелым видом лорд и выбежал из обители, на ходу вытаскивая мечи. Пока я опомнился и потянулся за «рельсой», наружу выскочил и Ист.
– Игрок! – предупреждающе пробасил проводник меж миров.
Я обернулся и увидел сошедшего с постамента Вратаря. Понял, был не прав, прощения просим. Я выскочил из обители, одновременно лишаясь защиты, но с возможностью использовать оружие. На ходу мгновенно оценил обстановку. Эти пятеро Вольных рядом – не в счет. Думаю, с ними довольно быстро разберутся Аксель с Истом. А вот шестеро, преследующие Принца и Сиану, уже более интересная цель. Почти все с современным оружием, да и любопытными направлениями, пару из которых я вообще не понимал. К примеру, что это еще за бородатый мужик-Эластико?
Ведомый интуицией, именно его я и взял на прицел. Пару секунд вел, а после нажал на спусковой крючок. 
Навык Стрельбы повышен до тридцать девятого уровня. 
Чуда не случилось, убийства не произошло. Зато Эластико, отлетев пару шагов, упал на спину, осыпаемый сполохами сбитых Покровов. И то хлеб. Зато в этом наперстке меда нашелся и щедро поливаемый сверху деготь.
Вы обвиняетесь в намеренном нарушении правопорядка мира Мейр, совершенным на глазах у свидетелей. В ближайшие сутки вы обязаны дать объяснения правителю одной из общин, иначе будете объявлены вне закона! 
Не скажу, что тут было много народа, но свидетелей на площади действительно хватало. И некоторые, заслышав стрельбу, ломанулись прочь. То ли к местным Стражам, то ли просто в попытке спрятаться. Ну что ж, Серег, молодец, собрал ачивку «Куда я в ближайшее время не поеду отдыхать». Элизий, Мехилос, теперь вот еще и Мейр. Правда, учитывая, что путешествовать я собирался совсем в другую сторону, даже не жалко.
Видимо, мои товарищи-наемники придерживались подобной философии, потому что той пятерки (точнее, уже тройки), находившейся ближе всего, сейчас приходилось непросто. Более того, Принц проскочил мимо них вообще без проблем. Ибо у ребят хватало хлопот. Я, обративший на свою скромную персону пристальное внимание догоняющих, тоже убрал «рельсу» и нырнул обратно в обитель. И весьма вовремя, потому что одним выстрелом перевел огонь на себя. Пару секунд спустя внутрь ввалился Принц, сразу укрывшись за створкой. А еще чуть погодя, к нам присоединились Ист с Акселем, чем последний немало меня удивил. Неужели лорд, настолько неравнодушный к Сиане, бросил ее, как оставляют смертников, прикрывающих отход основных войск?
Мой вопрос так и остался неозвученным, потому что странная, словно деформированная рука схватилась за створку. Пальцы, впрочем, как и кисть, были неестественно удлинены, будто кто-то только что спрыгнул с прокрустова ложа. Не успел я удивиться, как в общину, колыхаясь, точно пудинг, влетела Сиана. Она действительно была похожа на растянутую версию себя самой, впрочем, быстро возвращаясь в прежнюю форму. Вот что значит Эластико!
– Это ты подруга дала, – удивилась Алеся не меньше моего.
Однако Сиана не ответила ей даже улыбкой. Посмотрела на нас и перевела взгляд на Вратаря. Собственно, ее все поняли без слов.
– Минуту, – буркнул Принц.
Он проворно подбежал к двери, высунул руку и показал средний палец. Жест, понятный во всех мирах. И одинаково обидный. После короткого перфоманса Принц сразу же убрал свою конечность. И правильно сделал. Потому что обитель стали обстреливать. Я еще побоялся, как бы Вратарь не пошел разбираться с мелкими хулиганами, но, видимо, проводник не расценивал действия Вольных как опасные. И то хорошо.
Принц кинул пыль в чашу, не сводя взгляда с меня, мол, говоря, видишь, еще за тебя приходится платить, и поманил нас пальцем.
– Согласно особому распоряжению путешествие в главные центральные миры позволяется лишь…
– Да я в курсе, в курсе, – вытащил Принц кусок пергамента. – Держите, уважаемый.
Вратарь взял бумагу и почти сразу же убрал ее, лишь мельком взглянув. Скорочтению их учат, что ли? Зато все остальные торопливо встали вокруг камня, взявшись за руки. Принц произнес короткое название мира. А я едва сдержался, чтобы не добавить Discoteque. Черт знает, куда бы нас тогда отправил Вратарь.
А так мы переместились куда надо. Наверное. В любом случае, Принц и вся компашка уверенно пошла на выход. Даже Рис, легонько тронув меня за плечо, тихонько добавила: «Главное, не тушуйся».
Я бы может даже спросил, чего, собственно, тушеваться? Вот только разглядел, что возле выхода в чем-то похожем на рукав, ведущий к самолету, нас уже ждала группа Игроков. К каждому из наемников подошел свой сопровождающий, разве что Алеся и мы остались без личного Ищущего. Благо, ожидать пришлось недолго. Буквально спустя минуту появились еще Игроки. После чего один из них, отделившись от общей массы, подошел ко мне и вежливо поинтересовался.
– Первый раз в нашем мире?
– Да.
– Следуйте, пожалуйста, за мной.
Глава 21
Чем более развито государство, тем строже в нем соблюдаются разграничения обязанностей и прав гражданина. Ты можешь быть свободным практически во всем, пока речь не касается общественного благополучия. Не блага конкретного чиновника, присевшего у кормушки, а государственной структуры, функционирование которой направлено на достижение пользы каждого.
Вообще, этого добиться очень трудно. Если честно, практически невозможно. Потому что у любого власть имущего в конечном итоге приходит понимание, что он здесь ненадолго. Эдакий временщик, как я, только в прямом смысле этого слова. И ему кровь из носа надо успеть обеспечить себя и своих потомков до десятого колена всем самым лучшим. Вот тогда и начинаются перекосы – от обычной демократии, погрязшей в коррупции, до тоталитарной империи, где человеческая жизнь лишь расходный материал.
Я не знал, куда в определенный момент повернул нынешний мир и что для этого необходимо было сделать. Но мне казалось, что повернул он чрезвычайно вовремя и правильно. Начнем с того, что приставленный Игрок больше напоминал помощника, чем соглядатая.
– Добро пожаловать в содружество объединенных миров. Конкретно наш мир обозначается под номером два и имеет ряд определенных требований к Игрокам.
– Дайте догадаюсь, вы скрываетесь от обывателей?
– Это необходимо, – пожал плечами провожатый, направление которого именовалось как Ловитор, будто не понимая, почему я задал подобный вопрос, – здешний мир находится на чересчур высокой ступени развития. Многие обыватели захотят обладать силой Игроков.
Мне почему-то вспомнился Ногл. Средневековый мир со схожими проблемами. Собственно, а чем мой Отстойник лучше? Люди и прочие существа всегда будут хотеть еще большей власти, чем у них есть. А тут под рукой такой подарок, буквально джек-пот. Волей-неволей станешь перестраховываться. И чем обыватели сильнее, тем страховка требуется лучше.
– У нас существует ряд правил, которые, прибывшие Игроки обязаны выполнять во избежании серьезных проблем. Поэтому я проведу небольшой инструктаж. Следуйте за мной.
Мы вышли из рукава и оказались в общине. Это я понял сразу по большому количеству Игроков – тех, кто охранял проход и мирно прогуливающихся вдали. А уже позади раскинулся громадный, уходящий в небо город. Я остановился, как вкопанный, разглядывая шпили высоток, крошечные точки летающих транспортов, издалека напоминающих мошкару, и свет, который, казалось, заполнял все вокруг.
Если Мейр был аперитивом, переходным состоянием от нашего, не такого уж развитого Отстойника, к техногенному миру, то вторая планета в содружестве миров оказалась самым настоящим основным блюдом. Несмотря на снисходительное название, Ютушка ошеломила. Мир перемолол, проглотил и выплюнул меня. И теперь оставалось лишь обтекать под навязчивое стрекотание Ловитора.
– Позвольте туда, – указал мой сопровождающий на невысокую современную постройку, возведенную на вид из необычного металла. 
Правда, когда мы оказались внутри, стало понятно, что стены сделаны из какого-то армированного стекла или нечто, вроде него. Все пространство снаружи было как на ладони. К слову, все «наши» оказались уже здесь. Каждый сидел со своим сопровождающим за серым массивным столом. Компьютеров не было, даже канцелярские принадлежности отсутствовали. Лишь листок пергамента, нашего, игрового, того, что материализовался из пыли, который был вставлен в странный прямоугольный предмет. Последний напоминал некий ручной сканер – крохотная черная коробочка без кнопок и проводов. Правда, если присмотреться, то видно, что старая пожелтевшая бумага медленно двигалась, пропущенная через диковинный аппарат, а уже после появлялась, заполненная разным шрифтом. Ого, это вроде печатной машинки? Ясно.
– Прошу сюда, – пригласил меня сопровождающий. И, не дожидаясь ответа, плюхнулся на стул.
Я последовал его примеру, отметив, что мебель оказалась максимально неудобная. Может, чтобы посетитель чувствовал себя не в своей тарелке, а может, у меня просто развилась паранойя.
– Назовите, пожалуйста, ваше имя, родной мир, а также миры, которые вы посетили недавно. Необходимо обозначить цель посещения этих миров. Транзитные нужно тоже указывать. Все по порядку..
– Простите, вы забыли представиться, а это обязательно?
– Я не забыл, я не посчитал нужным представиться, – сразу показал провожатый, кто здесь главный. – Без заполнения миграционной карты ваше пребывание в нашем мире невозможно. Итак, продолжим.
Собственно, особых вариантов у меня не было. Хотелось, конечно, немножко соврать. Однако вид выходящего листка с непонятными символами, действовал угнетающе. Да и интуиция трепыхалась, точно раненая птаха, подсказывая, что врать сейчас ой как не надо. Поэтому я и не стал. Благо, вопросы были все больше общего плана. Разве что я немного замялся, указывая зачем я путешествовал в Мехилос, да и с Хистом возникла заминка. Все это время сопровождающий не сводил с меня взгляда.
– Цель посещения мира U-2?
– Как вы говорите, транзит. Собственно, мне нужно в Ядро.
– В Ядро можно попасть лишь по соответствующему разрешению Совета правителей общин, – поглядел на меня сопровождающий, как на сумасшедшего. – И не через обычные Врата. Необходимо добраться до Храма Первого Бога.
– А на карте не укажите, где этот Храм и Совет?
Собеседник заколебался, но все же, видимо, мой вежливый тон подкупил его. Он протянул сотворенный пергамент, который тут же распался у меня в руках. Так, судя по карте, Храм оказался у черта на куличках. И, если честно, что-то мне подсказывало, что у меня не хватит денег и связей, чтобы получить разрешение на доступ туда.
– Навык Маскировки есть? – спросил приставленный ко мне Игрок.
– Да.
– Знаковое восприятие языка расы рогдов в навыке Лингвистики?
– Нет.
– Значит, с обывателями вы общаться не сможете.
Листок пожелтевшей бумаги, медленно выползающий из шайтан-машинки, на мгновение замер, а потом чуть не вылетел больше, чем на треть. Я лишь разглядел длинную линию, зачеркивающие какие-то символы. Видимо, это не есть хорошо.
Игрок задал еще несколько вопросов, но, мне показалось, уже больше так, для проформы, после чего вырвал бумагу из машинки и поднял ее над собой. Тут же подскочил вертлявый паренек, который выхватил пергамент и унесся в глубины этого странного офиса.
– Сейчас аббас проверит ваши данные, и я вынесу заключение.
Я кивнул. Колени немного подрагивали, а по спине потекла струйка пота, хотя температура здесь была более, чем комфортная. Аксель и Сиана тем временем уже закончили собеседоваться и вышли наружу. Остальные, как и я, ожидали вердикта загадочного безопасника-аббаса. И он пришел. Сначала к Алесе, потом к Исту и Рис. Принц был вынужден немного подождать, но даже его вскоре отпустили. А я тем временем все продолжал тихо ерзать на неудобном стуле.
Поэтому, когда показался тот самый вертлявый паренек, я чуть не подскочил на месте. Он принес не только несколько листков, но и небольшую коробочку, которую аккуратно поставил на стол возле Ловитора. Тот сначала изучил бумаги, а потом кивнул. Непонятно кому – то ли мне, то ли вертлявому, а может и себе.
– Так как вы первый раз посещаете содружество центральных миров, вам одобрена недельная виза на пребывание в мире U-2. Запомните несколько правил поведения. Нельзя раскрывать свою личность перед обывателями. Нельзя проявлять агрессию в сторону других Игроков и обывателей. Нельзя нарушать установленное время пребывания в мире. После окончания недели, вы должны явиться сюда, в центр распределения и, либо покинуть мир, либо предоставить убедительные основания для продления визы. Стоимость визы – двести грамм.
– Спасибо, – забрал протянутый пергамент с печатью я, положил пыль на стол и даже собрался уходить.
– Это еще не все, – остановил меня Ловитор, – ваша легенда для возможной проверки системой безопасности обывателей следующая. Вы геноморедактор, живете в восточной части Волнг-3, корпус 106, квартира 55. Вот визуальный автопереводчик, – протянул мне нечто, похожее на плоскую таблетку, – он предоставляется бесплатно. Можете еще докупить разговорный и слуховой автопереводчики. Каждый по двести грамм.
Я заглянул в закрома. Собственно, у меня и осталось всего пара сотен грамм пыли. Думаю, они мне еще понадобятся, поэтому лучше не растрачивать, хотя говорить на местном, конечно, могло пригодиться.
– Нет, спасибо, а как использовать этот переводчик? – повертел я таблетку в руках.
– Прислоните к виску.
Я выполнил рекомендацию Ловитора. Ощущения были странные, больше щекотные, чем неприятные. Таблетка будто вошла под кожу. Единственное напоминание о ней осталось в виде крохотного бугорка, точно шишку набил.
– Визуальный автопереводчик действует тоже всего одну неделю. По истечение срока, он просто развеется. Как и ваша виза. Если вы не явитесь в конце означенного срока, то будете депортированы. Вот теперь все.
Я поднялся, как пыльным мешком ударенный. Сходи развейся в центральные миры, говорили они, будет весело, говорили они. В итоге выяснилось, что тут все гораздо жестче, чем в том же Элизии или Мехилосе. Собственно, наверное, потому, что шансов у обывателей убить Игрока намного больше, чем в моем родном Отстойнике.
С этими тяжелыми мыслями я выбрался наружу. И заметил, что вывески действительно стали читаемы, хоть и не вполне понятны. «Пластика под рогдов», «Сведения о популярных Игроках», «Букмекер», «Наемные услуги», «Охрана и сопровождение». Из знакомых – несколько видов банков, включая мой, Синдикат, оружейник и одежда. Но самое интересное было даже не в этом.
Я увидел тех самых рогдов. Коренное население нынешнего мира. Невысокие, едва достающие мне до груди, существа с огромными головами и не менее большими глазами, серой кожей и длинными пальцами. Если честно, они напоминали как раз тех самых инопланетян, которых привыкли изображать в моем мире. И вот теперь я понял, что не случайно.
– Наконец-то, ты там кредит на покупку космического крейсера оформлял что ли? – оживился Принц. – Давай рассчитаемся, мы свою часть сделки выполнили. Твою подругу спасли, в нужный мир помогли попасть. Теперь ты отдашь нам эйтил, и мы благополучно разбежимся. Толкнем половину канистр и уйдем через U-1 в другие миры. Ну же.
– Мне нужна ваша помощь. Необходимо добраться до Храма Первого Бога, чтобы попасть в Ядро.
– То есть ты не хочешь выполнять свою часть клятвы?
– Я…
Договорить мне не удалось. Тело скрутило такой судорогой, что я чуть не упал на землю. В глазах потемнело, во рту стало сухо, дыхание словно перебило сильным ударом.
– Так бывает, когда пытаешься нарушить клятву, – склонился надо мной Принц. – Итак, что там насчет нашего эйтила?
Я с трудом поднялся и достал из инвентаря канистры. Принц с проворством наперсточника убрал их к себе и козырнул.
– Счастливо оставаться. Ребят, пошли.
– Серг, извини, но пройти к Храму Первого Бога тебе никто не позволит, – сказала Алеся, – на этом здесь зарабатывают. А прорываться с боем – подписать себе смертный приговор. И, даже, если ты выживешь, U-2, как транзит, будет для тебя закрыт. И прощай раздолбайство Мейра, теплые воды Ооонта и спокойствие Отстойника. Это не для нас.
Сиана подошла и внимательно посмотрела на меня. Мне казалось, что скажи она сейчас, мол, хорошо, так и быть, помогу, то за ней пойдет Аксель. А потом, может, и все остальные. Но Сиана не изменила своему благоразумию.
– Ты торопишься достичь цели, как бабочка, не обращающая внимание, что яркий свет может быть огнем костра. Будь осторожен.
Аксель лишь пожал руку, а Ист попросту поклонился. Короткое прощание состоялось и наемники неторопливо пошли прочь. Принц выглядел вполне довольным и чего-то негромко говорил. Наверное, рассказывал, как они сбудут часть эйтила и уберутся отсюда, прожигать остатки своего теперешнего состояния.
– Хорошо, что так, – подала голос Рис.
– О чем ты?
– Это же наемники. Благо, у тебя ума хватило обменяться клятвами. Мы и так получили от них больше, чем могли.
– Наверное, как ты?
– На удивление, не так уж и плохо. Биться смогу.
– Сможешь. Что хотели Вольные?
– Спрашивали, где советские танки. Ну, еще, кто стоит за разрушением их Оплота. Вы вовремя подоспели.
– Прости, Рис.
– Да ты тут причем? Ты сделал все что мог. Я, вообще-то, сейчас здесь стою, а не в застенках этого вшивого Ордена. Ты лучше скажи, что делать будем, потому что хрен мы получим, а не разрешение.
– Это еще почему?
– Да потому что все миры зарабатывают на Ядре. Ты скажи, зачем мы идем туда?
– Чтобы зарядить артефакт.
– А чем ты собрался его зарядить?
– Пылью.
– Потому что вся пыль берется из Ядра, – сказала Рис. – Это мир, в котором она появляется.
– И Совет тупо тырит ее оттуда?
– Ну да. Непонятно только, почему Вратари пускают туда Игроков. Но факт остается фактом. Не зря же они сами повышают репутацию, чтобы Ищущие могли проникнуть в Ядро. А Совет занимается тем, что находит таких Игроков и зарабатывает. Ты же хочешь, чтобы они в ущерб себе позволили тебе пройти к Ядру. У нас нет ничего, что могло бы заинтересовать их.
– Значит, придется прорываться.
– Ты слышал, что говорила эта наемница? Тогда нас объявят вне закона. Вся ветка этой Нити будет отрезана.
– Значит, так тому и быть. Пойдем, надо немного осмотреться.
Первым в моем списке оказалось заведение «Сведения о популярных Игроках». Небольшая конторка со скучающим пергом. Рис шепотом прокомментировала, что титульная раса этого мира считает ниже своего достоинства заниматься черновой работой вроде торговли и обслуживания. Многие рогдцы держали здесь лавки, бары и дома для съема, нанимая захожих Игроков. Своего рода саудиты, предоставляющие работу небогатым людям с ближнего Востока. Самих рогдов-Игроков здесь было немного, по вполне объяснимой причине. Преступность в U-2 практически нуль целых, нуль десятых, как и в остальных центральных мирах содружества. Это вам не Пургатор.
Я слушал все это вполуха, разглядывая убранство магазинчика. Больше всего мое внимание привлекла огромная электронная доска со списком из двадцати имен. Свою скромную персону я обнаружил на девятом месте.
Серг, человек-корл. Направление Временщик. Наличие ликов: 5. 
Рис располагалась через одну строчку надо мной. Увидев мой интерес, перг оживился и сказал, что может предоставить более подробную информацию о любом Игроке всего за полкило. Сущие копейки за ценного Ищущего. Правда, он вдруг осекся и перевел взгляд с меня на доску, отыскивая нужное имя и снова посмотрел на меня. Правда, теперь с некой опаской. Вон оно как, узнал. Значит, у него есть не только названия моих ликов, а, может, и даже их способности, но и описания внешности. Скверно. С другой стороны, я всего лишь девятый, а Рис седьмая. Есть к чему стремиться.
Настроение, и без того близкое к отвратительному, упало сильнее. Поэтому я постарался побыстрее покинуть столь интересное заведение. Любопытно, как востребована эта лавка? Но не успел я выйти наружу, как по штуке, весьма похожей на пневмопочту, прилетел огромный кристалл. Перг сразу развеял его и последовательность имен в таблице изменилась. Точнее, появилось новое. Теперь на тринадцатом месте красовалось:
Принц, человек. Направление Суггестик. Наличие ликов: 2. 
О, вот и обновление пришло. Интересно, правда, как это все работает? Еще ради любопытства я взглянул на первую строчку.
Джаггернаут, гном. Направление: Бронебойщик. Наличие ликов: 4. 
Даже я круче с точки зрения ликов. Хотя, если этот парень на первом месте, что-то он да сделал. Ну, и бог с ним.
– Куда теперь, в Синдикат?
– Нет, хватит уже, доходились, – вспомнил я Мейр.
Учитывая, что здесь под боком было заведение «Сведения о популярных Игроках» наших поклонников могло оказаться еще больше. А я как раз был не в духе, чтобы раздавать затрещины и автографы.
Без лишних слов я потратил еще немного денег, которых и так был дефицит. Сделал копию карты с отметкой Храма и передал ее Рис. Да уж, дожили, еще не так давно у меня было почти десять кило, а сейчас меньше двух сотен. Зато тогда я находился в своем родном мире, а теперь практически в одном шаге от конечной цели. И цель должна была оправдать все средства.
– Ты говорить с местными можешь?
– Да, купила весь комплект. Правда, всего на две недели. Сказала, что прибыла изучать культуру рогдов.
– Ну и отлично. Начнем с архитектуры. Пошли искать этот долбанный Храм.
Глава 22
Замечали, что в мегаполисах все сделано для удобства людей? И чем город больше, тем лучше инфраструктура. Приедет деревенский житель в Омск и удивляется, вот ведь, ровных дорог больше, чем одна. Окажется омич в Питере – и с недоверием ходит по паркам и чистым улицам. Откомандируют питерца в столицу нашей славной родины, и тут уже он неодобрительно смотрит на темпы строительства недвижимости, развязок, метро. И прочее, прочее.
Рег, то ли провинция, то ли город, то ли часть всеобщего громадного мегаполиса, в который входила и община, был устроен предельно понятно даже для таких провинциалов с окраинных миров как мы. Началось наше знакомство с ним с размена денег. Курс пыли к местным кредитам был 1:2,5. Поэтому мы взяли две крохотные квадратные карты, заплатив за них все оставшиеся деньги. Собственно, этими картами можно было рассчитаться даже в Синдикате, если у тебя не оказалось с собой пыли.
Заодно в обменном же пункте нам разъяснили, что Храм Первого Бога у обывателей назывался Пагода Прошлой Жизни. Хрен знает, что бы это значило, но уточнение было необходимое, иначе мы бы долго искали непонятный объект.
Следующей нашей остановкой стал небольшой стеклянный лифт на массивной железной ноге, уходящей далеко вверх. Я поднял голову, разглядывая множество разноуровневых площадок. Там мелькали вытянутые, похожие на грузовые фургоны, автолеты.
Рис деловито подошла к дисплею и ввела: «Пагода Прошлой Жизни». Высветилось не только местонахождение Храма Первого Бога, умный компьютер также предложил рассчитать нам маршрут. А уже потом вежливо поинтересовался, доставить ли нас на необходимую платформу?
После утвердительного ответа створки лифта отворились, и мы вошли внутрь. Нас встретила легкая прохлада, ненавязчивая музыка и огромный город, который сразу же опутал нас своими сетями, стоило кабине начать подниматься. Мегаполис был не большой, он был гигантский. Без начала и конца. Словно заполонивший собой весь мир. Невысокие рогды, проходящие внизу, становились все меньше, пока не превратились в суетливых крошечных муравьев. Благо, и лифт замер довольно скоро, решив не развивать мою акрофобию.
Перед тем, как открыть створки, дисплей еще раз высветил наш путь – всего каких-то шесть остановок и мы на месте. На платформе, огражденной небольшими турникетами, была лишь пара обывателей, не обративших на нас никакого внимания. Что поделать, большой город диктует свои законы межличностного общения. Точнее, отсутствия таковых.
Я даже не узнал, сколько стоит проезд. Турникет послушно принял наши пластиковые карточки и выдал их обратно. Собственно, если думать прагматично, то назад нам возвращаться и не придется. У нас как в той песне, билет в один конец.
Подлетевший и неторопливо «причаливающий» «автобус» оказался самым, что ни есть обычным. Сиденья в два ряда, поручни, большие окна, чтобы лучше всех видеть. Правда, я нигде не заметил красных молоточков и надписей «Выдернуть шнур, выдавить стекло». Наверное потому, что если бы автобус попал в аварию, то вылезать бы и не понадобилось.
Поездка походила на аттракцион. Можно представить довольно шуструю и вместе с тем массивную махину, которая летит на высоте в пару сотен метров. Я несколько раз порывался нащупать ремни безопасности, но те отсутствовали. Справедливости ради, шел «автобус» довольно плавно, без рывков, по четко заданному маршруту. Я уже даже начал привыкать к бесконечному городу и полету, который изредка прерывался короткими остановками.
Потому и свой выход чуть не проспал. Хорошо, что Рис дернула за рукав и указала в сторону створок. Как всякие провинциалы, впервые оказавшиеся в большом городе, мы простояли возле закрытых дверей еще минуты три, прежде, чем наш транспорт остановился. Зато не пропустили.
Рис вновь подошла к дисплею и после коротких манипуляций, сказала, что нам необходимо на самый нижний уровень. А если говорить обычным, человеческим языком – на землю. Признаться, возвращаться с верхотуры было приятнее, чем возноситься на лифте непонятно куда. Все-таки, что не говори, а я как был землянином, так им и останусь. Для меня твердая поверхность земли лучше, нежели заоблачная высь.
При выходе из лифта электронный помощник указал, куда нам надо идти. Если верить ему, шагать всего ничего. До первого поворота, а потом налево. Что, собственно, мы и сделали. Признаться, я практически не нервничал. Под конец автобуса уже совсем привык к высоте и адреналин сошел на нет.
Поэтому никаких ярких впечатлений храм на меня не произвел. Да, здание отличное от всех обителей Вратарей, которые я видал – высокий вытянутый центральный шпиль и еще четыре с каждого угла, со всем сторон огороженные невысоким, всего лишь в человеческий рост, каменным забором. Признаться, здание было похоже скорее на камбоджийские храмы на минималках, а никак не пагоду. Хотя чего это я, обыватели же видят местное здание совсем по-другому.
На удивление, стражников оказалось всего двое. По крайней мере тех, кого я видел. И не скажу, что они выглядели уж совсем какими-то непобедимыми. Один перг, другой кабирид – Анчар и Тенемант соответственно. Я чуть не полез за своей рельсой, но все же решил немного осмотреться. Времени было вагон. И как бы мне не хотелось побыстрее добраться до Ядра, спешка сейчас ни к чему.
– Всего двое? – озвучил я свои мысли Рис.
– Почему нет? – пожала плечами девушка. – Кто рискнет нарушать закон и отрезать себя от десятка заселенных миров? Да и черт его знает, может, они не так просты, как выглядят на первый взгляд.
Я вновь осмотрел парочку. Да нет, с виду самые обычные наемники. И одежда не лучше той, которую мне посчастливилось приобрести в секонде. Разве что взгляд слишком наглый и самоуверенный. Будто ребята чувствовали – за ними сила. И вот это немного смущало.
В итоге, пристроившись возле угла на значительном расстоянии, мы прождали около часа. Я даже для интереса поразглядывал Храм Первого Бога через зеркальце. Вот тут была действительно классическая пагода с двумя прислужникам-рогдами в одинаковых серых мундирах и надписью «объект закрыт на длительную реставрацию». Забавно, думаю, спроси местных, был ли кто-нибудь в этой пагоде, так выяснится, что никто ни разу ее не посещал.
Изменилось ли что-то за это время? На улице да. Проезжал пару раз транспорт, изредка проходили рогды. Возле Храма Первого Бога – ни черта. Я всегда считал, что самая сложная работа – быть охранником. Не тем, что сидит ночью в каморке и раз в час делает обход. Я про тех ребят, которые стоят возле выходов из магазинов. Весь день, на ногах, на одном и том же месте!
У парочки возле Храма терпения было на небольшую общину Игроков в моем же Отстойнике. Чего нельзя сказать обо мне. В конечном итоге я решил, что надо прорываться. И черт с ними, с последствиями. Поэтому вытащил «рельсу» и стал обсуждать с Рис план нападения. Загвоздка заключалась в том, что я не мог атаковать первым. Нет, вообще, конечно, мог, только сразу лишался Правосудия. Способности лика, которая служила мне верой и правдой. Более того, довольно часто выручала.
Поэтому напасть должна была Рис. А я с видом дубовой мебели стоять рядом, чтобы ребята могли сопоставить одно с другим и понять, что полукровка, держащий в руках оружие, пришел с этой агрессивной девушкой. Главное, чтобы у них не было в инвентаре какой-нибудь ракетой установки. Иначе нам придется несладко.
Накрыв себя тремя Покровами (оставил еще немного маны про запас), я пошел вслед за Рис. Наверное, со стороны это смотрелось забавно. Двое идут по дороге и останавливаются аккурат перед пагодой, которая закрыта на реставрацию. В любом случае, наемников в охране мы заинтересовали. Оно и понятно. Бедняги весь день занимаются тем, что ковыряют в носу без особой надежды увидеть что-нибудь интересное. Вообще, они нам должны еще деньги платить за представление.
Рис неторопливо достала свой альбом, вытащила листок, встряхнула и в руку ей упал револьвер. Маленький, точно игрушечный. Но я заметил, как напряглись лица стражников. А уж когда эта кроха громыхнула посреди улицы, сбивая Покров с Тенеманта, начали действовать. Первый удар, что неудивительно, пришелся по Рис. Анчар кастанул некое заклинание, обрушившееся жаром и пеплом на место, где еще минуту назад находилась девушка. Рис, конечно же, не стала дожидаться, когда парочка соблаговолит навести свой прицел и показать себя во всей красе. Она бежала в укрытие. То есть поступала именно так, как мы и условились.
Заклинание опалило мою кожу, впиваясь остатками крохотных угольков в плоть. И это я еще стоял в сторонке, да вдобавок закрылся протезом. А восьмая часть Здоровья слетела за короткое мгновение.
Но главное – мы добились своего. Игрок напал на меня, поэтому, я, недолго думая, применил Правосудие. Молот, раскручиваясь, преодолел разделяющее нас расстояние и влетел голову Анчару. Тот даже пикнуть не успел, пропахав своей спиной метров пять, видимо, отправившись в глубокий нокаут.
Вы обвиняетесь в намеренном нарушении правопорядка мира U-2, совершенным на глазах у свидетелей. Вы объявляетесь вне закона! Вы можете улучшить свою участь – сдавшись добровольно в руки правосудия. В противном случае – вас ждет смерть. 
Ваша известность повышена до 38. 
Ваша известность повышена до 39. 
Ваша известность повышена до 40. 
Вы стали героем в окраинных мирах. Да и жители центра частенько с опаской говорят о вас. Многие боятся отступника, который плюет на законы и делает только то, что хочет. Оглядывайтесь почаще, теперь у вас может оказаться очень много недоброжелателей. 
Ваша известность повышена до 41. 
Ваша известность повышена до 42. 
Не успел я в полной мере «порадоваться» всему вороху сообщений, как быстрая тень метнулась ко мне и сбила с ног. Меня успели ударить несколько раз, прежде чем время повернулось вспять.
∞
Увиденное, конечно, не потрясло, но и не сказать, чтобы обрадовало. Когда я заметил, что меня сбила с ног тень, то был совершенно прав. Собственно, так и произошло. Тень, отбрасываемая от второго привратника, вдруг сорвалась с места и устремилась ко мне.
И я вновь оказался на земле. Только на этот раз еще хорошенько приложившись спиной. Слабые попытки защититься от ударов ни к чему не привели. Собственно, как можно сопротивляться тени? С таким же успехом мне стоило бы просто лупить дорогу. Эффект был бы тот же.
На мое счастье, лупцевали меня всего секунды три. За которые, впрочем, тень очень внушительно заставила заплыть глаз и разбила губу. А потом она вдруг исчезла. Зараза, все Покровы сбила. А это, между прочим, половина моей маны. Зато жив. Не успел я обрадоваться, как Игрок, который теперь стоял без падающей на землю тени, вновь применил свою способность. Он поднял руки, точно в них что-то было, а после, бросил в меня. Смех смехом, но тень от ближайшего столба сорвалась и накрыла меня, вновь опрокидывая на землю. Да и количество хитпоинтов заметно снизилось. Если так дальше пойдет, я растекусь здесь куском подтаявшего мороженого.
Благо, на такие случаи у меня была Рис. Девушка вовремя оценила, что дело предпринимает худой оборот. Прогремело три выстрела, а следом начали сыпаться файерболы. Моя спутница успела выпустить всего два огненных шара, однако этого хватило. Тенемант повернулся к ней и обрушил на бедную девушку тень ближайшей двери.
Зато передышка пошла на пользу мне. Я даже вставать не стал. Вытащил рельсотрон, прицелился заплывающим глазом и выстрелил. Тенемант брякнулся в стену, как плюшевый мишка, осыпавшись совсем скудными сполохами Покрова. И, судя по крови, которая стала заливать камни перед ним, задело его серьезно. Сейчас бы добить, но по дурацкой иронии очухался Анчар. И сразу зашел с козырей – применил направление.
Пространство вокруг стало заволакивать изумрудным туманом. Не скажу, что совсем густым, кое-что в нем разглядеть все-таки можно было. К примеру смерть того самого Тенеманта, которого данный туман и настиг. Интересно, Анчар настолько уверен в себе и решил, что ему простят гибель товарища в обмен на двух преступников? Или это уже что-то нервное? Все-таки снесло девяносто процентов хитпоинтов.
В любом случае, Анчар не обратил на смерть товарища никакого внимания. А как же корпоративный дух и все такое? Спросить времени не было – Игрок пер на меня, окруженный своим ядовитым туманом. Как я это узнал? Сдуру хотел броситься вперед, уже даже кацбальгер вытащил. Но вот чувство самосохранения заставило сначала вытянуть левую руку перед собой. Псевдокожа съежилась и слезла с протеза, а сам я отпрянул назад. Да так и стал пятиться. Что мне ему противопоставить? «Рельса» перезаряжается, на расстояние удара меча подойти нет возможности.
Вот только постоянно отступать было нельзя. Всего какие-то десять секунд и баста – я уперся спиной в стену стоящего напротив пагоды дома. Если честно, мне бы очень хотелось, чтобы сейчас из окна высунулась бабушка-рогд и стала кричать, дескать: «Перестаньте хулиганить, иначе я милицию вызову». Но гигантоподобный город будто вымер на конкретном участке.
И тогда в дело вновь вмешалась Рис. Она и до этого щедро угощала Анчара фаерболами. Но то ли Игрок имел какой-то иммунитет к огню, то ли наложил защиту – сквозь этот туман и не разглядишь, однако на мою подругу он внимания не обращал. И тогда Рис сделала самоубийственный шаг.
С криком, который присущ скорее диким амазонкам, нежели жителям цивилизованного мира, девушка с мечом бросилась на Анчара. И что-то изменилось. Туман стал отступать, будто даже разворачиваться, а потом Рис закричала. Так, что у меня в груди все сжалось. Мой рывок оказался не менее самоубийственным. Я уже ничего не соображал, ворвавшись в ядовитый туман. Дышать сразу стало труднее, во рту образовалась мерзкая горечь, кожа стала покрываться волдырями. Однако того эффекта, который случился с покрытием протеза не произошло. Может, со временем туман терял свою силу? Или мощь направления Игрока регулируется, и он как раз потратил все на Рис?
Мысли проносились в голове со скоростью падающих комет. Однако я не останавливался ни на секунду. Пронесся точно вихрь, взмахнул кацбальгером и вложив в удар всю силу, а после рубанул по шее. Понятно, что урон не прошел – лишь Покров слетел. Зато Анчар потерял равновесие и рухнул на спину, а вместе с этим стал рассеиваться и ядовитый туман.
Я не понял, в какой момент оказался сверху и принялся молотить его, как не снилось и Мохаммеду Али в лучшие годы. Не остановился, даже когда кулаки пробились сквозь защиту и начали месить лицо Анчара. Еще, еще и еще. Спустя некоторое время Игрок уже перестал даже дергаться. Только тогда поднялся на ноги, подобрал кацбальгер и закончил дело.
Вы убили враждебно настроенного Игрока. 
Доступна смена направления развития на Анчар (необходимо в течение 24 часов оставить текущее направление или выбрать новое). 
Захвачено умение Тактика. 
Захвачено заклинание Шок. 
Мне, признаться, было уже даже неинтересно, что там за заклинания и умения падают с Игроков. Их я проверять перестал уже давно. Потому что Игра, как таковая, потеряла цель стать сильнее. Конкретно сейчас меня больше интересовала лежащая на дороге Рис. Потому что выглядела она совсем неважно.
Рука, в которой, видимо, и был меч, находилась в состоянии куска мяса, опущенного в кислоту. Лицо и остальная кожа покрыта волдырями, только крупнее, чем у меня. Девушка стонала, сжав до скрипа зубы и не в состоянии открыть глаза, по уголкам глаз которых текли слезы. И именно в этот момент чертова улица перестала быть тихой.
Я не знаю, как парочка привратников могли передать сигнал о нападении своим. А, может, те попросту услышали выстрелы. В общем, это было уже и неважно. Потому что сначала на меня упала тень подлетающего транспортера и одновременно с этим послышались голоса Игроков ровно оттуда, откуда пришли мы. Скоро тут будет жарко.
Я бережно, насколько это возможно, подхватил Рис и бросился к Храму. Услышал уже крики совсем рядом, чуть не споткнулся на ступенях, но все же успел ворваться внутрь. И увидел их.
Вратарей было трое. Парочка вроде тех, что приходилось встречать в других мирах, а вот тот, что по центру был явно важной шишкой. В золоченых доспехах, с накинутым на плечи плащом и ростом на полголовы выше своих собратьев. Явно какой-то мутант. Видимо, много бройлеров, накаченных всяким дерьмом, в детстве ел.
Однако я лишь мельком окинул взглядом этих красивых дяденек. Едва оказавшись в безопасности, под защитой Вратарей, я положил Рис на пол, придерживая голову и достал лунную сталь.
– Игрок… – начал тот самый, в золоченых доспехах.
Но я его уже не слушал. Вытащил из инвентаря корень Мандрагоры, подаренный пра-пра и разрезал. Брызнуло так, словно растение только ждало, когда его наконец используют. Я постарался равномерно залить соком руку Рис, с удовлетворением замечая, что кожа приходит в относительный порядок. По крайней мере, девушка перестала стонать и открыла глаза, с интересом разглядывая за моими манипуляциями. Эх, Рис, ты же не думала, что я дам тебе сейчас помереть?
Закончив с рукой, я стал аккуратно капать соком Мандрагоры на лицо и растирать по коже. Рис морщилась, но сильного сопротивления не оказывала. Понимала, что сейчас косметологическая фирма «Сережа и пилинг в походных условиях» работают над ее красотой. Точнее, чтобы она ее сохранила.
Итогом я оказался почти доволен. Кожа была красная, словно обгоревшая, но и только, без сильных повреждений. Да и Рис, вроде, чувствовала себя теперь значительно лучше. Что до меня – то все тело зудело. Более того, полоска Здоровья медленно, но все же ползла вниз. Блин, на себя сока и не оставил.
– Игрок, вы должны пройти с нами! – появился на пороге Храма Ищущий.
– Ага, чтобы вы меня там убили, – кивнул я, тут же убрав лунную сталь, от греха и поднялся.
Снаружи царило столпотворение. Никаких иллюзий у меня не было. Я и двух шагов не пройду. Не зря мне столько известности отсыпало всего лишь за нападение на привратника. Думаю, подобного тут не случалось очень давно. И меня сейчас готовы на британский флаг порвать.
– Ты не понимаешь! – сказал Игрок сквозь зубы.
Он подошел ко мне и положил руку на плечо. И сделал это очень зря. Я не понял, в какой момент позади оказался Вратарь. Не самый главный, а один из помощников. Этот красивый и умный мужчина в доспехах не стал ничего говорить. Лишь тихонечко толкнул Игрока и тот вылетел из Храма, кувыркаясь по лестнице, как пробка из бутылки. Ну, а что ты хотел, дурень, в святом месте безобразничать?
– Ты как? – спросил я Рис.
– С каждым днем все лучше и лучше, – она помолчала и посмотрела на меня серьезно и вместе с тем опасливо. – Иди. Я подожду тебя здесь. Только, Сереж…
– Что?
– Возвращайся.
– Это уж обязательно. Не зря же мы тут такую бучу подняли. Ты никуда не уходи, – пошутил я.
– Ага, если только в магазин за минералкой сбегаю. Давай уже, шагай.
Я подошел к Вратарям и обратился к самому рослому.
– Добрый день, господа. Скажите, пожалуйста, как бы мне пройти к Ядру?
Глава 23
Дежавю странная штука. Кто объяснит, почему мы, очутившись, к примеру, в новом городе, можем уверенно проложить дорогу мимо старых улочек? Или встретить человека, с которым мы никогда не были знакомы, но чувствуем, что знаем его не один год. Что это? Просто особое психическое состояние или все-таки правы те специалисты по реинкарнации, мол, мы проживаем не одну жизнь?
Готового ответа у меня не было. Да и не так уж я умен, чтобы рассуждать над такими сложными вопросами. Я лишь принял все, как данность. В Ядре мне было спокойно, словно Сережа всегда знал это место.
Как только я вышел из местной обители, то сразу огляделся. Вокруг высились дюны темно-коричневого песка. Нет, не пыли, именно песка. Справа, вдалеке, чернели горы. А передо мной возвышалась дорога из битого камня, грубого как и сама местность вокруг. Если бы этого довольно четкого пути не было, я бы и не знал, куда идти. Впереди возвышался замок. Учитывая, что даже на первый взгляд он находился относительно далеко, идти до него придется долго. Однако других вариантов не было. Сомневаюсь, что тут ходят рейсовые автобусы. И несмотря на близость развитых центральных миров – на мото- и автолеты рассчитывать тоже не приходилось. Да и, судя по тяжелым, словно сделанным из самой пыли, тучам, медленно и низко плывущим загораживающим солнце, летать здесь было не лучшей идеей. 
Зато после перехода в Ядро я заметил одну довольно любопытную деталь. Полоска Здоровья, докатившаяся до половины, вдруг замерла. Ага, значит, после перехода в другой мир негативные воздействия нивелируются. Или это касается только Ядра? Черт его знает. Но сам факт меня полностью удовлетворил.
Всего лишь за пару минут пути я раз пять чихнул. Здесь пахло пылью. Хотя не так. Ею был пропитан весь воздух Ядра. Это как любить запах конфет. Однако, когда вы окажетесь на производстве и вдохнете аромат варящегося шоколада, то дай бог, чтобы вас не вырвало. У меня же сейчас складывалось ощущение, что в нос засунули две палочки корицы и подожгли их.
Но я был жив, дышал, шел. Более никаких негативных влияний здешнего воздуха не проявлялось. По крайней мере, пока. Может, при долгом нахождении здесь у Игроков начинают отрастать хвосты и крылья, но я не собирался оставаться в мире Вратарей надолго. Только найду зарядку для своего артефакта и обратно.
Однако не прошел я и половину пути, как в груди что-то неприятно кольнуло. И нет, я не сердечник, дело тут было в интуиции. Я чуть присел и замер посреди дороги, будто пытаясь стать меньше и незаметнее. Покрутил головой вокруг – никого. Тогда в чем же дело?
Спустя пару минут показалось, что вдали движутся точки. Разглядеть что-то более предметно не представлялось возможно. Однако тревога в душе стала ощутимо сильнее. На всякий случай я ближе пригнулся к земле. А подумав еще немного, сполз с дороги вниз, к песку. Даже немного зарылся в него, почти как на пляже. Собственно, если не разглядывать, то меня вряд ли можно было заметить. Не знаю, сколько я так пролежал. По внутренним ощущениям – очень долго. Но наконец послышались шаги и какое-то пошваркивание. Словно кого-то тащили. А после я смог различить голоса. И с каждой минутой слова незнакомцев становились все более понятными.
– Потому что здесь не работают до пенсии, дурья твоя башка, – ругался хрипловатый мужчина. – Сделал несколько ходок и все, завязывай. Ты же еще и брата втянул.
– То-то я смотрю, ты в шестой раз в Ядро пришел, – ответил ему молодой и высокий голос. – Тянет сюда, как муху на дерьмо.
Хриплый выругался, но отвечать не стал. Незнакомцы как раз проходили мимо меня, и я боялся малейшим движением выдать свое присутствие. Мне казалось, что в мире, который принадлежит Вратарям, простым Игрокам лучше не встречаться. Причем, я догадывался, что это могут быть за ребята – сборщики пыли от тех самых Ищущих, кто держал Пагоду, то есть Храм, закрытым. Думаю, у них же в кармане был если не весь мир, то основная его часть.
– Как ты думаешь, он оклемается? – спросил Молодой.
– Если в ближайшие сутки не умрет, то да. Только хорошего уже ничего не жди. Видал я таких, бывших пылевых сталкеров. Почти все становятся наркоманами. И чем дальше, тем больше пыли им нужно.
– Я же не знал…
Игроки стали удаляться, и ветер уносил их слова. Я выждал немного и вылез из своего укрытия. По дороге, к обители, шли трое. Точнее шли лишь двое, таща на себе еще одного, находившегося в бессознательном состоянии. Это ему повезло, что рядом был брат. Иначе бы его бросили на произвол судьбы. Значит, говорите, может быть какая-то передозировка пылью? Очень интересно.
Я продолжил свой путь уже не таясь, разглядывая безжизненную местность и раздумывая над всем произошедшим. Вратари добровольно пускают сюда тех, у кого есть должная репутация. Зачем? Вопрос любопытный. В жизни не поверю, что только ради помощи ближним Игрокам. У всякого совершенного действия должна быть своя выгода. Так эти ребята не просто пускают, но и позволяют Ищущим тырить пыль. Как-то все очень странно и нелогично.
С этими мыслями я достиг замка. Точнее того расстояния, с которого главный дом Вратарей можно было разглядеть. По поводу замка я погорячился, это был скорее каменный город, отдаленно напоминающий крепость – гигантский донжон, будто протыкающий своей башней небо. От него расходились в стороны постройки пониже и поскромнее, окруженные со всех сторон стеной. По углам последней располагались толстенные башни. А между этими башнями еще одни, но уже помельче. С точки зрения военной науки, не сказать, чтобы они несли какую-то смысловую нагрузку. Потому что все башни были одного уровня со стенами. Судя по всему, Вратари на них собираются и принимают солнечные, ой, простите, теневые, если судить по количеству ультрафиолета, ванны.
Сама крепость была чуть темнее, чем песок вокруг. И только поэтому хоть как-то выделялась в местном пейзаже. Единственное, пока я сюда шел, мне еще показалось, что среди дюн есть нечто вроде светлых пятен. Ветер закручивал там пыльные воронки, а сама земля будто шевелилась. Не раздумывая над особенностями местного ландшафта, я направился прямиком к воротам.
Здесь царила полная беспечность. Никакого рва вокруг стен, поднятого моста, даже стражи. Заходи, кто хочет, бери, что хочешь. Только потом я увидел прогуливающегося вдоль стены Вратаря. Правда, отметил про себя небольшую странность. Все привратники миров, которых я видел прежде, были закованы в доспехи. А этот нет. Одет в простую свободную одежду. Более того, без шлема! Первый Вратарь в моей жизни, лицо которого можно разглядеть. Впрочем, у меня и это не получилось. Как только один из хозяев этого мира завидел меня, тут же отвернулся и зашагал прочь. Будто суперзвезда, которая боится, что ее узнают.
Зато я выяснил, что Вратари похожи на людей. Вроде. Ну, или на нечто гуманоидоподобное. Волосы у этого товарища точно были. Размышляя над этим, я прошел через ворота (не просто без створок, но и без решеток. Какой, спрашивается, с них прок вообще?) и вот уже тут меня наконец остановили.
Рослый Вратарь, в доспехе, отливающим серебром, встал между мной и донжоном. Оглядывал меня он всего каких-то пару секунд, после чего довольно любезно поинтересовался.
– Что привело тебя в наш мир, Ищущий?
– Острая потребность. Мне надо зарядить вот это.
Я достал артефакт и продемонстрировал его Вратарю. Он было протянул руку и тут же ее отдернул. Словно я держал связку чеснока, а вместо Вратаря стоял вампир. Помолчав еще с добрых секунд десять, за время которых я уже пожалел, что неправильно построил разговор – надо было поболтать сначала о местной погоде, последнем футбольном матче, особенностях кухни Вратарей, собеседник наконец ответил.
– Признаться, подобное очень редко можно встретить у Ищущих. Тем более в таком, истощенном состоянии. Прошу следовать за мной, мне надо посоветоваться с одним из Старших Братьев.
Про себя я пошутил про Большого Брата, который всегда следит за тобой, но Вратарю, ясен пень, ничего не сказал. Лишь кивнул и послушно побрел за своим новым знакомым.
Ощущение было странное. Я себе представлял, что Вратари небожители. Существа совершенно другой формации. Но вот сейчас, видя их быт, понимал, что они обычные. Пусть, не из плоти и крови (мне вспомнилось ранение одного из них в Пургаторе), но со своими домашними заботами и хлопотами. Так бывает, когда встречаешь своего кумира детства. И вдруг понимаешь, что он просто человек, не больше и не меньше.
Хотя вместе с тем было довольно любопытно. Дело в том, что обстановка у Вратарей оказалась спартанская. Никаких растянутых веревок с сохнущими на них трусами и носками, да и на лавочках с пивом никто не сидел. Больше того, самих лавочек не было. Странно, кто же тут вечером определяет, кто из проходящих наркоман, а кто проститутка? Здания были скупы на лишние детали, будто вырубленные из огромной скалы и перенесенные сюда могучим богом.
Чем ближе мы подходили к донжону, тем движухи становилось больше. Да и Вратари были как на подбор – закованные в броню и словно ждущие чего-то. Не то, что тот лоботряс в подштанниках и рубахе возле главных ворот. Сразу видно – серьезные люди.
Кстати, они и правду чего-то или кого-то ждали. Все их взоры были обращены к донжону. Имей Вратари часы, так сейчас подносили бы руку к глазам. Однако этот кто-то или что-то явно задерживался. Из этого следовал простой вывод – все предвкушают появления какой-то важной шишки.
Наш приход вызвал ажиотаж. Какой может быть в обществе слепоглухонемых флегматиков. Да, все как один, повернули головы в нашем направлении, однако никто не издал ни звука. Порядки у них хуже армейских. Хорошо, что я не родился на этом свете Вратарем. Спасибо огромное маме и папе.
Зато не успели мы подойти к массивным дверям донжона, как те распахнулись и моему вниманию предстал очередной Вратарь. Сложен он был крупнее, чем остальные, да и роста оказался более высокого. В довершении доспехи его, несмотря на скудное небесное освещение, так и сверкали золотом. Ну, или чем-то вроде него.
– Брат? – произнес гигант с той долей удивления, которая могла быть присуща только Вратарям. То есть почти равнодушно.
– Старший брат, у меня возникла щекотливая ситуация. К нам попал Ищущий со странной просьбой. И не менее странным предметом. Точнее, предмет для нас привычный, но он никак не может быть у Ищущего.
– Не беспокойся, брат, – жестом остановил собеседника Золоченый. Хотя я мог поклясться, что мой провожатый не окрашивал свою речь эмоциями. Зато гигант повернулся ко мне и спросил, – что за предмет?
– Артефакт, – пожал плечами я и вытащил на свет слепленные воедино камни.
– Хм.. Как это попало к тебе?
– Эх, с чего бы начать…
Но рассказать все-таки пришлось. Учитывая, что теперь с десятка три Вратарей внимательно ловили каждое мое слово, ляпнуть: «Извиняйте, я как-нибудь потом заскочу» было бы глупо. Да и врать, собственно, тоже. Именно от этих парней зависит – удастся мне зарядить артефакт или нет. И я стал болтать. С самого начала. Про первое посещение Пургатора, про Артхол в пещере рахнаидов. Про второй камень в парижских катакомбах, про воровство последних, благодаря чему мне теперь заказан вход в Элизий и Мехилос. Зато закончив, я облизал пересохшие губы и внимательно посмотрел на Золоченого.
– Смущение моего брата вызвано тем, что ты первый Ищущий, который за все время овладел Сердцем Вратаря при этом не убив Вратаря, – сказал он. – Да, это все, что осталось от одного из наших Братьев.
– Ищущие убивают Вратарей?
– Крайне редко и очень немногие. Те, кого другие зовут богами или полубогами. Те, кто достаточно силен и одновременно глуп, чтобы нападать на нас. Для таких Ищущих исход всегда печален. Позволь, – он протянул руку, развернув ладонью ко мне. Я молчаливо разрешил Старшему дотронуться, и Золоченый кивнул. – Так и есть. Этого Брата убили. Очень давно. И не один Ищущий. Их было несколько. Весьма разумные существа. Они понимали, что обуздать силу Сердца им неподвластно, поэтому разделили его на четыре части. Осколки принялись бродить по мирам, переходя от одного Ищущего к другому. И вот наконец они оказались у тебя.
Золоченый замолчал, будто подбирая слова. Я же ловил все, что говорил гигант. Впитывал, как сухая губка. Значит, у меня в руках Сердце Вратаря. Видимо, суть перемещения кроется в природе этих существ. Правда, у меня возник один вопрос.
– Мне надо зарядить Сердце и достать камень для телепортации. Ну тот, который есть во всех обителях.
– Он называется алтарь. И тебе алтарь не нужен. Он необходим лишь, когда Вратарь хочет переместить других существ. Для собственного перехода достаточно Сердца.
Золоченый опять замолчал, испытующе глядя на меня. Понравился я ему что ли? Надо тогда сразу сказать о своей ориентации. Нет, я вообще широких взглядов и все такое. Понимаю, тут у них Братство, без Сестринства, со всеми вытекающими. Все живые люди, точнее, не совсем люди, но я не по этой теме. Однако Старший сказал совершенно неожиданное.
– Ты не Вратарь. И оболочка твоя хрупка. Заряженное Сердце в довольно короткий срок может разрушить тебя, твою личность. Ты станешь зависим от того, чем оно напитано.
Я вздрогнул. Вспомнился тот самый парень, которого недавно тащили на выход из Ядра. Перед глазами всплыли пылевые наркоманы, что обитали в Атрайне. Опустившиеся, потерявшие себя Игроки, целью существования которых было только одно вещество – пыль. Такой участи не пожелаешь никому. Особенно себе. Однако теперь я не мог отступить. Слишком далеко все зашло.
– Я избавлюсь от Сердца как только доберусь до Архейта. До хорулов.
– Тех, кто обитает в закрытом мире? – вот теперь я явственно услышал удивление в голосе Золоченого. – Так ты хочешь стать одним из них?
– Разве хорулом можно стать?
– Можно, – сказал Вратарь. – Что ж, теперь я не удивлен, что именно ты собрал Сердце. Видите, братья, как бывает, – обратился он к остальным. – Мы слишком много времени тратим на подготовку к грядущей войне и совсем перестали уделять внимание Ищущим. В этом наша ошибка… Что до тебя, – его шлем качнулся и мне показалось, что в узкой прорези сверкнули волшебным желтым светом два глаза, – ты можешь зарядить Сердце. Если только пыль не убьет тебя. Брат, проводи его к Яме. К глубокой.
Не знаю, как там насчет Сердца Вратаря, а вот мое собственное забилось, словно я пробежал километр. Что значит, если пыль не убьет меня? Я вот сейчас поглядел в свой органайзер, и на этой неделе смерть там не записана. И вообще, мне представлялось, что кто-то из Вратарей пойдет, зарядит Сердце (у меня просто зарядка тоненькая, не подходит) и вернет артефакт обратно. А дальше уж я разберусь.
– Дружище, скажи, пожалуйста, что значит, если пыль не убьет меня?
Мы еще не вышли из города, но уже отдалились от всеобщего братского сборища, где Золоченый, по всей видимости, озвучивал, кто поедет на песчаный карьер, кто на цементный завод, а у кого имелся персональный наряд. Лично для меня это имело второстепенное значение. А вот та самая Яма – самое основное.
Мне почему-то думалось, что раз уж мы с Вратарем повязаны, то стали чем-то вроде добрых знакомых. Поэтому я и пристал с распросами к одному из Братьев. Тот, видимо, почувствовал то же самое, потому что достаточно спокойно ответил.
– Пыль – то, что дает силу Ищущим. С ее помощью можно творить заклинания, изучать умения, создавать удивительные артефакты. Если говорить грубо, то все мы порождения пыли.
– Это все круто. А что по поводу «убьет»?
– Абсолютный иммунитет к ней только у Вратарей. Мы можем использовать свежую пыль по своему разумению, не беспокоясь о результате. Организм Ищущих относится к ней по-разному. Кто-то оказывается более устойчив, кто-то менее.
– А что это за Яма?
– Место, где появляется пыль. Чем глубже Яма, тем больше там пыли, – сказал Вратарь, выходя за ворота. – И тем вреднее она может быть для Ищущего. Однако Старший Брат разрешил тебе пройти. Для того, чтобы перезапустить Сердце нужна глубокая Яма.
– И далеко такая?
– Нет, ты и глазом не успеешь моргнуть, – почему-то именно в этих словах проводника мне послышались угрожающие нотки. – Ну что, ты готов?
Я не был готов. Ни к смерти, ни к зависимости от пыли, ни к любым другим побочным явлениям. Моя душа терзалась сомнениями, страх подступал к горлу, заставляя прочищать его все чаще. Однако я почти уверенно произнес:
– Готов. Веди меня.
Глава 24
У каждого мужчины есть определенный этап инициации, после которого он перестает быть ребенком и становится взрослым. Тем, кто отвечает не только за совершенные поступки, но и за своих близких. Учится работать с последствиями ошибок, избавляется от инфантилизма, вливается в общественную жизнь.
Раньше все было довольно просто. Ребенок у каких-нибудь диких племен, достигнув определенного возраста, должен был стать охотником. И для этого его вынуждали пройти различные испытания. Для подростка порой чудовищные – простоять ночь на высоком столбе, пробежать по спинам быков, выдержать укусы диких муравьев и т.д. Племенные отношения уступили место сначала рабовладельческому, а после и феодальному обществу. И настоящий мужчина из охотника превратился в воина. Именно с тех времен появилась знаменитая присказка: «Не служил – не мужик».
Но человечество развивалось. Мышцы перестали быть прообразом мощи, сильные мира сего обычно выглядят как лысоватые дядьки с избыточным весом. А обряд инициации стал чем-то совсем диковинным, да и используется в основном у различных религиозных ортодоксов.
Вот взять, например, меня. В армии я не служил, за близких ответственность не нес, если только за себя, да и то не в полной мере. Вообще, об этом всем мне пришлось задумываться уже после того, как в мой мир явилась Игра. Если сказать проще – как такового обряда инициации и не было. Просто плыл по течению, как простите, то, что не может утонуть. И вот наконец своеобразный обряд инициации должен был состояться.
По словам Вратаря, все мы приходили из пыли. И в нее же и обращались после смерти. Заявление, к которому у меня были определенные вопросы, но я подумал, что спорить с проводником сейчас не самое лучшее занятие. Мы удалялись от крепости Вратарей, утопая по щиколотку в песке, и мне еще очень повезло, что один из Братьев оказался довольно разговорчивым.
– Так зачем вам пускать сюда Игроков?
– Потому что есть мед, и есть пчелы. Ведь именно так называются те диковинные создания в твоем мире?
– Так, – кивнул я. – Только я ни черта не понял.
– Понимание приходит со временем. И именно тогда, когда нужно. Это древняя мудрость.
– А что это за Яма?
– Место, где появляется пыль.
– Появляется? Из воздуха что ли?
– Прости меня, я неверно выразился. Место, которое наполняется пылью. Чем Яма глубже, тем пыли больше.
– Теперь все стало гораздо понятнее, – пробурчал я.
Вообще, мне было не вполне понятно, как Вратарь здесь ориентируется. Как в песне – степь да степь кругом. Точнее дюны. Сухой горячий ветер, дневной сумрак – небо надело кучерявый парик из туч – и шорох песка под ногами. Странное ощущение. Я чувствовал, что этот мир безопасен. Но вместе с тем он мне не нравился. Собственно, а какой из всех миров Сереже пришелся по душе после Отстойника? То-то и оно. Дом может быть только один. А на двух стульях усидеть невозможно.
– Скоро, – наконец сказал Вратарь. – Чувствуешь?
Я чувствовал. Воздух наполнился приторным запахом пыли. Будто шоколад с заменителем корицы, посыпали измельченной корицей и подали вместе с корицей. С непривычки у меня к горлу подкатил ком. Благо, не вырвало. Хороший способ справиться с тошнотой – не жрать. Я уже забыл, когда завтракал или обедал в последний раз. И желудок, решивший, что его хозяин полный дебил, перестал подавать команды мозгу, обиделся и сжался.
– Идем. Не бойся.
– Да я и не боюсь, – пришлось соврать. Только непонятно кому, Вратарю или себе, – семи смертям не бывать, одной не миновать.
– Любопытное заключение, – усмехнулся Вратарь, – мне не так много лет, поэтому я нахожу все, что говорят Ищущие, невероятно интересным.
– Мне вот тоже лет вроде немного, но я считаю Игроков по большей своей части мудаками. Не обессудь.
– Разница восприятия, – сказал Вратарь.
Мы остановились у воронки, диаметром метров в пятнадцать. И все бы ничего, вот только вся она оказалась заполненной пылью. Какой-то другой, нежели той, что я раньше держал в руках. Она была более яркая, рыхлая, будто смоченный дождем песок на прибрежном берегу. Намного концентрированнее ходившей в обращении между Игроками.
– Что делать? – спросил я. – Положить Сердце в пыль и ждать, когда оно зарядится?
– Не все так просто, – ответил Вратарь. – Сердце – пустой сосуд, который надо заполнить. И вместе с тем, сердце – артефакт, который привязан к хозяину. Только хозяин может управлять им. Заряжать, направлять энергию на разрушение и созидание, открывать проходы в другой мир. Чтобы Сердце признало тебя хозяином, тебе необходимо стать проводником между ним и пылью.
– А если по-человечески?
– Ты должен зайти с ним в Яму. Сердце начнет насыщаться пылью через тебя.
– А другого выхода нет?
– Есть. Выход вон там, – указал Вратарь примерно туда, откуда я пришел.
Зараза, еще и издевается. Ладно, посмотрим, как и что. Я бережно выудил дрожащей рукой артефакт из инвентаря. Фуф, сейчас все и должно решится. Либо пан, либо пропал. Сердце не подавало никаких признаков жизни. Просто оплавленный кусок камня, ни больше, ни меньше. Ладно, посмотрим.
После первого шага я увяз в пыли по щиколотку. Мне показалось, что субстанция в Яме была живой. Меня точно схватил кто-то за ногу и не собирался отпускать. И будто я шагал не по мокрой пыли, то бишь, песку, а продирался сквозь застывающий цемент.
Следующий шаг дался еще тяжелее. Я провалился по колено и заметил, как одеревенели мышцы. Шею свело судорогой, между лопатками заболело, как если бы меня ударили ломом, из груди вырвался то ли стон, то ли сдавленный вопль. Нечто навалилось, придавило, но все еще давало возможность двигаться.
Когда пыль дошла до пояса, в глазах потемнело. Весь и без того сумрачный мир превратился в странное пятно. Словно я долго смотрел на солнце, а после этого на зрачки еще и надавили. Тело было не мое. Оно не слушалось, замерев, как твердая, высушенная ветром и солью коряга. Но, к сожалению, я все чувствовал.
Чувствовал, как неведомая мощь рвется из-под ног наверх, к вытянутой руке, в которой я зажал Сердце. Чувствовал каждой клеточкой тела нестерпимую боль, что не утихала, а лишь нарастала. Будто через большую алкалиновую батарейку пытаются пропустить переменный электрический ток. Чувствовал, как напряглись мышцы, вздулись жилы, запульсировали вены. Я не понимал, что удерживает меня на этом свете. Почему я еще не умер? Не разлетелся на тысячи кусков вместе с этим чертовым Сердцем.
Больше того, спустя нескольких долгих секунд мучений, которые растянулись в бесконечность, я стал видеть. И что более странно, не глазами. Вокруг меня многоголосьем пульсировала сила. Разная. С тонкими и жирными линиями, что опутывали и расходились в стороны. С белым, розовым, оранжевым, голубым и прочим, прочим свечением, подкрашивающим каждый квадратный миллиметр пространства. 
И даже этим странным, потусторонним зрением, я не мог разглядеть Сердце. Напитанное пылью, оно слепило, заставляло отводить в сторону мысленный взор. И вместе с тем было по-прежнему ненасытно. Словно бочка без дна, которую пытались наполнить.
Я слышал крик Вратаря. Мне показалось или вечно спокойный обитатель Ядра изменил себе и в его голосе появилась тревога? А потом я почувствовал сам. Что-то шло не так. Я не мог здесь больше оставаться – Сердце тяжелело и скоро могло потянуть меня куда-то вниз. На дно самой глубокой Ямы.
Однако остановить все это оказалось не так просто. Сердце лишь после долгого перерыва распробовало настоящую мощь и алкало ее, как слепой теленок тянется к вымени матери. А я больше не мог служить проводником. Крик и боль заполнили тело. Я не понимал, действительно ли я ору или вопит лишь обессиленное сознание.
Я не могу умереть вот так! После столь долгой дороги! Не имею права! После стольких жертв и лишений. Я должен выжить. Ради ответов на вопросы! Ради Охотника! Ради Троуга! Ради Рис! Ради мертвых и живых! Я должен выбраться.
Невероятным усилием воли я прекратил насыщение Сердца и открыл глаза. На удивление – вокруг стало заметно светлее. Будто тучи расступились и на Яму упали солнечные лучи. Хотя в действительности небо по-прежнему было укрыто от посторонних глаз плотной неразрывной пеленой.
Сердце в руке не пульсировало, однако эманации силы, казалось, даже немного деформировали пространство вокруг. Создавалось ощущение, словно я смотрю на воздух поверх костра. Могучий, как говорил Вратарь чуть раньше – способный направлять энергию на разрушение и созидание, открывать проходы в другой мир артефакт покоился у меня в руке. Сытый и готовый к применению. Что ж, скоро мы его испытаем.
Заполненное Сердце я с большим трудом убрал в инвентарь. Почему-то вспомнилось, как на выпускном мне пытались спрятать два пузыря водки в карманы узких джинсов под рубашку. Вот и там выходило тоже плохо. Бутылки отчаянно не хотели лезть внутрь. И поместились туда только путем долгих манипуляций и практики индийских йогов – проще говоря, на выдохе.
Вот и Сердцу сейчас в инвентаре было тесно. Но лучше места я ему предложить не мог. Рука и так потемнела, словно я держался за провод под напряжением, торчащий из трансформаторной будки. Сжал пальцы в кулак, разжал – больно. Хотя, где сейчас мне было не больно? Все тело рыдало навзрыд, прося пощады.
Силы давно закончились, аргументы и воля иссякли, поэтому выбирался я на одном ослином упрямстве. Каждый шаг отдавался взрывом боли, каждое движение казалось чуждым, не моим. Но постепенно я выходил из Ямы. Пыль неохотно отступала, а я уже не шел – полз по направлению к Вратарю.
В какой-то момент, когда удалось подобраться совсем близко к этому гиганту, он сгреб меня в охапку и вынес. Сейчас мне казалось, что несмотря на доспехи и закрытый шлем, я вижу Вратаря насквозь. И передо мной стоит не могучий привратник, открывающий проходы в миры, а маленький испуганный мальчик.
– Ты слишком долго там был, – мне не показалось, в его голосе действительно звучала тревога. – В какой-то момент я подумал, что Яма поглотит тебя.
– Такое возможно? – не узнал я собственный голос. Так скрипит песок, растираемый тряпкой по стеклу.
– Не все Игроки могут выйти из Ямы. Даже не знаю, от чего это зависит. Может, от намерений. Того, насколько сильна их воля. Как ты себя чувствуешь?
– Тяжеловато.
Что правда, то правда. Правая нога меня совсем не слушалась, левую сводило судорогой. Из рук работал только протез. И то лишь потому, что там не было мышц. Да и сердце, признаться, билось как-то странно. То слишком часто, то вдруг на пару секунд замирало.
– Нужно время, – положил меня на песок Вратарь.
Он оказался прав. Я не знаю, как долго пролежал так, разглядывая плывущие тучи, но острая боль потихоньку утихла. Конечности перестало сводить, хотя мышцы и остались забиты, будто мне пришлось весь день поднимать разные тяжести. Зато в какой-то момент я смог приподняться на локтях. А еще спустя пару секунд встать на ноги. И пусть пошатываясь, но все же прошел пару шагов.
Тело с трудом, но все же возвращалось к жизни. Я вытянулся, разминая суставы. Ощущение было странное. Навалилась некая усталость и вместе с тем странная, неоправданная уверенность в собственной силе. И последняя меня немного пугала. Не успел я подумать, как Вратарь озвучил подозрения.
– Ты был слишком долго в Яме. Так бывает от незнания, от неопытности. Теперь и Сердце, и твое тело чересчур сильно заряжено пылью. Энергии нужен выход.
– И что мне сделать?
– Используй Сердце. Ты же хотел к хорулам. Самое время, чтобы отправиться. Ты знаешь, как называется мир?
– Да, Архейт.
– Настройся на него. На свое представление о нем, образы тех, кого хочешь увидеть и поговорить. А потом примени Сердце.
– Обязательно. Мне только надо забрать друга кое откуда. Спасибо, э… Вратарь. Прости, не знаю твоего имени.
– Имена есть только у послушников. Друг для друга мы Братья, для Ищущих Вратари. Так что твоего обращения было вполне достаточно. Рад, что помог тебе. Надеюсь, мы еще увидимся.
Я в этом очень сильно сомневался. Однако протянул руку собеседнику. Тот секунды две смотрел на нее, но все же легонько пожал, видимо, боясь, как бы мне чего не сломать. Холод его латной перчатки оказался приятным, точно снег после горячей бани. Однако мне надо было идти. Непонятно, сколько времени прошло. Необходимо поскорее вызволять Рис.
Я решил срезать через дюны, все-таки карта работала даже здесь. Подумаешь – надо преодолеть небольшой кусочек неизведанной земли. С каждой новой минутой я чувствовал себя все лучше. Ходьба разогнала кровь, сильный ветер, трепавший плащ и волосы, не охлаждал, а, казалось, лишь подгонял меня. Энергии, что плескалась в моих венах было так много, что в какой-то момент я не выдержал и побежал.
Быстрее, быстрее, быстрее. Я подгонял себя, точно меня кто-то преследовал. Собственное тело казалось медленным, громоздким и неповоротливым. Впереди показался небольшой кусок камня, торчащий поверх песка. Я вытащил Сердце и, ведомый неким внутренним ощущением, применил Шаговую аппарацию.
Навык Мистицизма повышен до семнадцатого уровня. 
Создано новое заклинание Материковая аппарация. 
Навык Созидания повышен до шестого уровня. 
Сказать, что я был немного обескуражен – ничего не сказать. Хотя бы потому, что вдалеке уже виднелась дорога. Та самая, ведущая к крепости, по которой я топал совсем недавно. А вот того куска камня под ногами видно не было. Я обернулся назад и с трудом рассмотрел где-то вдалеке чернеющую точку. Так, погодите, Шаговая аппарация же может переместить меня только в то место, которое я вижу. Похоже, нынешнее новое заклинание проигнорировать не удастся.
Материковая аппарация (Мистицизм) – возможность перемещаться в пространстве в пределах одного материка. Важно: вы должны посетить ранее место, куда хотите переместиться. Стоимость использования: 3000 единиц маны. 
Я чуть дышать не перестал. Чего? Это сколько надо качаться? Наверное, потому подобное заклинание мне ни разу не встречалось. Но самое главное – такого количества маны у меня не было. Более того, синяя полоска даже не дрогнула, оставшись на прежнем уровне – давно восстановилась после драки у Храма. Сердце!
Артефакт в руке внешне не изменился. Но вот вторым, обретенным в Яме зрением я видел, как он пульсирует. Будто действительно бьется. И вместе с тем дает мне неведомую силу. Я сжал Сердце покрепче, представил себе обитель Ядра и закрыл глаза. А когда открыл, то прочитал строчку в интерфейсе.
Навык Мистицизма повышен до восемнадцатого уровня. 
Работает! Я стоял в обители перед Вратарем. Хотел добавить, что удивленным, да лицо последнего было скрыто под шлемом. Ну, ладно, буду думать, что рожа проводника между миров изумленно скривилась. Пусть так. Единственное – Вратарь не очень дружелюбно произнес, указав на Сердце.
– Убери.
Его тон был если не угрожающим, то близок к испуганному. Не нравилось Вратарю, что какой-то Игрок разгуливает тут с Сердцем в руке. Поэтому я послушался. А после подошел к нему, благо, на переход сюда и обратно, пыль не требовалась. Хоть какая-то приятность от моего звания среди Вратарей в нынешних стесненных обстоятельства. Произнеся мир и конкретную обитель, я переместился. Даже голова не закружилась. И облегченно выдохнул.
Здесь ничего не изменилось. Рис все так же сидела возле стены, даже перевязывала себе руку, может, мазью какой-то обработала и решила наложить сверху бинты, а может еще что. Вратари во главе с рослым красавцем стояли на страже не только девушки, но и алтаря (как выяснилось), и обители. А снаружи, пусть и не так явно, доносился гул недовольных Игроков. Глупо было бы думать, что они уйдут отсюда. Деваться нам, по сути, некуда.
– Сережа, – вскочила Рис.
Точнее, она попыталась вскочить, но вышло у нее это все очень неуклюже. Более того, она сначала бросилась ко мне, но добежав, не решилась прикоснуться. Точно я состоял из урана-235 в период полураспада.
– Рис, ты чего?
– Ничего. Как ты себя чувствуешь?
– Не поверишь. Отлично. Все получилось. Вот.
Я вытащил из инвентаря артефакт.
– Ищущий, только Вратари имеют право использовать Сердце внутри обители, – познакомил меня с новым правилом великан в доспехах. – Убери его. Или нам придется...
Понял, понял. Не дурак. Хочешь поссориться с Вратарями – покажи им в обители заряженное Сердце. Какие нервные ребята. Пришлось повторно убирать артефакт.
– И как же нам теперь быть? – испуганно спросила Рис. – Я не могу пройти в Ядро. А стоит нам выйти наружу…
– Ничего не будет, – усмехнулся я. – Пойдем, нас не тронут. Даю тебе слово.
– Сереж, с тобой точно все в порядке? – Рис не сводила с меня взгляда.
– Да. А почему ты спрашиваешь?
– Твои глаза… Они светятся.
Глава 25
Почему мышь убегает от кота? Почему мелкая рыбешка уплывает от косатки? Почему голубь пытается улететь от ястреба? Ответ прост. Так устроена жизнь. Всегда существует жертва и охотник, который ее преследует. Как у животных, так и у людей.
Вот только, что будет, если привычная система даст сбой? Посмотрите, к примеру, на курицу, что пытается защитить своих птенцов от налетевшего коршуна? Или пингвинят, что стаей пробуют отбить товарища от напавшего тюленя. Иными словами, как только жертва перестает себя вести, как ей предначертано естественным отбором, то существует большая вероятность сбить хищника с толку. Потому что он не привык к отпору. Он должен догонять и убивать, и никак по-другому.
И Игроки, сгрудившейся у обители, встретили наше появление гробовым молчанием. Потому что мы не шли, подняв руки и заискивающе глядя в глаза более сильных. Не пытались тараторить без умолку, вымаливая для себя возможную отсрочку. Не рассчитывали на снисхождение, приготовившись биться.
Конечно, можно было попробовать использовать Сердце для перемещения как только мы ступим за порог обители. Правда, я не вполне понимал, сколько времени должно пройти для полного перехода. Надо ли будет «прогревать» артефакт или он сработает мгновенно? Начнут ли Игроки стрелять по резко выскочившим из обители нам сразу или дадут убраться с этого мира?
Было слишком много «если», которые мне, мягко говоря, не нравились. К тому же, был еще один важный, хоть и мало объяснимый момент. Я чувствовал, что могу справиться с любым противником. Это было не просто нечто вроде самоуверенности, нет, обычное понимание.
И дело даже не в моих глазах-прожекторах, как выразилась Рис. Кстати о них, получалось, что зарядилось не только Сердце, но и я сам. Еще хорошо, что свет исходил лишь из глаз. Суть в другом – мне надо было как можно быстрее потратить излишки полученной энергии. Ну, или силы, не знаю, как правильно. А цель для того вот здесь, в количестве двух десятков Игроков.
И они дрогнули. Еще не обратились в бегство, но заметно колебались. Жертва, которая должна была убегать и которую они хотели загонять, выходила с гордо поднятой головой. Может, их конечно еще немного смутили цвет моих глаз, как сказала Рис, ярко-золотистый, и сверкающее в руке Сердце. Но мне это уже было не совсем интересно.
Саму девушку я оставил пока в обители. Она наблюдала за происходящим, но не вмешивалась. Это я был неуязвим. Почему, кстати, был? Есть. Наверное, тому причиной сотня Покровов и Вуалей, которые я довольно быстро наложил на себя с помощью Сердца. Вообще, артефакт Вратарей – удобная штука, крайне полезная в хозяйстве. Удивляюсь, как я до сих пор без нее обходился.
– Эй, ты! – крикнул кто-то из Игроков, находившийся ближе ко мне.
Наверное, он хотел сказать нечто вроде: «Подними руки, медленно положи эту штуку и катни ногой нам». Или что-то в этом духе. Однако я не собирался вести переговоры или играть в игры. Просто активировал Сердце и стал давить.
Навык Мистицизма повышен до девятнадцатого уровня. 
Создано новое заклинание Смещение. 
Навык Созидания повышен до седьмого уровня. 
Значение заклинания я не смотрел. Собственно, примерно понимал, о чем идет речь. Узнать, сколько требуется маны для создания? Не имеет значения. Сердце оплачивает банкет. Лишь кастуй то, на что у тебя хватит фантазии. Что я и собирался делать.
Тех, кто был ко мне ближе всего, стало отодвигать, точно они наткнулись на кордон полицейских. Медленно, но настойчиво. Я видел растерянность, сопротивление, толчею. Вот один из Игроков замешкался и оказался между моим невидимым куполом и массивной статуей. Смещение было сильнее мрамора, и Ищущий, коротко вскрикнув, оказался погребен под твердыми кусками древнего истукана. Другой столкнулся с товарищем при отступлении, неудачно вывернул ногу, и упал на землю. Смещение лишь довершило начатое – захрустев остатками конечности.
Спустя секунд десять, часть Игроков, что стояла поодаль, встрепенулась и стала атаковать меня разными заклинаниями. Самыми простыми, чтобы сбить как можно больше Вуалей – Огненные шары, Ледяные стрелы, Куски призванного камня. Все рассыпалось перед моей защитой, вместе с последней, конечно. Но, когда сбивали одну Вуаль, я создавал две. Не успел осыпаться сполохами Покров, как я кастовал другой.
Можно ли сказать, что я упивался своим могуществом? Несомненно. Человек одновременно слабое и сильное существо. Все смертные грехи и пороки именно так названы, потому что присущи каждому. Я же оказался довольно тщеславен. Ощущать свое превосходство над некогда сильными мира сего было невообразимо. Кровь бурлила в жилах, кожа покрылась мурашками, губы пересохли от предвкушения победы. И, конечно же, нашелся тот, кто остудил мой пыл.
Я не разглядел досконально, из чего именно по мне выстрелили. По ощущениям было нечто вроде миномета. По размерам – пулемет-автомат. Я, бодро расколотив головой несколько ступенек, оказался погребен в груде камня. Думаю, вскоре тут придется проводить довольно масштабные работы по реконструкции.
Смешнее всего другое – с меня сбили пару десятков Покровов, буквально погребли заживо, применили явно козырь, ловко вытащенный из рукава, а я даже сознание не потерял. Сердце в руке на мгновение запульсировало, а следом камень сверху разлетелся в разные стороны точно шрапнель, высвобождая мое невредимое тело.
Эта здоровенная оплеуха меня будто разбудила. Заставила воспринимать противника всерьез, а не упиваться собственным величием. И я хотел поскорее закончить эту нелепую борьбу полубога с карликами-смертными.
Новое заклинание представилось ясно. Оно было довольно простым. Два кольца с множеством острых шипов, которые двигались в разные стороны, друг напротив друга. Ради эффектности можно сделать так, чтобы они были еще и объяты огнем, почему нет?
Сердце сработало безотказно. Собственно, как и всегда. Кольца вышли большими, достав ближайших Игроков. И те сразу же вспыхнули.
Создано новое заклинание Огненный шакрам. 
Навык Созидания повышен до восьмого уровня. 
Не скажу, что я именно шакрам задумывал. По крайней мере, в сериале «Зена – королева воинов» с моим детским идеалом женщины в лице Люси Лоулесс, оружие называлось так же, а выглядело по-другому. Ну, и бог с ним. Какая разница? Главное не название корабля, а маневренность во время волнения океана.
Я сжал Сердце плотнее, будто выделяемая им мощность зависела от грубого физического воздействия, и расширил кольца. Они заскрипели, осыпаясь снопом искр, но стали постепенно увеличиваться, при этом не прекращая двигаться друг напротив друга.
Вы убили враждебного настроенного Игрока. 
Доступна смена направления развития на Пожиратель (необходимо в течение 24 часов оставить текущее направление или выбрать новое). 
Захвачено заклинание Подкачка.
Навык Разрушения повышен до шестнадцатого уровня. 
Вы убили враждебного настроенного Игрока… 
Я быстро проглядел выскочившие строчки. Четыре Игрока всего за пару секунд. Количество шипов и скорость движения колец нейтрализовали все защитные заклинания. Ладно, не все, но большую их часть. Прибавить сюда еще урон огнем – так выходило все совсем круто.
Местные пытались сопротивляться, обстреливая меня, но почти все пятились прочь. Даже самые сильные и уверенные в себе боязливо оглядывались на соратников. Были и те, кто давно бежал прочь, поняв, что ничего хорошего ждать тут не следует. Кстати, весьма разумное решение, на мой взгляд.
Я шагнул вперед и вращающиеся кольца двинулись вслед за мной. Все, что попадалось под их шипы, трещало, раскалывалось, разлеталось. Одним словом – уничтожалось. Часть стен храма, вход, ступени – в дело шло все. В какой-то момент я даже опасливо обернулся – как бы Вратари не решили, что Сережа уже слишком много на себя взял. Но нет – в обитель по-прежнему можно было попасть. Крыша на месте, несущие стены тоже. До остальных мелочей и всего, что творилось снаружи, Братьям дела не было.
Игроки отступали. Быстрее, чем я мог их догнать. Да и, собственно, особого желания бегать за каждым не возникало. Я поднял руку с Сердцем, приложив немало сил, и кольца стали довольно быстро увеличиваться в размерах, пока не разлетелись, пытаясь охватить все свободное пространство. Конечно, в самом начале своего пути урон их был колоссален. Чем дальше они оказывались от меня, чем больше становились в диаметре, тем меньше наносили вреда. Но и этого оказалось вполне достаточно.
Создано новое заклинание Расходящееся кольцо боли. 
Навык Созидания повышен до девятого уровня. 
Навык Разрушения повышен до семнадцатого уровня. 
Вы убили враждебного настроенного Игрока… 
Я быстро посчитал количество убитых. Одиннадцать Ищущих. Немало. Более того, моя не совсем скромная персона явно прибавила в цене, если верить еще нескольким строчкам.
Ваша известность повышена до 43. 
Ваша известность повышена до 44. 
Ваша известность повышена до 45. 
Не знаю, что послужило тому причиной – разрушения в центре города, массовые убийства или плотность смертей Игроков на квадратный метр. За бытность свою Ищущим я привык воспринимать часть вещей как некую данность. Да, моя известность немного подросла. Кто его знает, может, теперь я не менее популярен, чем Рис после разрушения Оплота? Важно другое – большая часть врагов повержена. А тем, кто выжил, в ближайшее время в голову не придет пытаться напасть на меня.
– Рис, – позвал я спутницу низким голосом. Прокашлялся и повторил чуть громче: – Рис!
Девушка выглянула только когда я произнес ее имя раз в шестой. И выглядела она испуганно. Собственно, это понятно. Начнем с того, что привычного входа в обитель-Храм уже не было, половина оказалась завалена кусками камней, упавших сверху. Да и внизу царил, как бы это сказать, беспорядок. Но все же Рис вышла из укрытия. Пусть медленно, но постепенно приближаясь ко мне.
– Что тут… – она осеклась, так и не задав вопрос.
– Просто заходил Сережка, поиграли мы немножко.
– Сергей, – сердито и вместе с тем настороженно спросила она, – мне начинает казаться, что это Сердце… оно… оно подчиняет тебя. Посмотри, что ты делаешь.
– Я просто расчистил нам дорогу.
– Ты называешь вот это все – «расчистил дорогу»? Я тебя не узнаю.
– Рис, со мной все в порядке, – стал я спокойно объяснять все своей спутнице, – никто меня не подчиняет. Да, мне удалось стать сильнее, но лишь на время и с помощью Сердца. Я отдаю в этом себе полный отчет. Как только мы доберемся до хорулов и получим ответы, я сразу избавлюсь от Сердца. Ты мне веришь?
– Верю, – негромко ответила она. – И то лишь потому, что у тебя глаза уже так не светятся. А то ходил, как инопланетянин. Чего делать теперь?
– Не знаю. Для начала – возьми меня за руку. Вратарь говорил, что для перемещения существ используют алтарь. Но мы попробуем так. Главное, не отпускай меня. Как там было? Надо настроиться на мир, на образы тех, кого я хочу увидеть.
– Ну давай, настраивайся.
– Знать бы еще как, – я на минуту закрыл глаза.
Передо мной будто всплыли те самые мужики в капюшонах. Хотя, чего это, может, и не мужики вовсе. В общем, трое из ларца. Что я еще знал про Архейт? Мир за двумя Мглистыми мирами, через черный переход. Может, и правда сработает?
В глазах потемнело и… ничего. Центральный мир, в котором мы стояли совсем недавно исчез, но на смену ему ничего не пришло. Так мне показалось на первый взгляд. Вот только когда подул холодный ветер и ноздри уловили знакомый неприятный запах пауков – я понял, где мы. Рис сообразила почти сразу.
– Хист!
Я успел поднять Сердце над собой и применить огненный Шакрам раньше, чем на нас накинулись обитатели здешнего мира. И, судя по хрусту хитина, кого-то даже задел. Мы не успели привыкнуть к тьме, но вот пауки, которых, справедливости ради, здесь было не особо много, стали разбегаться. Не привыкли бедняги к продвинутому светопреставлению. Однако бегство арахнидов меня сейчас заботило меньше всего. Я уткнулся в интерфейс, но там, кроме каких-то невразумительных сообщений, ничего не было.
Ваша известность повышена до 46. 
Ваша известность повышена до 47. 
Ваша известность повышена до 48. 
Ваша известность повышена до 49. 
Ваша известность повышена до 50. 
Навык Разрушения повышен до восемнадцатого уровня. 
Так, допустим, я понимаю, что происходит с интерфейсом. Известность дали за применение Сердца по прямому назначению – переход в другой мир. Видимо, все-таки не так много Игроков, кому это удалось сделать. Разрушение дали за убийство парочки пауков Огненным шакрамом – нечего под руку лезть. Вопрос в другом – какого черта мы в Хисте?
– За двумя Мглистыми мирами, через черный переход, – негромко, себе под нос сказал я.
– Чего? – встрепенулась Рис.
– Да так, пустяки. Мне так говорил Охотник.
– Сережа, ну-ка повтори, – в языках пламени работающего заклинания взгляд Рис действовал на меня завораживающе. Будто кролик смотрел на удава.
– Он сказал, что Архейт находится за двумя Мглистыми мирами, через черный переход.
– И ты раньше молчал? Все сходится. Смотри, есть дурацкая устаревшая классификация миров, базирующаяся на том, какая в них обычно погода. Не смотри на меня, я же говорю, дурацкая и устаревшая. Раньше было модно погреть косточки в Солнечных мирах, вроде того же Ооонта. Мглистыми называли миры, где погода ненастная. Ну, понял?
– Не совсем.
– Если смотреть со стороны Отстойника, то есть два ближайших Мглистых мира. Уллум и Кирд.
Я вспомнил затянутое небо над разрушенным гномьим поселением. Да, погодка там явно не шептала. Что же до родины зверолюдов – ничего сказать не могу, там не был.
– Хорошо, а что тогда за черный переход?
– Блин, Серега, ты оглянись! Хист и есть последний мир перед Архейтом. То есть, черный переход.
– Нет, следующий мир после Хиста Ооонт, я помню.
– Это как раз просто. Сам подумай, Вратари же могут менять пути в разные миры. Открывать и закрывать порталы.
– Думаешь, они просто скрыли Архейт?
– Ну да. Только, мне сдается, что твой новый друг что-то недоговорил. Иначе мы бы запросто попали туда, куда нам нужно. Но вместо этого очутились здесь.
– Нет, все правильно, – стал я вертеть головой вокруг, – Сердце переместило нас к ближайшей точке. У нас слишком мало входных данных. Мы в полной мере не представляем место, куда хотим попасть. Но где-то здесь должен быть ответ.
Огненный шакрам превратился в Расходящееся кольцо боли, догоняя убегающих пауков. Не то, чтобы я был кровожадным, хотя небольшой бонус Система все же дала.
Навык Разрушения повышен до девятнадцатого уровня. 
Но было еще кое-что. В свете пляшущих языков пламени я увидел небольшое здание, которое в темноте вряд ли можно разглядеть. После короткого толчка и взмаха рукой, Рис тоже обратила внимание на постройку. И даже успела что-то увидеть, потому что ойкнула и зажала рот ладонью. Я же кастанул Свет и направился к зданию, которое в буквальном смысле было воткнуто между камней. И чем подходил ближе, тем явственнее понимал, что меня там ждет.
– Это обитель, – негромко подтвердила Рис мою догадку.
– Когда-то была ею. Не знаю, лет сто-двести назад.
Я оглядел снесенную с петель дверь, вход, который оказался занят паутиной и которую уже выжигала Рис. Понятно, что Вратаря тут не было. Зато, спасибо паукам, внутри все сохранилось в довольно неплохом состоянии. Даже портальный камень остался. И тут в голове щелкнуло.
– Я знаю, куда ведет этот портал, – облизал я пересохшие губы.
– В Архейт, – кивнула Рис. – Ну что, Сереж, примеришь на себя одежку Вратаря?
– Если только один раз, – усмехнулся я, причем немало волнуясь. – Идем.
Мы заняли места вокруг камня, почти одновременно коснувшись его гладкой и холодной поверхности. Я даже не сразу понял, какое из сердец забилось чаще. Но пыль, осевшая на полу и вырывающаяся из артефакта, поднялась в воздух, а нас переместило.
Путешествовать между мирами самому, без посредников, оказалось на удивление приятно. Я ощутил подобное только сейчас. Впервые не понял. Слишком все внезапно произошло и кончилось как-то странно, во тьме. Перемещение было сравнимо разве что с падением с американских горок. Только происходило все намного медленнее. Ты понимал, что сейчас на мгновение перехватит дух, во рту станет сухо от встречного ветра, но потом, без сомнения, все устроится самым лучшим образом. Так, собственно, и произошло.
Ваша известность повышена до 51. 
Ваша известность повышена до 52. 
Ваша известность повышена до 53. 
Я нехотя отпустил алтарь, пытаясь все еще унять внутреннюю дрожь. Обитель оказалась ярко освещена. И следов запустения никаких. Более того – даже Вратарь стоит, зыркающий на меня из-под закрытого шлема. Значит, получилось?
– Ищущий, лучше убрать это, – указал один из Братьев на Сердце. 
Ну да, забыл, что у вас аллергия на обладание данным артефактом внутри обители любого не вашей расы. Или вида. Черт знает, кто вы там. Одно понятно – расисты. Но Сердце убрал без лишних разговоров. К тому же я почувствовал, что артефакт после недавних битв и перемещений между мирами теперь не заполнен энергией под завязку. Нет, им вполне еще можно пользоваться, но пыли, которой пришлось зарядиться в Яме, теперь стало меньше. Правда, подобное меня почти не интересовало. Главное, я в Архейте!
Моя рука легла на плечо Рис. Девушка взглянула на меня и осторожно улыбнулась. Вроде ребенка, который еще не знает, принесет ли новое событие в его жизни радость или печаль. Мы вместе вышли из обители. И не успели сделать еще пары шагов, как увидели поджидающую нас троицу. Ту самую, что я периодически видел во снах.
– Здравствуй, Сергей, – произнес тот, что в середине, знакомым голосом, – наконец-то ты к нам пришел. Сказать по правде, мы тебя заждались. Итак, добро пожаловать к хорулам.
Он скинул капюшон и шагнул навстречу.
Глава 26
Все великое зарождается в тебе. В самом человеке. Есть простой, но довольно наглядный пример. Если яйцо разбивается изнутри – то это значит, что идет процесс созидания. Зарождения жизни. Если снаружи – наоборот, процесс разрушения, смерти. И все наши действия, так или иначе, в этом плане являются отображением нас самих. Того, что было зачато когда-то глубоко внутри каждого. А потом развилось.
Примерно так рассуждал Игош – главный хорул, или, как он себя называл: Голос третьего эфета. Что это еще за эфеты такие, мне еще представляло разобраться, но вот говорил новый знакомец очень убедительно. По его словам, хорулы лишь немного направляли меня, а шел я сам. Потому что у меня была потребность оказаться в Архейте. Конечно, блин. Ведь именно они послали одного из своих, чтобы он передал мне свои способности и сделал Игроком.
– Мы никого не посылали, это был личный выбор.
Ах да, забыл добавить. Игош был Сенситивом. Поэтому даже громко думать надо было осторожно.
– Что это значит? Личный выбор умереть?
– Понять человека всегда очень непросто. Порой для этого необходимо провести долгую работу.
– А ты человек? – зачем-то спросил я.
Вопрос был не праздный. Внешне Игош практически не отличался от меня. В смысле, как представителя вида. Типичный ирландец – огненно-рыжая шевелюра, лицо, усыпанное веснушками, вздернутый кверху нос. И взгляд дружелюбный, приветливый. Но было нечто необъяснимое, может, это интуиция мне подсказывала, что не все тут просто.
– Я с Мейра, если ты об этом, – усмехнулся Игош, – но, как вы успели заметить, мы не придерживаемся разных идеологических воззрений о неравноценности видов и рас. Дмитрий, к примеру, человек. Родился в твоем родном мире, больше того, в твоей стране.
– Ого, – удивился я. – Москва, Питер? Или из провинции?
Невысокий полноватый мужчина с направлением Сноходец с ехидцей посмотрел на меня, сложил руки на явно пивном животе и вкрадчивым голосом ответил.
– С Орской крепости я. Хотя, жизнь помотала. И в столице жил, застал на Сенатской попытку переворота. И на первом поезде в белокаменную ездил. Но потом махнул в глушь, на Урал. Погода в столице дрянная. Я хоть к тому времени и стал Ищущим, да все не мог привыкнуть к этой хмари вместо неба.
Я мысленно почесал макушку. Восстание на Сенатской площади – это 1825 год. Как бы плохо у меня с историей не было, эту дату я запомнил. Значит, ему всяко больше двухсот лет. Я еще раз посмотрел на плашку с направлением и чуть себя по лбу не хлопнул.
– Так это вы приходили ко мне во снах?
– Ну конечно. Может Дмитрий Васильевич еще кое-что, – сказал Сноходец. Правда, вышло это без лишнего бахвальства. А так, словно он констатировал факт. – Ну, и Лунгер направляла.
Теперь мое внимание оказалось приковано к последнему хорулу из троицы – небольшой кроколюдицы с совсем крошечным треугольным носом, огромными для ее вида глазами и бледно-зеленой кожей. И плашкой Лидар над головой.
– Что значит направляла?
– Скажем там, я могу отследить Игрока, если знаю, какие предметы у него в инвентаре, – Лунгер совсем немножко картавила, но голос оказался мягким и бархатистым.
– Лунная сталь, – догадался я. – Хорул передал мне ее через Охотника.
– А также зеркало, – кивнула Лунгер. – В принципе, этого вполне достаточно, чтобы попытаться определить, где находится Игрок. Но чем больше точек вхождения, тем лучше я могу рассказать об Ищущем. Узнать его мысли, страхи, терзания. В общем, когда ты взял третий приготовленный для тебя объект, мы уже тебя вели.
– И что же это было?
– Камень Отторжения. Хорул специально отдал его мальчику, чтобы ты забрал артефакт обратно.
– Вы называете его хорул, – заметил я. – А друг друга по имени.
– Когда он оказался здесь, то не назвался, – ответил Игош. – Со мной он, к примеру, вообще не говорил.
– С чего вы решили, что он хорул?
– Он так сказал. И у нас не было причин ему не верить. Сюда приходят только те, кто целенаправленно ищет встречи с нами. Те, кто хотят стать нами. Другого не дано. Незнакомец сказал, что он хорул. И не просто хорул, а Голос семьдесят шестого эфета.
– Если честно, я запутался.
– Ты просто пытаешься постичь всю многогранность и красоту долины над тобой, стоя в ущелье. Даже мне понимание личности того хорула, что подарил тебе направление и лик, далось с трудом. А я живу не одну сотню лет.
– Хорошо. Значит, мы отложим этот разговор. К сожалению, у меня не так много времени. И что теперь?
– Осмотрись для начала. Тебе ведь надо знать об Архейте все, прежде чем стать хорулом?
Я промолчал. Если честно, я искал ответы, а нашел еще больше вопросов. Сам же Игош, да что уж там говорить, даже Дмитрий с Лунгер смотрели на меня с плохо скрываемым любопытством. Будто что-то знали, но пока не могли сказать. Ладно, черт с вами, осмотримся, раз уже все равно сюда переместились.
Архейт был одновременно и миром, и единственным поселением в нем. Игош объяснил, что город здесь один-единственный. Других разумных существ нет. Поэтому тут отсутствуют стены и стража. Да и попасть в Архейт можно только двумя способами. Один из которых продемонстрировал я, а другой обрубили Вратари, сделав мир закрытым. Но, как мне стало понятно, у хорулов с ними какая-то договоренность. Потому что, по словами Игоша, местным позволено с помощью Вратарей доставлять сюда еду и все им необходимое. Еще один большой вопрос – какой с этого толк хозяевам Ядра?
Выглядел город внушительно. Дома, с ровными высокими стенами, широкие дороги, раскидистые деревья между зданиями. Чуть поодаль имелся довольно обширный парк, в центре которого возвышалось самое высокое строение. И что интересно, ни одной машины или еще чего доброго, мотолета. Просто рай для амишей.
– Это наша библиотека, – заметил Игош мой интерес к самому высокому зданию. – Она хранит все знания о мирах. Открытых и закрытых. Все исторические события. Более того, там есть картотека с наиболее знаменитыми Ищущими. Мы собирали информацию веками и продолжаем собирать.
Как мое любопытство было обращено к библиотеке, так в глазах проходящих мимо хорулов читался интерес при взгляде на меня. Некоторые даже изредка шептались, хотя всем хватало воспитания не показывать на нас пальцами. Впрочем, я их понимаю. После закрытия портала из Хиста, о котором Игош упоминул вскользь, Ищущие тут были не частыми гостями. Держу пари, за столько лет они уже устали видеть одни и те же физиономии.
– Но вы же не просто Игроки? – спросил я, хотя видел как раз обратное. Обычные Ищущие с направлениями и самыми различными расами. По сути, это был один из Орденов. Поэтому мне пришлось добавить. – Говорят, что вы можете видеть будущее.
– Не совсем так, – ответил Игош, а его сопровождающие улыбнулись, вернее Лунгер как-то скривилась, и я принял это за улыбку. – Скажем, после определенного воздействия в нас умещаются тысячи возможных вариаций построения линий судьбы жизни. Это непросто и требует определенных усилий. Но каждый раз, на перепутье, мы понимаем, что сейчас необходимо сделать выбор. И идем на это. Подобное похожее на дежавю вкупе с легким покалыванием в пальцах.
– А что за «определенное воздействие»?
И Дмитрий и Лунгер внимательно обернулись на своего предводителя, а тот не торопился отвечать.
– Ну же, Игош. Прежде, чем стать хорулом, мне необходимо понять, на что надо будет пойти.
Навык Убеждения повышен до двадцать девятого уровня. 
– Хорошо. Я расскажу тебе, с чего все началось. Точнее, с кого. Их звали Хронос и Хорул. Два Ищущих, нашедших друг друга во множестве миров. Два Ищущих, что стали друзьями. Один великий изобретатель, другой не менее великий предводитель. Хроноса интересовало развитие Игрока. Все, что связано с его направлением и способностями. Он провел много времени среди Вратарей, познал секрет Сердца, научился использовать большие массивы пыли в своих изобретениях. Хорул был другим. Его интересовало равновесие. Точнее, сохранение миров в состоянии баланса.
– Дайте угадаю, один убил другого и началось?
– Неужели в России по-прежнему продают эти дешевые бульварные газеты? – не сдержался Дмитрий. – Мой вам совет, молодой человек, не читайте эту гадость.
– Нет, Хронос сам себя убил. Но создал множество чудесных изобретений. Машин, что улучшали Игрока. И в итоге сотворил то, что дает нам возможность видеть все линии жизни. Это было его высшее достижение. Его апофеоз. Но Хронос понимал, что для работоспособности машины нужно вложить в нее не просто часть себя, необходимо пожертвовать собой целиком.
– Он убил себя ради машины? – я даже остановился.
– Ради возможности помочь Игрокам. Он видел на шаг дальше, благодаря своему направлению. К тому времени Хронос вместе с Хорулом и немногочисленными Игроками, обжился в Архейте. Мире прекрасном, но сокрытым за смертельным Хистом. Куда могут добраться лишь сильные. Хорул после смерти друга продолжил свое дело, сохранив все изобретения Хроноса. Некоторые работают и по сей день. А с помощью самого главного из них мы и становимся теми, кто есть.
– А что случилось с Хорулом?
– Он тоже погиб, – коротко ответил Игош. – Но погиб добровольно, пытаясь сохранить баланс в одном из миров. А его последователи стали называться хорулами.
– То есть это ваша цель? Умереть ради высшей идеи? Чем вы отличаетесь от кучки религиозных фанатиков?
– Мы не фанатики, – улыбнулся Игош. – Нас можно без ложной скромности сравнить с Вратарями. Именно поэтому они пошли на такие сильные уступки – позволили нам пренебрегать таможенными правилами, закрыли этот мир от посторонних глаз. Цель Вратарей – сохранять движение жизни. Они следят за сохранением целостности Врат, возможности прохождения через них и только. Мы же заняты балансом. Если где-то появляется чересчур сильный Ищущий, настолько, что он может качнуть весы в любую из сторон, то мы занимаемся этим вопросом.
– Убиваете его? – удивился я.
– Нет. Стараемся сделать так, чтобы на каждую силу нашлась другая сила. Или напротив, пытаемся усмирить мощь Ищущего. Как было с теми же Всадниками. Мы понимали, что противопоставить им соответствующих Игроков – значило бы обратить ваш мир, а может и соседние на смерть и страдания. Поэтому разрушили Всадников изнутри, предательством Мороса.
– А Сережа, что вы хотите от него? – впервые подала голос моя спутница.
– Рис, ты о чем?
– Это ясно, как божий день. Ты и есть та сила. Не понял еще?
– Так и есть, – мягко улыбнулся Игош с видом палача, который очень стесняется выполнять свою работу. – Наша цель ты. Скажу откровенно, грядет война. Та, что охватит всех и каждого. И оставлять такую переменную как ты без внимания – просто глупо.
– А разве я такая уж сильная переменная?
– Ты сам не понимаешь? Игрок, способный откатывать время. Тот, кто сочетает в себе два самых сильных Лика во всех мирах. Тебя спасло лишь очень скорое возвышение. Ты оказался здесь быстрее, чем другие Ищущие. И даже если ты решишь отойти от дел, то рано или поздно охотники за головами обратят на тебя внимание. Уж слишком лакомый кусок.
– Уже обратили, – вспомнил я нападения в Отстойнике.
– И подобное будет лишь нарастать как снежный ком.
– Но Сергей может отказаться от ликов, – встряла Рис.
– Это единственный шанс, чтобы они не попали в плохие руки, – согласился Игош. – Но вместе с тем подобное никак не повлияет на желание остальных убить Сергея. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что ликов у него больше нет.
– Что же делать? – посмотрел на него я.
– Стать одним из нас.
– И проблемы улетучатся?
– Нет, но, возможно, ты найдешь на них решения, просто изменив угол зрения.
– А если нет? Если я не соглашусь.
– То ты уйдешь. Вратарь в обители сможет переместить тебя в любой из миров. В этом плане у нас нет ограничений. Хочешь – в Отстойник, хочешь – в Элизий или Мехилос.
Мне казалось, что он издевался, называя как раз те места, куда мне вход был заказан. Настоящие эмоции по лицу Игоша так просто и не различишь. Вот Дмитрий ухмылялся – будто заранее зная ответ. Его лицо ясно говорило – никуда ты теперь не денешься. И нечто детское внутри меня как раз и сопротивлялось подобной предопределенности.
– Мне нужно подумать.
– Конечно, ты волен принимать любое решение. Никто здесь не будет тебя ни к чему принуждать. Осмотрись, загляни в библиотеку. Там много интересного. Времени у тебя достаточно. Как только определишься с ответом – найди меня.
Вот теперь я понял, что Игош действительно тонко издевался. Как раз времени у меня и не было. Но не признаваться же сейчас в этом. Троица, во главе с мейрцем, отошла от нас, и мы остались вдвоем с Рис.
– Не нравятся мне эти ребята, – подала голос девушка.
– Так они не сахарная вата, чтобы тебе нравится. Хотя согласен, внятного ответа я так и не получил. Думаю, они делают так специально. Знаешь, как наркоторговец, первую дозу дает бесплатно, а вот когда ты привыкаешь…
– И что? Станем теперь хорулами?
– От тебя никто не требует никаких жертв.
Рис поджала губы и зло сверкнула глазами. Но, немного помолчав, все же ответила.
– Я думаю, что сохранение баланса – не такая уж плохая идея. Мирам порой именно этого не достает.
– Ага. Только интересна цена подобного баланса. Ладно, пойдем, заглянем в библиотеку. Других достопримечательностей я пока не вижу.
Местное книгохранилище походило на огромный кафедральный собор. Свод оказался так далеко, что из-за сумрака не представлялось возможным разглядеть его тщательно. К массивным шкафам были приставлены лестницы на колесах, а расстояние между проходами оказалось такое, что легко могла бы проехать малолитражка. Вкупе с немногочисленными хорулами, укутанными в свои мантии, создавалось ощущение, что ты находишься как минимум в очень крутом и дорогом монашеском ордене.
– Добрый день, вам чем-нибудь помочь? – с видом продавца-консультанта обратился к нам двухголовый огр.
Впрочем, был он таким недолго. Заметив мое смущение, незнакомец довольно быстро изменил свою оболочку, став человеком. Низеньким черноволосым пареньком с огромными глазами и смешными оттопыренными ушами. Мне кажется, это существо специально выбрало образ эдакого недотепы, чтобы мы его не опасались.
– Кто ты? – спросил я.
– Керианец. Один из немногих выживших.
– Откуда ты, где находится твой мир?
– Уже нигде. Он сожжен дотла Игроками. И Вратари закрыли его, как непригодный для жизни. Понимаешь ли, там был слишком ценный ресурс.
– Какой?
– Мы. Его жители. Керианцы способны менять на непродолжительный срок свою оболочку. Лакомый кусочек для многих Игроков. Все хотят держать в рабстве идеального шпиона. Извини, но я больше не могу…
Его кожа пошла рябью, а сам керианец словно стал таять. Лицо оплывало, ровно, как и фигура, пока не превратилось в нечто среднее между растекшимся морожеными и куском жира. В многочисленных складках, ростом не более метра, на меня смотрело разумное существо, напоминающее слизня.
– Уже не так приятно, да?
– Вопрос привычки, – ответил я. – Итак, ты тут вроде библиотекаря.
– Архивариуса. Я до сих пор изучаю великую библиотеку хорулов. И по сей день для меня находятся различные сюрпризы.
Он вскинул все четыре крохотные ручки, демонстрируя богатство и одновременно непостижимость всего, что находилось вокруг. Рис, к слову, уже скользила взглядом по полкам. Тут были не только книги – пергаменты, папирус, глиняные и каменные таблички. Даже какие-то странные кубы, собранные в отдельном месте. Видимо, уже продукт развитых миров.
– Я слышал, что здесь есть информация практически о любом Игроке.
– Если он представлял из себя что-то важное, то несомненно, – кивнул керианец, отчего его желеобразная голова чуть не переместилась на спину.
– Есть что-нибудь про… про Охотника?
– Сейчас посмотрим, – кейринец превратился в рослого архалуса и упорхнул вглубь библиотеки.
Мне пришлось бежать за ним, чтобы не отстать. И все равно я заблудился в переплетениях книжных шкафов. После минуты бесплотных поисков и пары крепких ругательств, мне удалось выйти к читальному залу. Ну, или нечто, что его заменяло. Здесь за столами сидело несколько хорулов самых разный рас и просматривали огромные фолианты. А еще через пару секунд с книжкой в руке появился мой новый знакомец. Он аккуратно положил явно древний томик на свободный стол и почти сразу превратился в себя самого. Видимо, вновь устав находиться в чужой шкуре.
Я завороженно смотрел на строчки, даже забыв поблагодарить архивариуса. Потому что там, на смеси языков Отстойника, была написана история моего учителя.
Кефал, сын Деиона. Рожден в Фокиде (Отстойник, мир двадцать восемь по принятой классификации миров). После инициации взял имя Охотник. Попытался инициировать всю семью, чем навлек на себя гнев полубогов того времени (смотреть «Артемида и запечатленные боги Отстойника»). Жена Прокрида была убита, а Охотнику удалось лишь спасти инициированных сыновей Геспера и Адумниса, после чего бежать из Отстойника. 
Охотник………… после чего занимался поиском редких существ…. Пургатор…. разрушение столпов…. 
Вернулся в Отстойник после смерти старшего сына Геспера (смотреть «Пятая война Пургатора и Фиролла»). Принял активное участие в становлении Ордена Видящих (смотреть «Классификация Орденов окраинных миров»). Вместе с хранителями спрятал Глад (смотреть в «Классификация опасных артефактов первых Богов»)...... 
После смерти Адумниса (смотреть «История Отстойника со слов обывателей») не принимал активных действий в жизни миров. 
Свидетельства и источники:... 
Я оторвался от книги.
– Здесь некоторые места пропущены.
– Просто ваш навык Лингвистики не так высок. Признаться, я тоже не силен в человеческих языках и диалектах, – разоткровенничался керианец. – А ведь сколько времени с тех пор прошло.
– Сергей! – вынырнула откуда-то Рис, держа в руках книгу.
На ее выкрик все, включая меня, осуждающе обернулись. Правильно, тишина должна быть в библиотеке. Однако девушку молчаливое осуждение не смутило.
– И ты, уважаемый э…
Тут я тоже вдруг вспомнил, что керианец не представился. Как-то неудобно, блин. Однако Рис проигнорировала и это.
– Скажи, я правильно все поняла. Твой мир, Кериан, по вашей классификации под номером семьдесят шесть?
– Да, это все известно, – спокойно ответило желеобразное существо. – А что такое?
Я лишь сглотнул образовавшуюся слюну и почувствовал, как волосы встают дыбом. Обернулся на Рис, торжествующе глядящую на меня. Мол, смотри, чего раскопала.
– А то, что первый Игрок, которого я убил, был как-то связан с вашим миром.
Глава 27
Наше занятие определяет нас самих не меньше, чем страна, в которой мы живем, социальное положение или уровень достатка семьи. Скажешь автомеханик и перед глазами предстает образ мужичка в замызганном комбинезоне и пахнущего маслом и бензином. При слове пекарь ты сразу думаешь о добродушной тетеньке, не менее сдобной, чем ее выпечка. Так всегда и во всем. Стереотипы работают быстрее нашего восприятия. Иногда помогая, а порой и мешая.
Но вот как определяло Игроков собственно то, что они были Игроками? Я только сейчас задумался этим вопросом. Самый простой ответ – никак. А вот, если слегка перефразировать, то получалась другая картина. Как определяло Ищущего его занятие? Очень просто. Каждый из нас искал свое место в жизни, свои ответы, свой смысл.
Можно сказать, что любой человек занят этим? И да, и нет. Люди ограничены своими проблемами и, что еще немаловажно – временем. Семьдесят-восемьдесят лет, у кого-то больше, у кого-то меньше. Тогда как у Ищущего срок жизни – нечто абстрактное, если правильно распорядиться своим существованием. И одновременно с этим возникает вопрос другого толка – поиск себя не в одном мире, а во множестве. Который можно обозначить, как поиск смысла жизни. И если для обычных людей – это вопрос потонувший в вечности, то для сверхсущества, которыми мы и должны в конечном счете стать – сверхцель.
Моя задача сейчас была проста и одновременно заковыриста. Понять, почему Голос семьдесят шестого эфета пожертвовал своей жизнью, чтобы сделать меня Игроком? Про этих самых эфетов мы тоже нашли, спасибо архивариусу. Если говорить коротко, то у хорулов была интересная иерархия. Существовал Совет, который возглавляли эфеты. Они вроде как являлись главными в мирах, где велось наблюдение.
Следили эфеты лично. Потому практически всегда присутствовали в этих самых мирах и отсутствовали в Совете. Эдакие полицейские под прикрытием со всеми функциями начальников. А их волю, намерения и разные мысли озвучивали Голоса. То есть другие хорулы, подобранные самими эфетами.
Раньше, как мы узнали из книг, Совет был огромным. Но постепенно становился меньше, пока не пришел к нынешнему размеру. Какие-то миры разрушались, другие закрывались из-за полного исхода оттуда существ (добровольно и насильно, как в той же истории с переселением зверолюдов), а ситуация, когда по каталогу мир числился, но никто его не представлял в Совете, была не такой уж редкой.
Вот тут и появился этот самый Голос семьдесят шестого эфета. Что являлось само по себе бредом. Потому что на тот момент в Кериане никакого эфета не было. А вот Голос появился. Больше того, произошло это так недавно, что никто даже справок никаких не навел – что это за Ищущий? Представьте, в один день приходит к вам на работу человек и говорит, что не только работает, но и является помощником заведующего производством. Все бы хорошо, да эту должность у вас упразднили. Бред? Еще какой. Тот же керианец это подтвердил. А вот Игоша подобный расклад устраивал. И, как я понял, еще нескольких хорулов из Совета тоже.
– О, вот, нашла, смотри, – прервала мои размышления Рис, – твой нож из лунной стали. Господи, сколько здесь цифр.
– Каждый существующий или существовавший в любых мирах предмет занесен в специальный каталог, – услужливо подсказал керианец.
– Для чего это? – спросил я.
– Так это же очень удобно, – удивился архивариус. – Вы можете назвать последовательность цифр, и собеседник сразу поймет, о чем идет речь.
– Действительно удобно, – хмыкнул я, но керианец не оценил саркастических ноток.
Мои мысли были заняты совершенно другим. Я смотрел в одну из книг, но строчки расплывались, будто передо мной была одна из стереокартинок, так популярных в девяностые. Но сколько не вглядывайся – ничего различить не получится. Ответ я мог получить только с помощью Игоша. Но я знал, что ему нужно от меня.
– Равновесие… – негромко проговорил я.
– Что? – спросила Рис.
– Баланс, – посмотрел я на нее. – Может, это действительно не так уж и плохо?
– Я, если честно, немного сомневалась сначала, – ответила Рис, – но учитывая, что несколько миров для нас закрыты. Да и в остальных найдутся охотники убить тебя и меня, остаться с хорулами не такой уж плохой вариант. Как я поняла, они достаточно сильны.
– Возможно. Но ты права в одном, деваться нам, по сути, уже некуда. Раз мы сделали шаг, надо делать и второй. Пойдем, разыщем Игоша.
Керианец добродушно попрощался с нами. Странно, но он, как и все хорулы, с которыми мы столкнулись в библиотеке, был настроен весьма дружелюбно. Обычно бывает в точности до наоборот. Чужаков сторонятся, боясь, что они разрушат привычный уклад, внесут смуту. Нас же, такое ощущение, напротив, будто ожидали.
Мне, собственно, даже не пришлось долго искать Игоша. Стоило спросить ближайшую кабиридку, как она чуть ли не потащила меня к одному из домов. И уже сдав на руки Лунгер, дьяволица под неодобрительным взглядом Рис пошла прочь, игриво виляя бедрами. Их не могли даже скрыть бесформенные покровы мантии. А торчащий сквозь небольшую прореху тонкий хвост лишь добавлял особой пикантности.
– Игош тебя ждал, – пригласила зверолюдка меня внутрь.
Я ожидал увидеть какой-нибудь шикарный особняк – снаружи здание впечатляло своими размерами. Но убранство оказалось чересчур спартанским – несколько кроватей, один стол, стул, бумага для письма, зачарованный кристалл, служивший источником света и проход в следующую комнату. Что там, дальше, я не узнал, потому что Игош оказался тут. Хорул сидел за письменным столом.
Встречая нас, он поднялся, почему-то по-стариковски опираясь на колени и улыбнулся. Только сейчас я заметил, что вообще он не так уж и молод. Сетка морщин спряталась в уголках глаз, а носогубные складки, когда Игош перестал улыбаться, оказались ярко выражены. Да и вообще, все его жесты говорили о том, что передо мной старик. Хоть и выглядел он вполне ничего.
– Система дает мне возможность быть моложе, чем я есть, – улыбнулся он. – Но и она не всемогуща. Когда меня инициировали, мне было девяносто три. Слишком поздно, чтобы жить по-другому.
– Ого, – прикинул я.
– Именно, ого. Сказать честно, я не очень хотел всего этого. Бывают люди, которые крайне не хотят умирать. Ты знал, что в центральных мирах можно заменить практически все внутренние органы на идентичные, только еще не истрепавшиеся?
– Не знал, но догадывался. Мехилос делает то же самое, но путем киборгизации.
– Но они не могут омолодить единственное – мозг. Вот и ходит множество дряхлых стариков в свежих телах. В том числе обывателей. Знаешь, они ничем не лучше Игроков.
– Почему?
– Ценность жизни именно в том, что она конечна. У тебя есть цель и отведенный промежуток времени. А когда жизнь растягивается в бесконечность, когда каждый день не может стать последним, жить становится скучно.
– Ну, вы, я имею в виду хорулов, придумали себе цель.
– Высшую цель, – поднял палец Игош. – Только для этого и стоит жить, когда простейшие радости, доступные обывателям, уже не приносят никакого удовольствия. Так вот, я не хотел всего этого. И был готов умереть. Знаешь, у меня было все. Хорошая семья, дети, внуки, правнуки. Мое тело постепенно разрушалось, и это было нормально. Но потом… какие-то глупцы устроили драку неподалеку. А я проснулся Ищущим. Вот только старость слишком сильно въелась в мозг, – постучал он костяшками пальцев по голове, – и даже спустя три сотни лет я не смог полностью от нее избавиться. Но ты пришел сюда не для того, чтобы слушать мои причитания.
– Да, я решил. Я хочу стать хорулом.
– Мы хотим, – подала голос Рис.
– Хочешь сказать, что проникся идеей необходимости межмирового баланса? – усмехнулся Игош.
– Хоть в твоих словах и есть смысл, но нет. Мне нужны ответы. Я хочу знать, для чего это все. Раньше я думал, произошедшее со мной часть вашего плана. Но оказалось, что нет. Чем больше я узнаю об этом Голосе семьдесят шестого эфета, тем сильнее утверждаюсь, что к произошедшему вы не имеете никакого отношения.
– Он был хорулом, поэтому, получается, что имеем.
– Но вы ему не приказывали.
– Здесь никто не может приказать Ищущему добровольно отдать жизнь. Он посчитал, что для сохранения баланса так будет лучше. Передать тебе лик и направление.
– Мне кажется, ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.
– Конечно, – легко согласился Игош, – но это не потому, что я такой вредный старик. Просто я боюсь, что ты не удовлетворишься моим объяснением.
– Поэтому я и хочу стать хорулом. Я хочу увидеть свое будущее.
– Множество линий, которые возможно произойдут в будущем, – поправил меня Игош, – но я знал, что так будет.
– Еще бы. Ведь ты хорул.
Он засмеялся, а я вместе с ним. Все напряжение, навалившееся на меня в последнее время вдруг улетучилось. Здесь, рядом с ним, я вдруг почувствовал, что все идет именно так, как и должно. И это было замечательно. Разве что Рис к нам не присоединилась, оставшись серьезной.
– И что теперь? Надо принести какую-то клятву перед Системой? Пролить свою кровь?
– Что за дикие представления о нас? – скривился Игош. – Твоего намерения вполне достаточно. А когда ты пройдешь процесс Осведомления, то все остальное не будет иметь значения. Мы, кстати, уже можем идти. Нас ждут.
В сопровождении Игоша и Лунгер мы вновь отправились к библиотеке. Я все не мог привыкнуть, что хорулы все знали наперед. По словам Игоша, Дмитрий уже получил необходимое разрешение от Совета и занимался приготовлениями к процессу Осведомления.
– Только хочу предупредить. Все действо довольно затратно по использованию энергии. Поэтому сразу пропустить вас двоих через машину Хроноса мы не сможем. Только одного.
– Сначала меня, – сказал я, даже не посмотрев на Рис.
Нет, мама, конечно, учила меня уступать девочкам и все такое. Но сейчас был явно не тот случай. Да и молчание Рис только подтвердило, что выбор я сделал правильный.
– Конечно, – сказал Игош, нисколько не сомневаясь в моем ответе. Скажем так, его вопрос был скорее риторический.
Хорул, не доходя до центральных дверей библиотеки шагов двадцать, принялся ее обходить, пока мы не добрались до прохода, по всей видимости, ведущего в подвал. Здесь нас встретил Игрок в мантии, который чуть поклонился Игошу, обвел нас взглядом и добавил.
– Все уже готово.
– Замечательно, – ответил мой личный проводник и, махнув рукой, стал спускаться вниз.
Это было настоящее подземелье. Старое, древнее. Стены обложены камнем, проходы укреплены толстыми балками. Интересно другое. Зачем помещать все сюда? Не легче разместить эту самую машину, ну, или как там выглядит подобное изобретение – снаружи?
– Хронос создал Осведомитель очень давно. Когда еще центральные миры были лишь на зачаточном этапе развития. Построил в ущелье. Со временем Осведомитель был погребен при очередном оползне.
– Я думал, что вы все предсказываете, – ввернул я шпильку.
– Конечно. Поэтому мы лишь обнесли его стенами и крепкой крышей. Хронос был очень талантливый изобретатель, но плохо ладил с Игроками. Он не понимал, что подобное нельзя оставлять на виду. Это сейчас здесь тихо, но когда-то и Архейт подвергался набегам.
– И вы построили сверху библиотеку?
– Хочешь что-нибудь спрятать – положи на самое видное место. Когда сюда прибудут чужаки и перебьют нас, они не найдут ничего.
– Ты хотел сказать если? – поправил я.
Игош обернулся, но ни слова не произнес. И от этого мне стало совсем не по себе. Что страшнее, предопределенность или неизвестность? Знание, когда ты умрешь или наличие десятков вопросов, что гложут и не дают жить спокойно? Собственно, для себя я выбор сделал.
Сначала мне было не вполне понятно, где же находится это самое великое изобретение Хроноса. Но оглядевшись чуть получше, я понял, что вся комната и есть переплетение проводов, круглых пластин, по всей видимости, серебра, пропускающих электрические разряды, электродов, опущенных в жидкость. Все эти разнородные, на первый взгляд, предметы и были той самой машиной.
Самым интересным оказалось нечто в середине. «Зажатое» щупами, в воздухе колебалось сине-сиреневое облако. Будто кусок тумана или клочок тучи, сконцентрированный, окращенный и живущий сам по себе. Вокруг него, на небольших постаментах, была щедро рассыпана пыль. Поодаль стоял Дмитрий вместе с еще несколькими хорулами.
– Что мне надо делать, – спросил я Игоша.
– Сесть туда.
Он указал на массивный стул, прикрученный к полу. К подлокотникам и ножкам крепились широкие кожаные ремни. К слову, они не выглядели потрепанными. Да, и сам стул был явно не таким уж древним. Скорее всего, его пару сотню лет назад заменили.
Меня, конечно, немного покоробили эти ремни. Как и всякого человека, свободу которого ограничивают. И разноцветное облако это, что не могло зафиксироваться, тоже слегка напрягало. Интересно, это все, что осталось от Хроноса? И как он смог сделать собственную выжимку? Или я просто надумал и это своего рода расщепленное Сердце. Черт его знает.
Как бы то ни было, я подошел к стулу и сел. Приблизившиеся, хорулы стянули мои руки и ноги ремнями, а Игош протянул кляп.
– Сначала будет больно, а потом неприятно. Чтобы не откусить язык, лучше взять это в рот.
– Разговоров, что вы посадите меня на электрический стул, не было, – улыбнулся я.
Хотя ляпнул больше для храбрости, потому что трясло меня здорово. Было очень страшно. Но цель должна была оправдать средства. Я обязан был все увидеть.
Игош отошел и кивнул кому-то за моей спиной. Рис стояла белее мела, почему-то вытащив посох. Я покачал головой, показывая ей, что не стоит делать глупостей. А потом боль сковала все мышцы.
Самое забавное, я почти оказался прав. Это было действительно похоже на то, как если бы через меня пропускали электричество. Но, если честно, эта боль по сравнению с той, что я испытал в Яме, была детскими забавами. Тем более, что продолжалась она совсем недолго. В какой-то момент меня вдруг подхватило и куда-то выбросило.
***
Во рту стоит дешевый вкус резиновой соски, которую маме принесла бабушка. Они долго о чем-то спорили, потом кипятили ее и дали мне. Десны жгло и саднило от прорезающихся зубов, поэтому я с удовольствием схватил эту соску. Мама удивляется, а бабушка смеется.
***
Мишка, мой лучший друг в детском саду. Мы живем с ним через дом. Но во дворе гуляем порознь, а играем только в садике. Вот он бежит за мной, чтобы осалить, толкает, и я неудачно падаю. Раздается странный хруст, будто велосипед наехал на сухую ветку. Руку обжигает болью. Перед глазами вырастает испуганное лицо воспитательницы. Она говорит что-то успокаивающее. А я знаю, что с Мишкой больше никогда водиться не буду.
***
Отец приходит раньше обычного. И не один. Он что-то говорит маме про какой-то «бартер», про «выгодный курс». Из-за спины выглядывают сестры. Маленькая Даша жмется к Лильке. А та насторожена и молчалива. Впрочем, как и всегда. Наконец отец заносит картонные коробки. И говорит, что теперь у нас есть компьютер. Мои глаза блестят от восторга. У Семена Соколова такой же. И он даже давал поиграть мне пять минут в «Принца Персии». А теперь у нас свой компьютер.
– Не больше получаса в день, – сразу предупреждает отец, – я слышал, там даже программа есть специальная. В ней рисовать можно.
***
Новый силиконовый чехол пахнет одурманивающе. Я с трудом натягиваю его на Nokia3310. Мой первый телефон. Подарок родителей на день рождения. Хотя отец и ворчит по поводу дорогих подарков, считает, что они меня балуют. Но конкретно в данный момент я счастлив. Теперь я совсем взрослый.
***
Я сижу на диване в квартире бабушки. Отец талдычит про ответственность, про жизнь, которую необходимо строить, про стартовую точку. А мне очень грустно. Бабушка умерла так же, как и жила. Тихо, почти незаметно. Я только теперь понимаю, как любил ее. Понимаю, как сильно мне ее не хватает. И оставленная мне в наследство квартира не несет никакой радости.
***
Я лежу на полу и смотрю в потолок. После первого рабочего дня спина деревянная. Меня угнетает контингент на новой работе, психованный завскладом, не дающий передохнуть и то, что приходится довольно далеко ехать. Но я вспоминаю ругань отца и усмехаюсь. Кряхтя, поднимаюсь на ноги, и иду варить макароны.
***
Преодолевая боль и прикусывая губу, я опираюсь о стылую землю, а после встаю на ноги. Противник хлопает рукой по дымящемуся капюшону, поэтому пропускает мой удар. Он падает, а после раздается неприятный хруст. Вот теперь могу точно это сказать. Он проломил голову при падении.
– С ним все в порядке? – спрашивает мой маленький сосед.
***
Будущее расслаивается множеством линий. Во всех я умираю. Молодым, спустя всего пару недель, где-то прожившим чуть более года. И всегда насильственной смертью. Проживая разные жизни и иногда повторяя свою судьбу. Сначала линий десятки, потом сотни, потом тысячи. Большинство отпадают почти сразу, как наименее вероятные. Некоторые прорисовываются толще других. Так случается до тех пор, пока я не выхватываю одну. Ту, в которой вижу его. И вот тогда меня выкидывает. Возвращает обратно.
Ваша известность повышена до 54. 
Ваша известность повышена до 55. 
Ваша известность повышена до 56. 
Ваша известность повышена до 57. 
– Отвязывайте! Скорее! – командовал Игош.
Во рту железный привкус крови, а сам кляп мокрый. Передо мной все те, кто были в зале перед странной машиной, включая Рис.
– Почему у него идет кровь? – кричала девушка, обращаясь к Игошу. – Что происходит?
– Такое бывает, мозгу сложно обработать сразу такой большой пласт информации. Вот он…
– Если с ним что-то случится…
Я наконец упал в объятия хорулов и меня понесли наружу. Почти что как рок-звезду, спрыгнувшую со сцены. Но на свежем воздухе мне действительно стало получше. Хоть голова и трещала, как при жутком похмелье, я постепенно стал приходить в себя.
– Сережа, – гладила меня по лицу Рис, и ее ладони обагрялись моей кровью, – как ты себя чувствуешь?
– Нормально. Все нормально, – хватал я ртом воздух, пытаясь одновременно говорить. – Зато теперь я все знаю. Я видел будущее. Теперь мне все стало ясно.
Глава 28
Дорогие читатели, я редко к вам обращаюсь. Но сейчас именно тот случай. После прочтения сегодняшней главы, возможно, вам захочется четвертовать автора, обматерить, вымазать в смоле и перьях, прокатить на шесте… Самое главное, скорее всего, кому-то захочется высказаться. И ради бога. Я очень люблю комментарии. У меня к вам только одна, но крайне важная просьба – не спойлерите, пожалуйста, сюжет. Подумайте о тех несчастных, кто еще не читал. Надеюсь на вашу сознательность. 
P . S . И простите меня. За эту неделю вам придется настрадаться. 

Самые сложные разговоры бывают с теми, кто нам по-настоящему близок. Приходится подбирать слова, предугадывать возможные последствия, думать о чувствах собеседника. Стала ли Рис для меня близким человеком? Конечно. Собственно – она была последней ниточкой к тому, прошлому миру.
И вместе с тем я не мог ответить моей спутнице взаимностью. Мне было известно о ее чувствах. Все же Сережа больше слепой, но не совсем тупой. Я видел, что она любит меня. За что? Почему? Непонятно. Скорее таки вопреки. Но вот я ничего подобного не чувствовал. Можно было бы обманываться, пойти на поводу у хорошей девушки и т.д., но химии не было. При всех положительных качествах Рис, она не стала бы никогда моей половиной.
Но именно сейчас вопрос был не во мне. А в ней. Я не мог найти слов, потому весь день сторонился Рис. Бегал практически по всему Архейту. Познакомился со всеми, с кем только мог познакомиться. И в итоге приземлился у Игоша. С этим старым Игроком у нас почему-то получались простые и вместе с тем душевные разговоры.
– Выходит, что выбора нет? Все предрешено? – спросил я.
– Мне казалось, что все ровно наоборот, – искренне удивился Игош моим словам. – У тебя в руках множество вариантов. И только ты выбираешь тот, который считаешь наиболее верным.
– А если все варианты плохи? Выбирать наименее плохой?
– Что в твоем понимании плохой вариант?
– Тот, где я умираю.
– Ты везде умираешь. Также, как и я. Как и Дмитрий, Лунгер, ДеХат, Скроджи и остальные хорулы. Ты считаешь себя особенным?
– Конечно.
– Возможно, ты и прав, – легко согласился Игош, – и пусть конец твоего пути немного отличается от нашего, но итог один.
– Итог один, – кивнул я.
– Ты не готов? – то ли спрашивал, то ли рассуждал вслух хорул.
– Полдня назад я хотел найти ответы. Теперь… теперь я, как ты и говорил, изменил свой угол зрения. Но что-то внутри меня...
– Еще противится. Это борьба рационального начала с эмоциональным. Инстинкт самосохранения пытается взять верх. И у него могло бы получиться. Но ты все видел.
– Я все видел, – глухо повторил я его слова.
– Вставай, я хочу показать тебе еще кое-что.
– Ту самую машину?
– Нет. Думаю, ее посещение мы запланируем на завтра. Скоро будет Совет Голосов. Он происходит каждый вечер.
– Разве мне туда можно?
– Сегодня можно. Ты мой гость. Пойдем.
К моему удивлению, пошли мы опять к библиотеке. О Совете можно было догадаться и без того. К зданию стекались десятки хорулов со всех сторон. На входе их приветствовал старый знакомый – керианец. Бедолага быстро менял образы, таким макаром здороваясь с каждым. Забавно. Я познакомился с ним совсем недавно, но в моем сознании знал его уже давно. Вот она, обратная сторона психики хорула. Я был в будущем. Во множестве вариантов будущего, поэтому настоящее слегка притупилось. Стало будто не таким реальным.
– Можешь не напрягаться, – улыбнулся я со странным чувством одновременного омерзения и удовлетворения глядя, как керианец становится бесформенной жижей. – Мне очень стыдно об этом говорить, но я так и не узнал, как тебя зовут.
– Айлош-Ши-Лар, – сказал архивариус. – А как тебя зовут я знаю.
– Кто бы сомневался.
– Я хотел сказать тебе одну вещь, Сергей. Твоя подруга очень грустна. Она весь день читает книги. И совсем не ест.
– Рис здесь?
Желе передо мной заколебалось взад и вперед. Керианец кивал. Я посмотрел на Игоша. На добродушного и спокойного хорула, но тот сказал лишь три слова.
– Нам надо идти.
По боковой лестнице мы поднялись на самую верхотуру библиотеки. Теперь я, Игош и прочие хорулы оказались на гигантской открытой площадке, огороженной невысоким забором. Вокруг большого круга в центре располагались совсем крошечные круги по всему периметру. Я насчитал больше сотни, но все время сбивался со счета. Думаю, их было больше раза в два минимум.
Игош встал в один из таких кругов, оставив меня по правую руку. Хорулы занимались тем же самым. Они вроде бы бесцельно бродили вокруг. Но вот в какой-то момент все остановились, и стало ясно, присутствующие стоят на своих местах. В своих кругах. И все-таки я заметил еще одну небольшую странность – некоторые круги оказались пусты.
– Позвольте, я начну, – поднял руку высокий аббас. Он вышел к центральному кругу и продолжил: – Голос сто шестнадцатого эфета имеет слово.
Один из хорулов, стоявших поодаль, заскрипел пером, записывая все сказанное. Не знал, наверное, бедняга, что давно придумали диктофоны. Ладно, пусть мучается.
– Сто шестнадцатый мир – это Уллум, – шепнул Игош.
– Все вы знаете об обострении ситуации в мире, который отведен для присмотра эфету Карелде, – начал аббас пафосно. Будто выступал на политических дебатах, а не отчитывался о своей работе. – Ряд зверолюдов дестабилизирует обстановку в мире. Они призывают к открытому неподчинению и восстанию.
– Лидер установлен? – спросил один из хорулов.
– Да. Некто Лиций.
Я еле удержался от возмущенного возгласа.
– Ваш прогноз? – нахмурился другой.
– Если мы не вмешаемся, то через шесть-семь месяцев в Уллуме будет восстание. Нынешние лидеры окажутся свергнуты, а политическая ситуация с остальными мирами обострится.
– Какие активные действия по устранению дестабилизации предлагает эфет Карелда?
– Пока никаких. Он говорит, что у него слишком мало данных. Эфет просит двух-трех оперативных наблюдателей с умениями Наблюдательность, Проницательность и Лингвистика, направленных на основные наречия зверолюдов. И одного агента-зверолюда для внедрения в ячейку мятежников.
– Придется отзывать Эсора.
– Эсор – носорогочеловек, – отвечал Голос, – я бы предложил Дурша.
Совет немного пошумел, явно обсуждая сложившуюся ситуацию, но откровенных возражений не нашел. Поэтому один из хорулов, тот самый, что спрашивал про лидера, поднял руку. Видимо, негласно он пользовался здесь большим авторитетом, чем остальные. 
– Хорошо. Запишите заменить Дурша в тринадцатом мире на любого другого агента. И отвести еще двух оперативников для нужд эфета Карелды.
– Голос сто шестнадцатого эфета рад, что его слово услышали, – поклонился хорул и вернулся обратно в свой маленький кружок.
– Еще что-нибудь? – спросил тот самый человек, которого я про себя назвал председателем.
Вперед вышел мейринец. Я даже удивился, как легко отличил его расу. Но что-то внутри меня говорило, что он точно не человек. Ошибки быть не могло. Больше того, прежде, чем открыть рот, он посмотрел на меня.
– Голос двадцать четвертого эфета имеет слово. Обостряется ситуация в центральных мирах. Получено больше трех десятков разных заказов за голову Ищущего, входящего в пятерку самых известных игроков миров. И я искренне рад, что этот Ищущий один из нас и присутствует на сегодняшнем Совете.
– Известные Игроки всегда привлекают внимание, – сказал председатель.
– Но не всегда для этого ищут наемников с Сердцами Вратарей. Подобная вероятность есть не только в моем будущем. Вы можете сами посмотреть.
И тут со мной случилось странное. Сердце забилось чаще, словно я пробежал на время стометровку, руки похолодели, а в пальцах закололо. Мысли сами собой начали проецировать образы. Это походило на внезапно нахлынувшие воспоминания, только наоборот. Я видел то, что еще не происходило.
Они были действительно сильны. Наверное, поэтому каждый нападал в одиночку. Думая, что именно он сможет выполнить дорогостоящий заказ на меня. Вот именно тот самый Игрок, которого я видел в Пургаторе, хрипя и заливая кровью улицу, падает на колени. Правда, перед этим он убил больше десятка Ищущих, что пытались защитить меня. К их чести, им это удалось.
Второму повезло меньше. Его сняли уже на подступах. Один из агентов-пергов, что должны были находиться в мирах, почему-то вернулся в Архейт. И если бы не он, то смертей вышло бы больше, чем четыре.
Зато последний добился своей цели. В отличие от подельников, Игрок не стал нападать сразу. Он дождался ночи и тогда уже проник ко мне в жилище. Дом я делил с каким-то чудаковатым механоидом-человеком. Но да черт с ним. Наемник прокрался ночью и разрушительным огненным заклинанием в виде образованной плети, убил меня. Легко и быстро.
Вместе с тем линия будущего сразу же разошлась, открывая возможную перспективу. Теперь я знал, что он придет. И в нужный момент контратаковал. Непонятно как, но скорее всего просто откатил время. Плеть прошла мимо, разрушая мой, да и соседние дома. Завязалась драка. Но и ее я не стал досматривать. Потому что понял, именно в этом случае – смертей было бы еще больше, чем при первых двух вариантах.
– Для защиты своих существ мы пойдем на любые жертвы, – отрезал председатель.
– Этого не потребуется, – сказал я негромко, но меня все услышали. Немного поколебался, но все же пошел по направлению к большому кругу. Голос, стоящий там, вежливо отошел в сторону. – Вы знаете, кто я. И знаю, как вы ко мне относитесь. Я слабый Игрок со слишком могущественными ликами и направлением. Не представляю, как появилось последнее. Ради чего? Если честно, это одна из загадок, которая уйдет вместе со мной. Я временщик. Во всех смыслах этого слова. Я взлетел на короткий миг к самым высотам. И тем самым привлек ненужное внимание. Но я знаю, как сделать так, чтобы два самых могущественных лика не попали в чужие руки. Я знаю, как сохранить баланс.
– Баланс – очень важен. Особенно сейчас, накануне войны, – кивнул председатель.
– Здесь есть существа, будущее которых связано с моим, – продолжал я. – Они знают одну из линий, которая всех устроит. Которая будет наименее ущербна, как для хорулов, так и для остальных Игроков. И я, хорошо подумав…
Голос на мгновение мне изменил. Решать чьи-то судьбы тяжело, а вот обрекать себя на безвыходность – невозможно. Но именно сейчас я понял, почему Игош привел меня сюда. Почему заставил все это выслушать. Чтобы я принял решение. То самое.
– Хорошо подумав, я выберу ту линию судьбы, при которой погибнет только один Игрок.
Нет, хорулы не кинулись аплодировать мне. Не сорвались с мест, чтобы похлопать по плечу. Не выкрикивали мое имя. С их точки зрения мой поступок был обыденным. Нормальным. И так сделал бы любой из тех, кто стоял здесь.
Единственное, председатель поблагодарил меня за смелое решение. Он повторил слова Игоша, про «они ни к чему не принуждают, это мой выбор и бла-бла-бла». Но как только хорул замолчал, я понял, что тема исчерпана. Собственно, Голос двадцать четвертого эфета занял свое место.
Я же, пару секунд поозиравшись, вдруг понял, что совершенно не могу различить, откуда пришел. Звезда у горизонта давала уже совсем мало света, а рыжих людей я насчитал целых четыре штуки. От сырости они тут, что ли, заводятся? Поэтому, пытаясь сохранить самообладание, я отошел в сторону, занял один из пустующих кругов и стал слушать.
Справедливости ради, только две темы – грядущее восстание в Уллуме и готовящаяся охота на меня-любимого – заслуживали пристального внимания. Все прочее скорее подпадало под раздел «отчеты о проделанной работе». Какой ужас – это вот надо каждый вечер собираться здесь и выслушивать такую нудятину? Надеюсь, что хоть привилегии какие-то у Голосов есть. Типа, ездить, точнее ходить, по Архейту с мигалками или обслуживаться в местной лавке вне очереди.
Хотя я, конечно, слегка разошелся. Все собрание Совета по времени заняло не больше получаса. Эдакая болтовня о том, как прошел день перед ужином. Однако как раз окончание собрания я проспал. Задумался и пришел в себя после того, как увидел, что доблестные хорулы попросту расходятся, а ко мне направляется Игош. Не добродушный и спокойный Игош, а встревоженный.
– Что-то случилось?
– А разве ты не слышал? Надвигается война.
– Я думал, вы в этом спецы.
– Не тот случай. Думаю, это можно будет назвать последней войной.
– Расскажешь?
– Я думал, что ты хочешь поделиться новостями со своей подругой.
– Она скорее друг. Но, думаю, пара минут ничего не решит. Так что там про войну?
– Что ты знаешь об образовании Вселенной? – вдруг спросил Игош.
– Ну, там, откуда я, некоторые говорят, что всему виной Бог. Другие твердят про Теорию Большого Взрыва. Но после того, как я стал Игроком, думаю, все они ошибаются.
– Все как раз правы. Просто каждый по-своему. Хорошо. Представь существование трех абсолютных сил. Разумных, мудрых, невероятно мощных.
– Все-таки Боги? – улыбнулся я.
– Слишком примитивное представление. Но, если тебе так проще, то пусть будут Боги, а лучше три Брата.
– О, люблю эти божественные разборки родственников.
– На самом деле они даже не родственники. Но не суть. Итак, до поры до времени эти силы существовали вроде как сами в себе. Но потом произошло Рождение.
– Чего?
– Всего. Вселенной. Первый Брат создал известные тебе и мне миры, населенные и мертвые. Второй брат последовал его примеру. Вот только миры Второго образовались в другом измерении. И раньше никогда не пересекались с нашим. А вот последний оказался настолько мудр, что не стал соревноваться с другими в оригинальности. Он выбрал Вселенную первого и сотворил внутри нее свою.
– Погоди, я вроде как начинаю понимать. Игроков?
– Именно, тогда более подходило слово Ищущие. Но да, он создал Систему, Ищущих и Вратарей. Странников, обогащающих миры первого Брата и тех, кто будет контролировать существование Системы. Её работоспособность.
– Круто, – действительно восхитился я. Конечно, мне немного не хватало научных выкладок, но эта теория была не хуже той, где седой старец сотворил все и спрятался за облаками. – Так в чем же проблема?
– В том, что измерение первого Брата никогда не должно было соприкасаться с измерением второго Брата. Наверное, не должно. Вот только все произошло хуже некуда. Первым миром, который познал это, стал Атрайн.
– Погоди, те жуткие осклизлые типы – порождения другого измерения?
– К сожалению. Раньше они почти не могли находиться у нас. Само по себе это не представлялось возможных. Но каким-то образом эти твари прорвались. Более того, стали адаптироваться. И теперь не только Атрайну грозит вторжение. Нами уже установлены факты проникновения в Кирд и Калон. Это начало войны. Иномирцы приходят к нам не для завязывания дружеских отношений.
– Ну, так надо призвать как-то этих богов снова.
– Я же говорю, что ты слишком примитивно все понимаешь. Если хочешь, кричи, – развел руками Игош, – здесь, вокруг, в тебе и во мне как минимум двое из них. Боги заполнили всю Вселенную. Они теперь не живут как раньше сами по себе. Они во всех мирах и существах, что создали.
– А Вратари? Как я понял, у них есть какое-то оружие против иномирцев.
– Как показала практика, Вратари слишком закостенелы. Они превратились в подобия роботов за долгие тысячелетия. Все по уставу, соблюдая законы, которые были ранее. Не отступая ни шага в сторону. Порой, с ними очень трудно разговаривать. К тому же, Вратарей очень мало.
– А вы? Ведь вы этого так не оставите.
– Конечно. Я и занимаюсь данным вопросом. Именно поэтому наши судьбы оказались сплетены.
– Игош, ваша звезда скрылась за горизонтом, а у меня в темноте начинается куриная слепота. Давай поподробнее.
– Недавно, убегая из соседнего мира, из Хиста, ты подобрал одну очень важную вещь, которая мне нужна. Она называется Малый генный трансмутатор. Мы хотим…
Не дослушав Игоша до конца, я без лишних слов выудил из инвентаря ненужную коробочку. Хорул бережно забрал ее и поклонился. Сейчас он был похож на какого-то японского вельможу перед императором.
– Ты не представляешь, как велик твой вклад в предстоящую борьбу.
– Ясен пень, не представляю, Игош. И вряд ли представлю. Времени попросту нет. Скажи, где лестница? А то я уже ни черта не вижу.
Хорул бережно проводил меня к искомому объекту. Здесь в стенах сверкали знакомые кристаллы, и тьма потихоньку отступила. Спускались мы молча, понимая, что сказали друг другу все. И даже больше того.
– Когда ты хочешь все устроить? – спросил Игош внизу.
– Завтра. С утра. Чем быстрее, тем лучше.
– Все-таки человеческая раса всегда мне нравилась. Есть в вас что-то такое, особенное. 
– Приму это как комплимент. До встречи, Игош.
– До завтра, Сергей. Кстати, ты знаешь, в чей круг ты встал на сегодняшнем Совете?
– Знаю, в круг Голоса семьдесят шестого эфета. Правда, несуществующего.
– Именно, – мягко улыбнулся Игош и, кивнув, тихой поступью направился к своему дому.
Рис я нашел в читальном зале. Она спала на большой и, судя по всему, мягкой книге. Архивариус сидел неподалеку и, завидев меня, заколыхался. Однако я дал ему знак оставаться на месте.
Подошел к спящей девушке и мягко погладил ее по спине. Ласково, как маленького ребенка. Странно, но именно от этого прикосновения она и проснулась. Видимо, не привыкла к подобному.
– Рис, я тебя привел в самое загадочное место во всех мирах, а ты тут дрыхнешь.
– Нечего было сбегать от меня, – ощетинилась сонная девушка, – как приклеился к своему Игошу.
– Мне надо было разобраться. В том числе в себе.
– Разобрался?
– Абсолютно. Во всем.
– Расскажешь, что ли?
– Я для этого и пришел. Я узнал имя того хорула, кого убил. Кто помог мне стать Игроком.
– Ну так не томи.
– Его зовут Сергей Дементьев. Рис, этот хорул я.
Глава 29
Полная уверенность в собственных действиях присуща либо религиозным фанатикам, либо дуракам. Умный и рассудительный индивид, как бы ни был убежден в правоте своих намерений, всегда немного сомневается. Особенно, когда ему предстоит признаться близкому человеку, что скоро их пути разойдутся.
С каким бы скепсисом я ни относился к психологам, но в данный период жизни они сполна отработали свой хлеб. Рис прошла почти все стадии, заготовленные ими при расставании: отрицание, гнев, торг, депрессия. Все, кроме принятия.
Сначала она пыталась объяснить, что я все надумал и подогнал решение под готовый ответ. Потом кричала, что так поступать нельзя. Следом хотела отсрочить неизбежное. После того, как я долго говорил, убеждал, рассказывал, просто замолчала, уйдя в себя.
– Ты можешь ошибаться, – пошла она по второму кругу.
– Рис, я все это видел. Когда ты станешь хорулом, когда пропустишь все через себя, то ты поймешь меня.
Девушка в ответ лишь помотала головой.
– Все мои действия приближали меня к сегодняшнему моменту. Помнишь, кстати, пропавший второй нож?
Я вытащил клинок из лунной стали. Рис угрюмо посмотрела на него.
– Мы обнаружили второй нож в Пургаторе. Лиций поднял его с убитого Пуля и отдал мне. Два абсолютных близнеца, идентичные до последней царапины. Но потом один из них пропал. Исчез, будто его украли.
Рис не издала ни звука, поэтому пришлось продолжать.
– Это называется временная дисгармония. Когда два предмета оказались у меня, то вскоре один из них исчез. Потому что первый был перемещен во времени назад, а второй добыт именно там, где и должен был быть. Также случилось и с Камнем Отторжения, который выпал с одного из Всадников.
– Ты говорил, что Лидар отслеживала тебя по трем вещам. Вот тебе и неувязочка, – вдруг встрепенулась Рис. – Зеркало ты не находил. И не получал его в качестве трофея.
– Правильно. Я его просто купил, – достал я артефакт и продемонстрировал ей, – здесь, в местной лавке. Даже плащ заказал, который найду сам позже. В прошлом. К утру он будет готов.
Рис скрипнула зубами.
– Ради чего ты все это делаешь? Ради них?!
– Ради обывателей и Игроков. Ради всего, чему меня научил мой путь Ищущего. Понимаешь, я должен был догадаться еще раньше. Со смерти Оракула. Он пожертвовал собой, чтобы я убил Талсиана. Древнее и могущественное существо принесло себя в жертву ради жизни простых обывателей. Потому что он не ставил себя выше других. То же сделал Охотник, ради Отстойника и меня. И Троуг. Я должен был понять это раньше. До того, как наломал столько дров. И продолжал увеличивать число жертв, чтобы понять прописную истину. Чтобы прийти к ответу. Но сейчас я здесь. И знаю, что делать. Впервые за все время существования цель моей жизни проста. И требует лишь определенных действий.
– Ты дурак! – закричала Рис, оттолкнула меня и выбежала из читального зала, оставив меня одного.
Я не побежал за ней. Наверное, хотя бы потому, что добавить к уже сказанному было нечего. Данный этап надо просто пережить. Не больше и не меньше.
Не откладывая дела в долгий ящик, я сел и принялся писать письмо Игошу. Другому Игошу, которого еще не знал. С указанием, что надо сделать и как поступить. Указал те самые три точки, по которым Лидар могла отследить меня. Заморочился и даже переписал их классификационные номера, чтобы не было совсем никаких ошибок. Заодно выделил основные реперные точки, по которым мой путь можно наблюдать. Между прочим, убил на все пару часов, если не больше. Что и говорить, эпистолярный жанр никогда не был моей сильной стороной.
Вышел я наружу уже глубокой ночью. Архейт поражал своей тишиной. Абсолютной тишиной. Даже в самой глухой деревне можно услышать, как поет сверчок или шумит вдалеке своими спокойными водами река. Здесь единственными звуками был грохот моих сапог.
Но я шел к тому, кто точно не спал. Потому что они вообще не смыкают глаз. Наверное. Впрочем, как я и предполагал, Вратарь оказался на месте. Опершись на свой меч, он встретил меня равнодушным взглядом. Ничего, в рукаве есть пара козырей, которыми можно тебя удивить. Одной рукой я достал из инвентаря Сердце, а другой меч.
Реакция Вратаря превзошла все мои ожидания. Проводник миров почти молниеносно занял боевую стойку. Я же положил на каменный пол Сердце и меч. Последний даже рукоятью вперед, чтобы у Вратаря не осталось никакого сомнения в моей миролюбивости.
– Думаю, кому-то из твоих Братьев пригодится все это. Мне они теперь не нужны.
Вы помогли Вратарям. Получено звание Посвященный. Вам доступно посещение Центральной Башни в Ядре. 
Замечательно, конечно. Жаль, что я уже не успею этого сделать. Вратарь пару секунд смотрел на меня, после чего подобрал дары.
– Благодарю тебя, Ищущий. Одно Сердце – это еще один Вратарь. Один меч с вкраплениями Интурии – минимум один убитый вторженец.
Надо же, как он заговорил. Помнится, как только я стал Игроком, то не мог добиться от Вратарей и односложного ответа. Теперь эти парни (парни же?) начали петь почище соловьев. После получения звания и расположения, весь ореол таинственности жителей Ядра даже куда-то улетучился. 
– Надеюсь, у вас все получится. Но эта война не моя, – сказал я на прощание.
Мне правда показалось, что Вратарь посмотрел на меня с каким-то чересчур хитрым ленинским прищуром. Но думал я сейчас совершенно о другом. Завтра должно произойти очень важное событие. Я не говорил с Игошем, но все же думал, что подобного никогда не случалось. Чтобы Игрок послужил причиной собственной инициации. Но вместе с тем я видел, ощущал и понимал, что именно так все и должно произойти.
Странно, я никогда не чувствовал себя очень умным парнем. Оглядываясь на собственную жизнь, можно с уверенностью сказать, что она состояла из ужасных глупостей. Я часто поступал не так, как хочу, а вопреки даже тому же отцу. Не дорожил близкими людьми, считая, что впереди вся жизнь. Не задумывался, что будет завтра, просто плывя по течению и не пытаясь зацепиться за торчащую над водой ветку, чтобы выбраться на берег.
Я просто существовал. Бесцельно и тускло. Оправдывая себя тем, что так живут многие. Ходят как дрессированные пони по манежу. Не пытаются вырваться из замкнутого круга. Сонные едут каждый день на работу, чтобы заработать немного денег на свое существование. Обсуждают с коллегами не таких как они, пытаясь оправдаться сами перед собой. Вечером разогревают купленные полуфабрикаты и смотрят сериалы. А после ложатся спать, даже не представляя, насколько они несчастны.
Если верить Игошу, то какое-то сверхсущество подарило нам эту жизнь. Создало все из ничего. И мне вот стало интересно. Если Оно видело, знало, понимало, как распорядятся его дети выданным им счастливым билетом, то неужели ни разу не задумалось над тем: «Стоит ли оно того?».
Ночной беззвучный Архейт великолепно подходил для подобных размышлений. Тишина была такой гремящей, что собственные мысли оглушали, будто я громко произносил их вслух в крохотной пустой комнате.
Я посчитал – со времени инициации обывателя Сергея Дементьева прошло чуть больше месяца. Если быть точнее – сорок дней. Очень такая символическая цифра. Хотя я себя сразу же поправил, завтра, когда все произойдет, будет сорок один. А это важно. В данном случае время очень ценный ресурс, с которым нужно обходиться осторожно.
Ноги сами принесли меня к библиотеке. Я поднялся наверх. Еще недавно Совет обсуждал здесь текущие проблемы. Еще недавно тут кипела жизнь. А теперь на этом огромном пространстве остался всего лишь один Игрок. Один хорул.
Я прислонился спиной к холодному камню. На душе, к моему удивлению, было спокойно и хорошо. Именно сейчас, впервые за последние пару лет, я испытывал удовлетворение от того, что делал. Полное осознание своей востребованности. Когда без тебя не может ничего вращаться в огромном механизме. Наверное, я так и уснул. С закрытыми глазами и улыбкой на лице.
Пробуждение было внезапным. Игош мягко, но требовательно тряс меня за плечо. Вокруг медовой патокой растекался рассвет. Архейт вновь ожил немногочисленными звуками. Я потянулся, понимая, что даже божественная принадлежность к хорулам не могла сотворить чудо. Спина затекла и ныла от камня. Замерзшие пальцы окоченели и требовали как минимум растирания спиртом. В общем и целом, тело не хотело меня слушаться. И Игошу даже пришлось помочь мне подняться.
– Все готово, – сказал он. – Только я не уверен, что все сработает, как нужно. Мы давно не использовали его. И в моем будущем нет ничего, связанного с данным моментом.
– Ты же знаешь, что такое может быть, – успокоил я его, – не мне учить тебя, опытного хорула, что не все линии судьбы отображаются. Лишь самые основные. И те, которые касаются тебя. Не волнуйся, я знаю, что все получится. Только извини, не помню дорогу.
– Пойдем.
Вот теперь Игош меня удивил по-настоящему. Мы покинули Архейт, если можно так выразиться. То есть пошли прочь от основного селения, спускаясь по покатому склону. Холодный утренний воздух бодрил лучше любого кофе. Интересно, у них эти мантии шерстяные? Вот сейчас бы я от такой точно не отказался. Хорул не говорил ни слова, а вот у меня, признаться, был один важный вопрос.
– Игош, а ты не задумывался, что будет потом? И будет ли?
– О чем ты?
– Если я откачу время назад и умру, то завтра не наступит. Ведь так?
– Я думал об этом, – нахмурился Игош. – Формально, ты прав. Однако дело вот в чем. И я, и остальные хорулы видели будущее после того, как ты сделаешь то, что сделаешь. Значит, оно все-таки будет. Почему? Я не готов дать тебе ответ. Возможно, тот самый создатель нашей реальности не захочет допустить конца всего. Ведь ты лишь Игрок, его детище. И пусть ты нашел лазейку в правилах, не думаешь же, что ради одного муравья будет остановлено все сущее в мире?
Он помолчал, глядя на меня, а потом продолжил:
– Думаю, даже если наша реальность остановится в этот момент. То Он, – Игош не указал пальцем наверх, как сделал бы землянин, а обвел руками вокруг, – просто перезапустит все заново, исключив причину ошибки.
– Исключив меня, – кивнул я, – и все, что со мной связано. Включая лики и направление. То есть, в будущем никогда уже не появится Временщик-Спаситель. Что ж, меня подобное устраивает.
Мы спустились так далеко, что уже не было видно ни одной крыши. Игош махнул мне рукой, нырнул под очередную скалу и исчез. Я не сразу обнаружил лаз. А когда на четвереньках пробрался внутрь, то опешил. Потому что наткнулся на самый натуральный саркофаг. Разве что засыпанный пылью с двух сторон и подсвеченный «живыми», хоть и совсем крошечными фиолетовыми сгустками, висящими в воздухе.
– В той норе, во тьме печальной, гроб качается хрустальный… Слушай, Игош, ты меня хоронить собрался? И что за шпионские игры?
– На то есть веские причины. Если Осведомитель безвреден для Ищущих, поэтому и стал машиной для инициации, то с Освободителем история совершенно другая.
– Несчастные случаи были?
Игош не оценил моей иронии и кивнул. А после добавил:
– На первый взгляд ничего не изменилось. По записям, которые оставил Хронос, машина должна позволять Игроку своего рода разблокировать направление. И все. Но после многочисленных случаев сумасшествия Совет принял решение разрушить Освободитель.
– Судя по всему, кто-то приказ не выполнил.
– Я видел свое будущее. Послание от появившегося и исчезнувшего хорула. А после появление его же через некоторое время. И Освободитель, что тебе нужен. Я не мог поступить по-другому.
– Ты все сделал правильно, – похлопал я его по плечу. – И давай не разводить сопли, а активируем эту штуку. Что тут надо делать?
– Все уже сделано, – стал сдвигать крышку саркофага Игош.
Внутри обнаружилось вполне удобное ложе, с ремнями и подушкой под голову. Все, как я люблю. Лишь кляпа для рта не хватало. Одно плохо. Еще до того, как залезть, я прикинул, что кольчужка будет явно маловата. Что мне лишний раз доказали колени, упершиеся в крышку. Пришлось занять позу эмбриона, взывающего к богам в прыжке. Ну, или как-то так. После чего крышка задвинулась, и саркофаг сначала стал подрагивать, а потом и вовсе загудел.
Я готовился к самому худшему. Пусть ты и хорул, наблюдал различные исходы будущего (и смерти через Освободитель в них я не видел), однако нечто в области, где у человека должен был быть когда-то хвост, начало сжиматься. И так продолжалось несколько долгих минут. А потом все стихло.
Не сработало? Эта хреновина сломалась? Да что там произошло? Крышка саркофага сдвинулась в сторону, и я разглядел встревоженное лицо Игоша. А после почувствовал запах чего-то паленого.
– Ты в порядке? – принялся хорул отвязывать меня.
– В относительном. Правда, травма теперь психологическая на всю жизнь останется. Спать с ночником буду. А что, не получилось?
– Вообще, должно было. Попробуй.
Я заглянул в интерфейс. Да нет, вот, ничего не изменилось. Направление: Временщик. Как бы двусмысленно и весело это не звучало в нынешних реалиях. И все. Разве что еще чуть заметная полоска внизу. Я коснулся ее. Оказалось, что это скролл – ролик для прокрутки. Так, работает. Пять секунд, шесть, восемь. Вместе с этим росло и новое значение справа. Ага, это значит, что после отката времени направление восстановится через определенный промежуток. Весьма весомый промежуток. И когда скролл остановился на отметке 41 день, цифра рядом показывала пятьдесят лет с копейками.
И еще, стоило коснуться скролла, появился значок, изображающий человека с цифрой один. Вот оно как. Получается, я не просто сломал направление, но и слегка изменил его? Теперь все встало на свои места.
– Что там? – не выдержал Игош.
– Все на мази. Работает твоя шайтан-машина. Мы хакнули направление. Я могу переместиться в прошлое.
– Тогда…
– Тогда расходимся. Погоди.
Я выудил из инвентаря все, что там находилось, и передал хорулу. Даже залатанный магический плащ снял. Оставил только три предмета – нож, зеркало и Камень Отторжения.
– Можешь выкинуть эти вещи или сжечь. Мне без разницы. Пойдем.
Мы выбрались наружу. Игош молчал, и я понимал природу его безмолвия. Тяжело провожать кого-то на верную смерть. Тут никакие слова не помогут. И вместе с тем отпускать вот так, ничего не сказав – еще хуже. Благо, на счастье Игоша нас ждали. Собственно, я предвидел нечто подобное. Рис никогда не могла сидеть, бросив все на попечение судьбы и стечение обстоятельств.
– Что ж, Сергей, надеюсь, у тебя все получится, – официальным тоном и как-то стесняясь, сказал хорул.
– Спасибо, Игош. За все.
Мы обнялись, но лишь на секунду. Чтобы хлопнуть друг друга по спине и тут же отпустить. Хорул заторопился вверх, унося мои вещи. Теперь в интерфейсе оставалось лишь три артефакта. Да и на мне сохранилась кой-какая одежда. Но остатки былой роскоши интересовали меня сейчас в последнюю очередь.
Как объясниться с Рис? За прошедшую ночь лицо девушки будто потеряло краски. Глаза ввалились, кожа посерела, а взгляд стал такой тусклый, словно его обладательнице было минимум пару тысяч лет. Подобный взгляд бывает у стариков, доживающих свой век.
Я вдохнул студеный воздух и закрыл глаза. Именно в этот момент мне привиделось, что я снова маленький мальчик. Лет трех, не больше. Я стою зимой, глядя на белую простынь, что накрыла землю, и ловлю ртом крупные медленные снежинки. Бояться мне следовало только одного, что эта серьезная тетенька сейчас начнет ругаться. А я так устал от этого всего.
– Тебе необязательно слушать эфета, – сказала вдруг Рис.
Я вздрогнул и посмотрел на нее. Встревоженную, замерзшую, злую. И едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Рис не знала, как устроен Совет. Она до сих пор цеплялась за какие-то призрачные возможности спасти меня. Думая, что кто-то другой приказал мне сделать то, что я собирался совершить. Что ж, пусть будет так. Объяснять все заново не было никаких сил.
– В речах эфета скрыта воля остальных. И они правы. Весь Совет единогласен по поводу этого… вопроса.
– Неужели ты не понимаешь? Ты умрешь!
– Мы все когда-нибудь умрем. Даже Боги смертны. Год, два, десять лет, тысяча. Итог всегда один. Вопрос лишь в том, как твоя смерть может изменить жизнь других.
– Ну почему ты оставляешь меня? – она бросилась на меня с кулаками.
Я успел перехватить ее руки. Однако дальнейшей борьбы не последовало. Рис расплакалась у меня на груди.
– Что я буду делать?
– Станешь самой сильной и могущественной из всех хорулов. Когда-нибудь займешь место одного из эфетов. Или отправишься в другие миры, где мы нужны.
Я не знаю, сколько мы так стояли. Ее аромат пытался вернуть меня к жизни. Пытался оживить находившегося перед ней мертвеца. Наверное, это было самое серьезное и страшное испытание из всех. Но в конечном итоге слова «долг» и «предназначение» перевесили жажду жизни. 
– Будешь у Врат через полчаса?
– Я уже там, – отстранилась от меня она. Попыталась улыбнуться, но из глаз снова брызнули слезы. И Рис отправилась наверх, по склону, к обители Вратаря.
– Я вижу, – сказал я еле слышно, заглядывая в будущее, и зашагал к Архейту.
Глава 30
Что нас пугает в смерти? Сам факт остановки физиологических процессов организма? Вряд ли. Скорее нас страшит полная неизвестность. Обычно все ситуации, происходящие в нашей жизни, можно просчитать. Прикинуть возможные варианты, приготовить себя к худшему. Но не к смерти. Потому что мы не знаем, что будет после нее. И будет ли вообще?
С этими мыслями я подошел к лавке ДеХата, местного умельца, мастера-артефактора. Вместе с тем, это был один из самых диковинных существ, живших тут, если не брать во внимание архивариуса. Начнем с того, что данный гуманоид модернизировал свое тело так, как никакому механоиду и не снилось. ДеХат являлся поклонником пауков, считая строение их тела близким к идеальному. Собственно, именно это и дернуло его отправиться в Хист. Где его, полумертвого, и нашли хорулы. Он выжил, а любовь к арахнидам осталась. Наверное этим объяснялись его шесть биомеханических лап, на которых он сейчас бегал по комнате. Он то подскакивал к странному и, на первый взгляд, очень древнему кубу, то уносился за очередным инструментом.
– Привет, – оживился механоид, заметив меня. – Видел, что притащили? Штука мощная, как четверть унции тартума из центрального мира. Если рванет, будет худо.
– ДеХат, мне нужен мой заказ.
– Да, конечно. Сейчас принесу. Эх, было бы у меня чуть больше времени… Ха-ха, весело говорить о времени здесь. Но знаешь ли, не все могут жить так нелинейно, как вы, – он вдруг осекся, что-то поняв. – Погоди, ты… уходишь?
– Я ухожу, ДеХат.
– О святые крокусы Вельхиора, так скоро? Не думал, что это случится так скоро. Нет, я к тому, что каждый хорул должен быть готов уйти в последний путь. Это вроде как не обсуждается у вас там и…
– ДеХат, мне нужен мой заказ.
– Да-да, конечно, – он сорвался на своих паучьих ногах в недра своей лавки. Слышался шум роняемых вещей, после чего артефактор появился со свертком в руках. – Вот, как ты и просил. Полностью масштабируемый. Для мага средней руки. Можно, впрочем, было сделать и посильнее, чтобы была одежда, равная Богу. Ты знаешь, мощностей теперь хватает.
– Это лишнее, – сказал я, – вполне сгодится и так. Спасибо, ДеХат.
– Постой! – подскочил механоид и протянул руку. – Удачи тебе!
Как только я оказался снаружи, то буквально кожей почувствовал присутствие нескольких десятков существ. Хорулы пришли попрощаться. Я заставил себя не оборачиваться, делая вид, что ничего особенного не происходит. А просто отправился ко второй, дальней обители Вратаря. Провожаемый прохладным ветром и скорбными взглядами.
В Архейте было две обители. Через одну приходили, через вторую уходили. Не знаю, для чего подобное придумали. Рядом со второй не было никаких строений, лишь хижина старого орка – не помню, как его звали.
Рис ожидала уже здесь. Выглядела она безучастно, словно мать, которой только что сообщили о гибели сына. И вместе с тем девушка была готова в любую минуту расплакаться. Внутреннее спокойствие в груди сменило давящее чувство жалости. Чтобы как-то отогнать его, я стал заниматься последними приготовлениями.
Разделся догола, ничуть не смущаясь Рис. Одежду аккуратно сложил рядом. Вратарю, наверное, она ни к чему, а вот хорулы потом уберут. Я ступил ногами на каменный пол и поежился. Было не так холодно, сколько неприятно.
– Начаруешь мне? – спросил я Рис. – Знаешь же, я не особо в этом силен.
Девушка почти плакала. Слезы вот-вот грозились сорваться с ее длинных ресниц. Но она сдержалась. Скастовала заклинание и протянула мне самый обычный балахон до земли с капюшоном и сапоги. Я облачился в одежду, проверил еще раз наличие артефактов, после чего вновь убрал их обратно. Подумал, и взял совсем немного пыли. На дорогу и Сереге на первое время. Все было готово.
– Без штанов, но в шляпе, – пошутил я, чувствуя некоторое неудобство от отсутствия белья.
– Как же я теперь…
Рис не договорила. Она замолчала, а слезы градом катились по щекам. Я подошел и обнял ее, сдерживаясь, чтобы не заплакать самому. Обычно мы можем расчувствоваться, когда представляем себя мертвыми. Глаза сразу становятся мокрыми. Но сейчас мне было жалко не себя, а ее. И чем дольше это будет продолжаться, тем хуже. Поэтому вскоре я мягко, но настойчиво отстранился.
– Уходи, пожалуйста. Так будет лучше… Пожалуйста.
Рис подняла на меня глаза в последний раз, и пошла. Словно пьяная, чуть покачиваясь при каждом шаге. Вздрагивая и шмыгая носом. А я развернулся к Вратарю, чтобы не смотреть на нее. Так, ролик на сорок один день назад. Хотя нет, надо взять еще меньше, чтобы я не куковал там с самого утра. Вот так лучше. Ну же…
∞
Я стоял в той же обители. Тени от солнца причудливо переместились. Вратарь был другой – это я понял как-то интуитивно. Я выглянул наружу. Орк сидел на крыльце своей хижины. Имя его мне вспомнить так и не удалось. Но это и не надо было. Я лишь поманил его пальцем.
– Кто ты? – спросил он, подходя.
Странное ощущение, когда ты хорул. Знаешь будущее, видел его, но вынужден все равно задавать одни и те же вопросы.
– Голос семьдесят шестого эфета.
– Семьдесят шестого… – мучительно принялся соображать хорул.
– Вот, возьми, – протянул я ему тщательно составленное вчера письмо. Точнее, составленное через сорок дней, – отдай его Игошу.
Думаю, у хорула было еще много вопросов. Но листы пергамента он все же послушно забрал. А я уже повернул голову к Вратарю и вздохнул.
– Мне нужно в Отстойник. Местечко называется Порог.
– Ты же знаешь, что у этих Врат нет обратного хода?
– Знаю. Из-за безопасности. Но мне и не придется возвращаться.
– Последний путь? — спросил Вратарь.
В словах собеседника явно чувствовалась участливость. Я даже удивился. Но Вратарю лишь кивнул. Чуть подумал и добавил:
– Я много ходил меж миров и часто задавался вопросом: кто такие Вратари? Но ответа нигде не мог найти. Может, ты мне скажешь? Сейчас. Перед моим последним путем. Кто вы?
– Мы порождения Игры. Те, благодаря кому она существует и кто ей нужен.
– Это слишком расплывчатое определение. Вы Игроки?
– Когда-то были. А потом… стали Вратарями. Мы в определенной степени схожи с вами.
– Только находимся на разных полюсах.
– Нет, — покачал головой Вратарь, – скорее в разных плоскостях восприятия сущего. Вы считаете, что мирам нужно равновесие. Мы уповаем на связь миров между собой, что бы она ни несла. В этом и разница.
– Думаю, мне нет смысла состязаться с тобой в красноречии.
– Это было бы весьма опрометчиво, – кивнул великан в доспехах.
– Тогда оставим это на потом. Пора отправляться.
– Как угодно, хорул.
Вот интересно, как он узнал? Орк, увидев меня, был немало удивлен. Все же мы были Игроками. А Вратари чем-то или кем-то иным. Жаль, что этот секрет я уже не раскрою.
Я достал из-за пазухи щепотку пыли, бросил на камень. Но крупицы не упали, а повисли в воздухе, приходя в движение. Я коснулся алтаря, как и стоящее напротив существо в латных доспехах. Мгновение — и вечно облачное безмолвие Архейта сменилось гомоном Отстойника.
Врата были другие. Не те, в которые я перемещался будучи Игроком. Надо же, значит, есть своего рода дубли. Только для чего? Думаю, вряд ли просто для хорулов – слишком уж жирно будет нам. Значит, для нужд самих Вратарей. Во всех ли городах есть дубликаты? Тоже вопрос непраздный. Я сверился с картой и отправился к Ордену.
В Праге оказалось прохладно. По меркам обывателей, конечно. Но я в своей призванной одежде холода не чувствовал. Мысли были заняты другим. Грядущим разговором с Гроссмейстером. Это ощущение казалось странным. Так как я выбрал эту линию будущего, вошел в нее полностью, то ближайший день представлялся довольно ясно. Даже вроде бы и слова подбирать не надо было.
На входе толкались обыватели-спецы. А рядом с ними знакомый мастер меча – Артан. Еще живой и невредимый. Я не боялся его. При скорой встрече в Отстойнике он меня не узнает. Капюшон скрывал часть лица, да и с того момента я довольно сильно оброс.
– Мне нужно увидеть Гроссмейстера.
– Кто ты? — окинул меня взглядом Артан.
– Хорул. Голос семьдесят шестого эфета из Архейта.
Все-таки короткая присказка оказалась эффективнее любого ключа. После непродолжительного ожидания под пристальным вниманием охраны, он появился. С более почтительным лицом, чем ранее.
– Гроссмейстер примет вас.
Короткий проход по богато украшенному дому, мимо десятка Видящих, многие из которых умрут совсем скоро. И вот мы уже стояли перед главой Ордена.
– Хорул, — удивился мне Гроссмейстер. Выглядел он гораздо лучше, чем я его запомнил, – вот так уж встреча! Ты явился что-нибудь рассказать мне?
– Я много могу рассказать тебе. Например, что ты, чтобы сбить меня с толку, решил принять гостя здесь, а не на втором этаже, как обычно. Что в слуховой комнате притаился Магистр, который ловит каждое наше слово. Или что я прибыл с важным предложением, на фоне которого все твои уловки выглядят нелепыми. Так что мне рассказать, Нума?
Разговор вышел совсем коротким. Так всегда бывает, когда ты знаешь, что тебе нужно, и находишь правильные слова. Видящие были все-таки неплохими ребятами. И они оказались заинтересованы в сохранении баланса в Отстойнике не меньше меня. Да и, если честно, новость о скором появлении Разрушителя подействовала так, как и должна была. Хотя, признаться, Нума был потрясен. Ничего, еще придет в себя. И поймет, что несколько жизней не дороже тысяч.
Вот теперь я отправился к уже знакомой общине. Невероятно живой, кипящей жизнью, не замечающей, что мимо идет мертвец. Я поглядел на планирующего порта и чуть улыбнулся, вспомнив свой страх при первом полете. Осторожно шагал мимо Игроков, представляющих разные расы, стараясь не привлекать к себе ненужное внимание. Пока не добрался до обители Вратаря. Этот проводник между мирами уже не был так многословен, как предыдущий. Да я и сам оказался нерасположен молоть языком. Поэтому просто опустил пыль в чашу и сказал совсем родное слово: «Горечь».
Это было странно. Я думал, что не вернусь никогда, и вот снова оказался дома. В своем родном городе. Я торопливо покинул общину и дошел до остановки. Влез в автобус и примостился у окна. Обыватели на меня почти не смотрели, кондуктор тоже прошла мимо. А я глядел на зимний, еще не заснеженный город, и вот тут в горле встал ком. Будто впервые пришло осознание того, что должно произойти.
Такое бывает обычно со смертью близких. Сначала мы даже осознать все адекватно не можем. Ведем себя предельно рационально, продолжая жить. А вот спустя некоторое время, по пути на работу, в период веселой поездки, на приеме у врача – неважно, нас вдруг накрывает. Подобное сейчас случилось и со мной.
Я даже чуть остановку не пропустил, выскочив в самый последний момент. Отдышался, пришел в себя и огляделся. Автозаводской район, людей нет – все-таки день. Пошел в нужном направлении, тоже сверяясь с картой. Так, вот, промзона, лесопосадка, тропинка. Так, должно быть где-то здесь. Я вытащил новенький магический плащ и положил на проторенную дорожку. Отошел немного и спрятался за дерево.
Черт скакал, направляясь к логову. Но внезапно остановился, обнюхивая воздух и приближаясь к тому месту, где лежал сверток с плащом. Он опустился перед ним на четвереньки, тронул пальцем и мгновенно отдернул руку. Подождал совсем немного и сгреб плащ пятерней, прижимая к себе.
Я вышел из-за дерева, чтобы черт меня видел, и негромко свистнул. Тот навострил уши, развернулся, глядя на источник звука, и пригнулся почти к самой земле. Я достал нож, показав клинок ему, и свистнул еще раз, теперь громче. И после этого черт бросился прочь, к логову, утаскивая свой трофей, а я пошел обратно к автобусу. Что ж, с этим было все ясно.
Я залез в новенький «Нефаз», столкнувшись с какой-то бабкой. Та приложила меня клюшкой, да еще хорошенько обматерила. Таким все равно – простой Игрок ты, хорул или бог. Я забился на заднее сиденье и спустя какое-то время про меня забыли. И это хорошо.
На родной улице накатила легкая ностальгия. Забегаловка с шаурмой, угловой магазин, зажигающиеся фонари и снующие люди. Времени было предостаточно, поэтому я не торопился. Спокойно дошел до своего подъезда, перед которым сидел еще пьющий профессор. Тот кивнул мне, вряд ли узнав, скорее из вежливости, и мне пришлось ответить ему тем же. Я набрал комбинацию цифр на домофоне – редко, но пользовался, когда забывал ключи – и оказался в подъезде. А там уж до квартиры Охотника было рукой подать. Я снял капюшон и дрожащим пальцем нажал на звонок.
Он был жив. Он стоял передо мной. И впервые за все время мне пришло в голову – может, ну все это нахрен. Мысль мелькнула лишь на долю секунды. А я вдруг понял. И что потом? Что станет со мной, который переместился в прошлое? Два «я» может существовать в одном и том же времени, пока один из них обыватель, а другой Игрок. Что будет, если я не замкну временную цепь? С одной стороны, не будет никаких смертей. Все счастливы. С другой – почему я не вижу именно такого будущего? Может потому, что его попросту нет? Вообще никакого? 
Игош мне говорил про различного рода парадоксы. Никто не в силах менять установленный ход вещей. Это я понял только что. Даже я занимался лишь тем, что подкладывал соломку самому себе в будущем. Чтобы не было как раз этих нестыковок. Поздно думать об этом, когда все решено. Я посмотрел в глаза стоящему передо мной Игроку и негромко сказал:
– Здравствуй, Охотник…
***
– Хорошо, я согласен, – сказал мне мой наставник.
– Возьми, – протянул я ему зеркало и нож, - отдашь их ему.
И мы разошлись без лишних слов. Мертвец молча попрощался с мертвецом. Короткое рукопожатие, и Охотник отправился к себе, а я к супермаркету на отшибе. Ваську удалось перехватить именно там, он уже шел домой.
– Привет, Васька.
– Здрасьте, – в глазах мальчика читалось недоверие.
– Домой идешь?
– Ага.
– Ты, наверное, не понимаешь, откуда я тебя знаю?
Неуверенный кивок.
– Я твой волшебник-хранитель. Я наблюдаю за тобой очень давно. К примеру, учишься ты в восемьдесят четвертой школе, маму твою зовут Маша, а папу Витя. У тебя есть младший братишка, но он еще совсем маленький, только недавно родился. Еще я знаю, – я заговорщицки зашептал, – что весной вы на плотах катались. А ты в воду упал. Как ребята костер разожгли, тебя грели и вещи сушили. И мама даже не узнала.
– Откуда?! – вытаращил глаза Васька.
– Я же говорю, я твой волшебник-хранитель. Все о тебе знаю.
– Прям волшебник.
Этим и было хорошо наше подрастающее поколение. Все им докажи. Простые слова ничего не значат. Я поднял руку, применяя лишь начальный каст Волны Огня. Конечность засверкала, будто объятая пламенем. На мальчишку подействовал безотказно.
– Хочешь стать волшебником? 
– Хочу, – закивал Васька.
– Пойдем со мной.
– Меня мама ждет, – неуверенно произнес мальчик.
– Ничего, скоро за тобой придет сосед. Дядя Сережа.
Я потянул пацана за собой, и тот послушно поплелся. 
Я не представлял, что творилось в голове у Васьки. Да, это было не очень честно, как удар в начале драки по яйцам. Но я верил, что мой сосед сделает после правильные выводы. И с незнакомцами больше ходить вечерами не будет. К тому же, скоро за ним присмотрит домовой. 
– Зачем мы туда? – испуганно спросил Васька уже на краю котлована.
– Там, внизу, хорошее магическое поле, – соврал я, – пойдем, не бойся.
Я чувствовал себя не в своей тарелке. Не из-за грядущего. Васька боялся и нервничал, а в этом было мало приятного. Ничего, скоро, уже очень скоро. Надо лишь немного потерпеть. Я показал еще пару заклинаний. А потом произвел совсем знакомые и вместе с тем отличные движения рукой.
Вы создали заклинание Свет. 
Как можно создать то, что уже создано? Черт его знает. Но, может, дело в том, что я не могу захватить то самое заклинание, которое уже захватил у себя?
– Ничего не бойся, что бы ни случилось. И возьми, – я спрятал камень Отторжения в карман школьника, когда услышал шаги.
– Вася! Вася! – донеслось сверху.
– Это дядя Сережа, – шепотом сказал я. – Ответь ему.
– Я здесь!..
– Вася, ты где?! – Все-таки какой у меня противный голос. Словно видео с собой смотришь.
Ладно, теперь надо заняться действительно важными вещами.
Вы желаете отказаться от лика Проводник? 
«Подарок» от Охотника, который я так и не открыл, потому что перестал быть светлым. А вот еще интересно, если бы мне приспичило воспользоваться Проводником или Разрушителем в этом же времени, что бы случилось? Ведь есть Игроки, которым эти лики принадлежат. Активация бы просто не прошла? В любом случае, вопрос риторический. У меня нет необходимой кармы.
Отказной лик съежился, как от сильного огня, и исчез. Хорошо, едем дальше.
Вы желаете отказаться от лика Жнец? 
Вы желаете отказаться от лика Завоеватель? 
Вы желаете отказаться от лика Разрушитель? 
Вы желаете отказаться от лика Спаситель? 
С последним я колебался совсем немного. По всем прикидкам, выходило, что это не я подарил Сереге Спасителя. Иначе бы возник очередной парадокс. Данный презент преподнесла Система. Зачем? Почему? За самопожертвование? Те же хорулы занимались тем же самым. Правда, вряд ли кто из них убивал сам себя.
Еще один важный вопрос – как возникло направление? На него я так и не нашел устраивающего меня ответа. Может, эта чехарда с переходом в прошлое и замкнутой временной воронкой и породили того Игрока, которого знали как Серг? Кто мне теперь скажет? Да и прыткий Серега, спускающийся вниз, не выглядел расположенным к светским беседам о странностях Игровой Вселенной. Он боялся. Потому что был обычным человеком. Слабым обывателем. Ничего, дружище, это совсем ненадолго.
Я обернулся, ища острый камень. А заметив, сделал шаг в сторону. Специально вывернул ногу. Вот так. Теперь все должно получиться.
– Мужик, тебе чего надо? Мужик, не доводи до греха.
Я поглядел на одежду. Полностью развеется она через два часа, потому что ее создавал не я. Ничего страшного. Сейчас Серега не заметит, а утром ее тут не будет. Что ж, получается, что все. 
– Мужик, от пацана отойди.
Я вытянул руку и скастовал Телекинез. Обычный. Боевым Серегу можно было еще покалечить. Он и так пролетел пару метров, рухнув на пакет с продуктами. Закряхтел, возясь на земле. Мне даже на мгновение показалось, что заклинание вышло сильным.
Теперь было самое тяжелое. Добровольно подставиться под удар. Руки напряглись, тело желало прикрыться. Поэтому я закрыл глаза. И вот тогда лицо обожгло, по краям балахона заплясали султаны пламени. А после я почувствовал удар.
Да и не удар, скорее толчок в челюсть. От Охотника порой прилетало и почище. Но я встал правильно. Так, чтобы любое касание могло меня опрокинуть. Камень с хрустом пробил голову, под затылком потеплело. Голоса надо мной стали приглушенным, точно раздавались в другом мире.
А сверху, черной простыней с россыпью звезд, раскинулось безоблачное небо. И мое сознание сейчас рвалось вверх, в попытке соединиться с ним. Это был хороший день. Правильный. Это был хороший месяц. Хоть и тяжелый. Это была хорошая жизнь. Пусть и короткая.
Я закрыл глаза и умер.
Эпилог
Ветер шуршал песком. Порой завывал где-то снаружи. Усиливаясь с каждой минутой. Надвигалась буря, укрыться от которой можно было только в стенах замка.
Я открыл глаза и неторопливо поднял голову. Слушалась она, впрочем, как и все тело, довольно плохо. Создавалось ощущение, будто меня поселили в чужеродный и громоздкий объект. Так, стоп. А кого меня?
Я мучительно пытался вспомнить хоть что-то о себе. Маленькую толику информации, которая помогла бы сейчас. Однако все было тщетно. Я попал в аварию? Ударился головой при падении? Впал в кому? Черт его разберет. Кстати, что такое авария?
Комнатка, в которой мне посчастливилась очнуться, была небольшой. Дверь в стене, крохотное окно и кровать, на которой я лежал. Точнее, это было нечто, заменяющее кровать. Просто приставленные друг к другу деревяшки. Так, ладно, надо выяснять, что тут происходит.
Местность снаружи оказалась на удивление унылой. Коричневый песок, практически такого же цвета каменные постройки, по всей видимости, из песчаника и странные лю… существа. Я осекся, пытаясь уловить слово, которое хотел подумать. Что за лю..? Люлька, люк, люстра. Слова всплывали в голове будто по воле случая, однако я понимал, что это все не то.
Ладно, черт с тем, кто снаружи. Вернемся к самому важному вопросу. Кто я такой? Две руки, две ноги, правда, была какая-то странность. Мне казалось, что именно вот тут, внизу живота, должно что-то быть. Небольшое, но все-таки очень важное. А теперь его не было. Я щупал гладкую поверхность кожи, проходил рукой по впадине и не мог отделаться от чувства недоумения. Это был я и одновременно не я.
Мое внимание привлекли новые звуки. Еле слышимые шаги и голоса. Я прильнул к двери и начал слушать, ловя каждое слово.
– Что будем делать, если он так и не очнется? 
– Не знаю, – отвечал ему старый, более скрипучий. – Если и сегодняшняя буря его не разбудит, то не знаю. Обычно приходят в себя гораздо раньше.
– Может, дело в том, что он тут вообще не должен быть? Хорулы предоставили информацию по его прошлой оболочке, – не унимался тот, которого я обозначил как Молодого.
– Я читал. Да, эта ситуация довольно странная. Но его матрица попала к нам. Сердце под нее имелось. Заметь, соединенное с матрицей еще в прошлой оболочке. А это большая редкость. У нас, можно сказать, не было выбора. Не забывай, мы лишь орудия Системы. Она мудра и знает больше нашего. Если он оказался здесь, значит, на то были свои причины.
– Если он очнется, то у нас будут другие проблемы. Он слишком мало был Ищущим. И со времени смерти оболочки прошло мало времени. Он может не стать одним из нас. Будет чересчур эмоционален, взбалмошен, неконтролируем.
– Учитывая то, что грядет, может именно это нам и нужно. Ты знаешь, что Братья уходят быстрее, чем раньше. И Система как может пытается восстановить нас. Тратя на подготовку все меньше времени. Но другого выбора нет.
Я успел отскочить от двери, ибо понял, что собеседники уже почти достигли ее. Как раз вовремя, потому что пару секунд спустя петли скрипнули и парочка вошла в комнату. От изумления и одновременного восхищения у меня даже голос пропал. Дюжие молодцы, закованные в доспехи так, что и лиц не было видно. Только броня правого оказалась будто позолоченой, а его собеседника серебряной.
– Ты очнулся, – сказал Золоченый скрипучим голосом.
– Да, только сервис у вас тут так себе, – ответил я, храбрясь. – Завтрак в постель не принесли. Про уборку я вообще молчу.
Молодой-Серебряный посмотрел на Скрипучего. Я не увидел его взгляда, но каким-то внутренним чутьем почувствовал неодобрение. Так, не то что-то ляпнул. Надо меньше болтать и больше слушать.
– Ты помнишь, что было вчера? – спросил Золоченый.
– Нет, – смущенно ответил я.
– А месяц назад?
– Нет.
– Ты помнишь, кто ты?
– Нет.
– Хорошо, – безэмоционально заключил Золоченый. Но я почувствовал нечто, исходящее от него. Удовлетворение?
– А вы… вы знаете, как меня зовут?
– Здесь ни у кого нет имени. Мы зовем друг друга Братьями.
– А где, здесь? И все-таки кто я?
– Здесь – это в самом центральном из миров. В Ядре. А ты… – Золоченый снял шлем, и я увидел его странное лицо, – отныне ты Вратарь.
 
Конец